БИБЛИОГРАФИЯ: Сергей Зотов. ИКОНОГРАФИЧЕСКИЙ БЕСПРЕДЕЛ: необычное в православной иконе. — М.: Эксмо, 2021. — З68 с.: илл. — Credo.Press

БИБЛИОГРАФИЯ: Сергей Зотов. ИКОНОГРАФИЧЕСКИЙ БЕСПРЕДЕЛ: необычное в православной иконе. - М.: Эксмо, 2021. - З68 с.: илл.

Книга стала бестселлером задолго до выхода в свет, поскольку это собрание материалов из одноименного блога автора, который он ведёт с 2016 года. Сергей Зотов – культурный антрополог и докторант Уорикского университета - прославился несколько лет назад книгой «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии». Мемами и демотиваторами по ее мотивам до сих пор кишит Интернет.

В прошлой книге Зотова немало рассказывалось о «необычном» в западной иконографии. Выбор темы для новой книги он объясняет так: «Есть тысячи интересных и вдумчивых трудов о православном искусстве. Но, кажется, нет ни одной работы, которая рассказывала бы о самых интересных иконах массовому читателю». Поэтому Сергей Зотов создал «своего рода кунсткамеру православного искусства». Но не одной лишь потехи ради, но и для народного просвещения.

Такой экстравагантный подход к искусству и культуре будоражит внимание, пробуждает живой интерес. Тот самый, убитый школьными и прочими, им подобными, идеологемами и скрепами, которые столетиями поддерживает государство и по которым Россия и опознаётся в мире. Сергей Зотов предлагает копнуть глубже, посмотреть выше, свернуть с привычной магистрали в сторону. И там удивленному читателю открывается целый мир, ничуть не менее волшебный и удивительный, чем заграничные пейзажи и сюжеты: «Трехрукая Богородица и шестирукая Троица удивляют не меньше, чем индийский Шива, а святой Христофор с головой пса затмевает изображения индийских божеств».

Автор потрудился не просто показать, но и доходчиво разъяснить читателю происхождение всех этих необычных образов - каждому изображению сопутствует текст с его историей. Со всей научной ответственностью Сергей Зотов сопровождает изображение подробным описанием с указанием автора, названием, иконографическим типом и географической локацией.
Зотов уточняет – иконография не есть наука только и исключительно об иконах, это куда более обширное понятие. Иконография – наука о сложившейся системе образов.

Он сам предвосхищает ещё один ожидаемый вопрос - о каноничности подобных образов. По его мнению, никакого определенного канона никогда и не было. Ограничения и нормативы, постепенно сформировавшие общеизвестный иконописный мейнстрим, возникали по нескольким причинам. Во-первых, «в православной ойкумене к образу относились с особым благоговением», православная икона есть окно в духовный мир, содержащее в себе частицу святости Первообраза. Тем православная икона и уникальна, в отличие от западных изображений. Поэтому, сообщает Зотов, «границы дозволенного диктовались в первую очередь здравым смыслом иконописцев» - хотя тут стоило бы дополнить «здравый смысл» чем-то «мистическим» или даже «визионерским». Ведь от голого «здравого смысла» недалеко до «законотворчества», и вот, начиная со Стоглавого Собора, предпринимаются попытки цензурировать иконопись. Зотов приводит пространную цитату из указа Петра I от 21 мая 1722 года, где перечислены запрещённые сюжеты – как раз те, что представлены в книге.

Книга условно, как говорит сам автор, разделена на шесть частей. Это «Монструозное» и «Фольклорное», «Мистическое» и «Жестокое», «Знаменитое» и «Современное». Их составляют три с половиной сотни щедро иллюстрированных страниц, и каждый сюжет интересен. Постараемся для обзора выбрать несколько особенно значимых.

Так, в статье «Плавающая Троеручица» - о популярном образе Богородицы - автор рассказывает о народном подтексте и генезисе праздника Преполовения Пятидесятницы. Как это нередко бывает при адаптации богословских и вероучительных доктрин к массовому восприятию, особенно если эти доктрины инородны, простонародное сознание переиначивает их и до неузнаваемости. Так и здесь, «незнакомое слово «Преполовение» крестьяне трансформировали в более понятное и связанное с плаванием «Преплавление». В этот христианский праздник, обозначающий середину («половину») между Пасхой и Пятидесятницей, русским народом отправлялись собственные обряды, связанные с водоемами: освящение рек, обливания, устраивались молебны против засухи». А вот утверждение Зотова, что народу проще было понять чудо Богородицы через образ Троицы, кажется сомнительным. Скорее наоборот – сложное богословие Троичности легче воспринималось через мифы и предания. Упомянув популярные на Западе изображения «Колеса Фортуны», Зотов отмечает абсолютную уникальность» образов Богородицы-Троеручицы в истории христианства.

Не мог автор обойти вниманием и песьеглавца Христофора – пожалуй, самого шокирующего и впечатляющего своей ненормативной оригинальностью персонажа христианской иконографии. Зотов отмечает как исключение из правил саму идею псоглавости, заимствованную, по его мнению, из «трактатов о чудесах Востока». Любопытно и то, что впервые предание о Христофоре появляется в апокрифических «Деяниях апостолов Андрея и Варфоломея в городе парфян». Интересно, что на православном Востоке кинокефал Христофор пришёлся ко двору, в отличие от западного христианского мира. Более того, православные румыны пошли дальше и смело пририсовывали святому лошадиные, овечьи, козлиные или ослиные головы. Согласно преданию, так Бог удовлетворил просьбу святого, не желавшего прельщать слабых духом девиц и жен своей невообразимой красотой. Конечно, сами собой возникают теоморфные параллели с египетскими, индуистскими и буддийскими божествами. Однако семантика этих образов принципиально иная – если для христиан звероподобие было устрашающим, то буддийские бодхисаттвы намеренно принимали облик тех существ, среди которых распространяли учение Будды.

Что же до святого Христофора, то некоторые исследователи предполагают его прообразом древнеегипетского собакоголового бога Анубиса. Подобно ему, Христофор у русских старообрядцев-липован в Румынии также считался психопомпом – проводником душ. И в 1722 году, вместе с другими слишком смутительными образами, изображения святого псоглавца были запрещёны российским Синодом.

Не менее известна и «многоликая» Троица, именуемая «смесоипостасной». Зотов проводит в этом случае параллели с умноженными частями и органами тел богов и сверхъестественных существ других традиций. Так, «смесоипостасная» Троица попадает в компанию двуглавого римлянина Януса и семиглