МЫСЛИ: Прот. Михаил Аксенов-Меерсон. ПРОДАТЬ КАМПУС И ВЫВЕЗТИ СЕМИНАРИЮ… Об угрозе, нависшей над главной школой ПЦА — Credo.Press

МЫСЛИ: Прот. Михаил Аксенов-Меерсон. ПРОДАТЬ КАМПУС И ВЫВЕЗТИ СЕМИНАРИЮ… Об угрозе, нависшей над главной школой ПЦА

От редакции: Представляем позицию одного из самых известных русскоязычных публицистов ПЦА, которая отражает напряжение ведущейся в этой Церкви дискуссии. Главным ее предметом является опасность, связанная с переводом из Нью-Йорка "в глубинку" знаменитой Свято-Владимирской семинарии, сформировавшей "богословское лицо" ПЦА со всеми его достоинствами и недостатками. Обусловленный финансовым кризисом переезд семинарии может, на самом деле, скрывать более глубинные процессы постепенного отхода ПЦА от наследия ее "отцов-основателей" - деканов Свято-Владимирской семинарии Александра Шмемана и Иоанна Мейендорфа. Вопросы о реформе семинарии ставились и в ходе недавнего визита в США председателя ОВЦС МП митрополита Илариона (Алфеева).

Автор – доктор богословия, настоятель храма ПЦА в Нью-Йорке.

Со времен Эйнштейна физики знают, что пространство соотносимо со временем. Православные догадываются об этом с другой стороны, зная, что их конфессиональная география накрепко связана с их историей. Иначе как объяснить, что греческий патриарх уже много веков сидит в Стамбуле во главе общины, объединяющей нескольких тысяч отуреченных греков, сохраняя при этом титул патриарха Константинопольского.

Символика возникает постепенно, как плод истории, но возникнув начинает саму историю формировать. Так, Свято-Владимирская семинария возникла как бедное богословское училище в провинциальной славяноязычной митрополии в далекой Америке. Но силою промысла Божия вначале она превратилась в высшую богословскую школу, причем трудами русских профессоров, в ходе своего долгого изгнания бежавших из разоренной послевоенной Европы и нашедших себе уже третье эмигрантское пристанище в Америке. Затем трудами русского европейца-американца Шмемана обрела для себя впечатляющий кампус под Нью-Йорком. Из него эта богословская школа и засвидетельствовала о православной традиции на понятном всем местном языке, по слову: «Вы свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми...» (Мф., 5:14-16). При всей неустроенности и униженности пришельцев русские богословы ценили свое православие и не боялись показать его перед лицом как всего христианского мира, так и американского общества в частности.

Благодаря этому, разбросанная по всему материку эмигрантская митрополия убедилась, что она обязана стать американской поместной Церковью1, что этого требует от нее и Сам Господь, и церковная традиция, которую она должна сделать достоянием Америки, показав всему человечеству. Этому способствовали и сама Америка со своими размахом и религиозной свободой, и английский язык, ставший уже международным, и, прежде всего, само ее местонахождение в Нью-Йорке. Более того, Церковь Московского патриархата, задавленная атеистической властью, не имеющая собственного голоса ни в своих внутренних, ни во внешних делах, сделала исторический шаг, провозгласив эту провинциальную митрополию Американской автокефальной Церковью. Вспомним, что перед этим шагом престарелый патриарх Алексий I, не могущий собрать Собора, опросил всех архиереев своей юрисдикции и получил единогласное одобрение. За несколько дней до кончины, почти на смертном одре, патриарх подписал акт признания самостоятельности американской митрополии. На мировой религиозной сцене этот Томос об автокефалии был воспринят как неожиданное проведение пешки в ферзя от игрока, от которого этого никто не мог ожидать, и тут же разразился скандал в спящем и задавленном мирке мирового православия. Те, кто забыл про это, могут прочесть статью о. Александра Шмемана «Знаменательная буря»2.

Конечно, как и всякая школа, особенно существующая на подаяния, Свято-Владимирская семинария имела свои взлеты и падения, но она продолжает символизировать тот свет, пусть несколько потухший, которым продолжает светить.

Решение перевести ее на новое место, которое, по определению, в сравнении с Нью-Йорком будет провинцией, говорит одновременно о забвении ее истории и об отказе от ее миссии. Тому, как ее история и география связаны с этой миссией, посвящен этот небольшой очерк.

В наши дни соображения экономической выгоды, самоокупаемости и удобства - в соответствии с индивидуальными вкусами и пристрастиями - решают дело. И именно финансовый аргумент как единственно значимый был выдвинут советом правления семинарии, как будто ее судьба может зависеть лишь от человеческих страхов, страстей и расчетов. Конечно, маловерие не есть болезнь христианства лишь в наши дни, грешили им и апостолы. Вспомним хотя бы, как они беспокоились, что в лодку не взяли с собой достаточно хлеба, и как ответил им Господь: «Что рассуждаете о том, что нет у вас хлебов? Еще ли не понимаете и не разумеете? Еще ли окаменело у вас сердце? Имея очи, не видите? Имея уши, не слышите? И не помните? Когда Я пять хлебов преломил для пяти тысяч человек, сколько полных коробов набрали вы кусков? Говорят Ему: двенадцать. А когда семь для четырех тысяч, сколько корзин набрали вы оставшихся кусков? Сказали: семь. И сказал им: как же не разумеете?» (Мк.8:16-21).

Откуда пришло к нам богословие, приведшее как к евхаристическому возрождению, так и, как следствие, к рождению нашей Церкви? Ведь и Сергиевское подворье в Париже, и перемещение Свято-Владимирской семинарии в Крествуд было явно делом промысла и личной веры в этот промысел тех, кто стал апостолами духовного образования. Именно этот промысел и эта вера были решающим фактором, причем в условиях не нынешнего относительного благополучия ПЦА как в основном Церкви среднего класса, а в условиях нищеты русской эмиграции и убогости, в которых существовала её профессура. Как мне говорил о. Александр Шмеман, сравнивая положение своей эмиграции после революции, и нашей – выходцев из Советского Союза в Америку: «Мы кальсоны перелицовывали. Ведь вы кальсоны не перелицовываете?» Во Франции митрополит Евлогий считал создание духовной школы на Сергиевском подворье и создание в ней духа свободы в условиях разоренной послевоенной Европы одним из главных дел своей жизни.3«Созданию Богословского Института, - свидетельствовал сам Евлогий, – единственной русской богословской школы за-границей, я придавал огромное значение». Само пребывание его в Париже, «в центре западно-европейской - не русской, но христианской — культуры», было тоже провиденциально и значительно: «Оно предначертало нашей высшей богословской школе экуменическую линию в постановке некоторых теоретических проблем и религиозно-практических заданий, дабы Православие не лежало больше под спудом, а постепенно делалось достоянием христианских народов».4В Европе возникло всемирное экуменическое движение, в формировании которого институт на Сергиевском подворье сыграл решающую роль.

Вспомним, однако, что это подворье возникло буквально из ничего благодаря дерзновению митр. Евлогия. Со своим помощником Осоргиным они отправились на аукцион, где продавалось только что национализированное запущенное имение немецкой лютеранской организации, имея в кармане небольшую, чисто номинальную сумму из митрополичьего благотворительного фонда. Покупка была совершена без денег и перспективы их получить и казалась поначалу полной авантюрой, но была послана помощь в форме разных пожертвований, которые позволили выплатить должную сумму в срок. Евлогий занял нужную сумму у русско-еврейского банкира, который дал ее без процентов и без расписки. Владыка впоследствии гордился покупкой Сергиевского подворья как одним из главных успехов своей жизни и одним из самых значительных проявлений своей веры в помощь Божию. Много лет спустя такой же акт веры в форме авантюрной покупки совершил его бывший иподиакон и ученик, а также почитатель и последователь, о. Александр Шмеман, профессор нищенской Свято-Владимирской семинарии в Нью-Йорке, существовавшей на содержании Епископальной церкви. О. Александр купил в долг для семинарии территорию католического монастыря, продававшегося в одном из самых дорогих пригородов Нью-Йорка, чудесно найдя нужную сумму, которой его снабдил один из финансовых деятелей митрополии тех лет. По сравнению с той нищетой, в которой пробавлялась семинария как приживалка у епископалов, эта покупка была и чудом, и безумием, ибо денег на выплату задолженности не было, а паства митрополии, состоявшая в большинстве из эмигрантов-карпатороссов из Австро-Венгрии, бывших униатов, священники которых обучались в римско-католических семинариях бесплатно, не была приучена собственными средствами обеспечивать духовное образование своего духовенства. Но верою одного человека, а именно о. Александра, возник кампус, в котором разрослась другая русская духовная школа за рубежом, ставшая колыбелью автокефальной Православной Церкви в Америке. Одним из способов собирания средств стала ежегодная ярмарка в этом кампусе, посвященная православному образованию: «Orthodox Education Day». Все это не мешает вспомнить, когда принято решение теперь этот кампус продавать.

Прежде чем это сделать, ответим на вопрос Господа в контексте описанной истории: сколько «коробов богословия» мы собрали с этих двух семинарий: двенадцать, семь? Мы могли бы ответить: гораздо больше, если бы числа «12» и «7» в библейской символике не означали бы полноты. Правда, возникает довод - увезти семинарию подальше от соблазнов, растленности Нью-Йорка и Восточного побережья с их инославными Церквами, с разбавленной плюрализмом и секуляризмом верой, куда-нибудь в среду крепкой фундаменталистской религии. Вспомним, что митрополит Евлогий, прекрасно сознавая унижение изгнания, нашел в нем самом промыслительные возможности для нового роста православного свидетельства именно через свободу и диалог в условиях плюрализма: «Нашему несчастью - эмигрантскому существованию, - писал он, - обязаны мы тем, что русская Церковь, оказавшись в соприкосновении с иностранной стихией, была самой жизнью вынуждена войти в общение с нею и тем самым преодолеть свою косность и обособленность».5 Также указал он и на символику имени, дав богословскому институту в Париже имя преподобного Сергия: «Некогда, более 500 лет тому назад, он (преп. Сергий) создал свою обитель в глуши лесов, в непроходимых дебрях пустыни. Мы устрояем эту новую обитель среди шумного города, очага всемирной цивилизации; но если взглянуть на эту цивилизацию оком христианина, то вся она, хоть и на христианских началах построенная, но давно оторвавшаяся от этих... основ своих, не представляет ли пустынь еще более дикую, сухую и бесплодную, нежели суровая пустыня Сергиева...»6.

Поэтому решение создавать духовную школу именно в столицах (после разгрома Германии Париж занял место как бы столицы континентальной свободной Европы, а Нью-Йорк – стал центром свободного мира) диктовалось не только практическими соображениями, но и было прямым ответом на призыв ставить светильник на видное место. Крествуд стал таким видным местом, находясь вблизи от Нью-Йорка, в котором располагались центры других американских Церквей. Семинария стала местом встречи разных христианских деятелей, которые тем самым получили возможность в ней ознакомиться и с православным богослужением, и с богословием, и приобщиться ему.

Именно за свою открытость к современной цивилизации и к многообразию христианства обе духовные школы - в Париже и под Нью-Йорком - подвергались нападкам и критике со стороны традиционалистов, особенно - Русской Православной Церкви Заграницей. О. Александр Шмеман реагировал на это так: ««Чистое Православие» для них – это, прежде всего, исключительно быт. Никакой мысли, никакой «проблематики» или хотя бы способности её понять у них нет; есть, напротив, органическое отталкивание от неё, её отрицание... Между тем весь теперешний кризис христианства в том и состоит, что рухнул «быт», с которым оно связало себя и которому, в сущности, себя подчинило, хотя и окрасило его в христианские тона»7. Так называемый традиционализм православия для Шмемана означал лишь его кризис. И «первым симптомом кризиса, - писал он, - нужно признать глубокую шизофрению, постепенно вошедшую в православную психику: жизнь в нереальном, несуществующем мире, утвердившемся как реальный и существующий. Православное сознание «не заметило» крушения Византии, петровской реформы, революции, не заметило революции сознания, науки, быта, форм жизни... Короче говоря, оно не заметило истории… Но только это отрицание, это «незамечание» истории, конечно, не прошло, не могло пройти Православию даром. Вместо того, чтобы понять «перемены» и потому справиться с ними, Православие оказалось попросту раздавленным ими. На деле оно изнутри определено и окрашено и подавлено как раз теми «переменами», которые оно отрицает»8. Отсюда, по его мнению, страх перед новой богословской мыслью, «эта мышиная суета юрисдикций, побрякивающих во все стороны канонами», «это желание покорить Запад самым спорным и скверным в нашем прошлом»; «все это страшно, и, может быть, страшнее всего, что никто этого страшного не видит, не чувствует, не сознает»9.

Похоже на то, что именно этим страхом истории продиктовано решение продать кампус и сбежать в другое место, более «безопасное» и «благополучное». Но на самом деле это и есть побег от свободы и ответственности. О. Александр видел эту опасность, причем не среди урожденных православных, а среди американцев, обращающихся в Православие из своих деноминаций или из неверия: «В Америке, в «диаспоре» Православие, впервые за много веков, получило свободу. Свободу от империй, от государственной власти, от земледельческого гетто, от этнического гетто и.т.д. И вот, попробовав этой свободы, стихийно ринулось назад, в гетто, и предпочитает жить так, как жило под турецким игом, под петровской реформой, во всех видах рабства. Закройте все двери и окна! Из них дует! И постепенно закрывают. И молодые американцы с восторгом устремляются в это гетто, в мракобесие, обсуждение «канонов», облачений и где можно купить настоящий афонский ладан»10.

Побегом из истории попахивает и решение увезти эту семинарию, детище о. Александра, с ее видного места, и в далеком уголке расправиться с ее наследием, развеять его по ветру. Конечно, необходимо с благодарностью отдать должное и совету правления, и особенно его администратору о. Хатфильду за постоянные труды, возможно даже героические, по содержанию семинарии, непрерывному усилию свести концы с концами. Однако, при всех этих трудах не следует забывать, что Свято-Владимирская семинария – это не просто собственность совета правления, но прежде всего - достояние всей Православной Церкви в Америке, и потому естественно решать вопрос о ее будущем не келейно, о соборно, каковую возможность и предоставляет грядущий Всеамериканский Собор ПЦА.

1 - Профессоры Свято-Владимирской Семинарии выработали и выносили проект Американской поместной Церкви. См. Alexander Bogolepov, Toward An American Orthodox Church (The Establishment of ab Autocephalous Orthodox Church)”, SVP-Crestwood, NY, 1963, 2001 second Ed.

2 -Прот. Александр Шмеман. «Собрание статей (1947-1983)», - М., Русский Путь, 2009, - с. 550.

3 - Митр. Евлогий, «Путь моей жизни», - Париж: ИМКА-пресс, сс. 6-7.

4 - Там же, с. 447.

5 - Там же, с. 572.

6 - Митрополит Евлогий. «Путь Моей Жизни», - Париж: ИМКА-Пресс, сс. 442-3.

7 - Прот. Александр Шмеман. “Дневники, 1973-1983», - М.: Русский Путь, с. 57.

8 - Там же, с. 64.

9 - Там же, с. 65.

10 - Там же, с. 632.

Опубликовано: 15.12.2021 в 00:11

Рубрики: Главные новости, Лента новостей, Мысли



Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Всего комментариев: 1

  • Автор: E. Добавлено 31 декабря, 2021 в 18:20

    Русско-православные церковные структуры в корне и РПЗЦ и ПЦА, и они отличаются особым традиционализмом и в подходе к общению с православными мирянами и к финансированию своих церковных структур. В то время, как народец православный в США очень сильно поменялся в условиях выживания в США, церковные попы на это внимания обращать не хотят, или, просто не могут. Реформы в их мозги и вписаться не могут. Ну не хотите понимать, в какой реальности вы живёте, "ломаете дрова" при преподавани в Гарварском Университете, как ломал их на студентах различных христианских деноминаций с благословения епископа ПЦА преподаватель Джон Бэр, приглашённый на один год замещать православного профессора в Гарварде в 2002-2003 учебном году... Студенты его бывшие по Гарварду до сих пор вспоминают его harshness... "прокрустово ложе", в которое он пытался их засунуть в своём курсе, догматически, вытаскивая "одеяло на себя", подтасовывая греческий, которому он никогда нигде не учился, оставляя студентам мало времени на изучение греческого и латыни, срывая языковые курсы студентов Гарвард Дивинити Скул по сути... Да после проводимой им такой жёсткой политики, когда он с разъяренным лицом заставлял православных студентов целовать его кулак во время "профессорского часа" в Гарвардском профессорском офисе, о какой веротерпимости и толерантности могла идти речь к любому православному професору в Гарварде? Тоже, "апостол православия" выискался не к месту совсем... После этой его политики преподавания и поведения, Гарвард решил не принимать православного профессора всерьёз и надолго... Не обеливайте, пожалуйста, ПЦА... Она давно тоже выродилась во внешнюю манеру "православного поведения", опустев изнутри... Про книги этого профессора Бэра (которого русские православные называли ещё самым лучшим из Сант-Владимировской семинарии), гарвардские студенты говорили, что никто не стал бы читать этот скучный трехтомник, если бы его не заставляли бы в обязательном порядке покупать и читать во время гарвардского курса по пре-никейскому Христианству, которое он тогда преподавал. А когда он выехал читать гостевую лекцию в Рим, итальянские журналисты охарактеризовали это выступление, как "нойозо" (т.е. беспокоящее слух, но по сути, пустозвонное)... Нет, по сути, не осталось, похоже там в Сант-Владимиз ничего живого... Стереотипическое архитипическое православистское мышление возобладало...Этого и следовало было ожидать от революционеров-атеистов, наскоро покрестившихся, чтобы в США создать нишу... Они стали проповедовать по сути уже выхолощенное предварительно марксизмом христианское православое учение... Этот подход именно к этому рутиному преподаванию и ведёт... Не притягивает совсем эта методика живо мыслящих молодых людей... Потому и волочили они недавно жалкое существование в США, потому и на деньги Московского Патрихархата притянулись... "Рыбак рыбака видит издалека..., извините, но так... Не такие уж они "белые и пушистые"...

    Ответить

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

В сюжете:

Главные новости

Предстоятель БПЦ МП и несколько ее архиереев предположительно заразились коронавирусом

Заболевание вирусом COVID-19 подтвердилось у предстоятеля БПЦ МП, патриаршего экзарха Беларуси митрополита Вениамина (Тупеко), одного из старейших иерархов этой Церкви ...
Подробнее

На 93-м году жизни скончался старейший иерарх РПЦ МП митрополит Владимир (Котляров)

Пребывавший на покое старейший иерарх РПЦ МП митрополит Владимир (Котляров), правящий архиерей Санкт- Петербургской епархии РПЦ МП в 1995-2014 годах, ...
Подробнее

Премьерный показ фильма о поисках Беловодья староверами прошёл в Москве

Всемирный союз староверов представил 17 января в стенах Всероссийской библиотеки иностранной литературы имени Рудомино в Москве документальный фильм о старообрядческих ...
Подробнее

БИБЛИОГРАФИЯ: Олег Константинович Петрович-Белкин. НАСТОАТ. - М., «Эксмо», 2021. - 432 с.

Как это вообще выпустили здесь и сейчас, во время бесконечной всемирной пандемии и всевозможных кризисов, включая российские? Стабильно ухудшающаяся социалка, ...
Подробнее

Воронежское управление МЧС объявило об устройстве в регионе сотни купелей для "крещенских купаний", но порекомендовало в них не заходить

Региональное управление МЧС обратилось 18 января к жителям Воронежской области с настоятельной просьбой отказаться от "крещенских купаний" в открытых водоёмах, ...
Подробнее

Вселенский патриарх принял делегацию парламента Черногории во главе со спикером

Спикер парламента Черногории Алекса Бечич встретился 16 января на Фанаре (Стамбул) со Вселенским патриархом Варфоломеем, сообщает "Doxologia Infonews". "Мы ждали этого ...
Подробнее

Драмский митрополит Элладской архиепископии Павел считает, что РПЦ МП "плохо усвоила урок 1917 года"

Создавая свой экзархат в Африке, РПЦ МП показала, что «плохо усвоила урок 1917 года», заявил 16 января в интервью митрополит ...
Подробнее

У предстоятеля ПЦУ митрополита Епифания диагностирован коронавирус

Положительный результат теста на коронавирусную инфекцию получил днем 15 января предстоятель ПЦУ митрополит Епифаний (Думенко), сообщает пресс-служба Киевской митрополии ПЦУ. При ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: «Волки и лжецы». РПЦ начала вторжение в Африку. Какими неприятностями это грозит Московской патриархии?

Африка как месть за Украину Столь жесткими обвинениями предстоятели поместных православных церквей мира не обменивались со времен Вселенских соборов ранневизантийской ...
Подробнее

Ректор Московской духовной академии РПЦ МП епископ Феодорит заразился коронавирусом

"У меня обнаружили коронавирус. Чувствую себя хорошо. Надеюсь, пройдет в лёгкой форме", - написал 13 января в своем блоге ректор ...
Подробнее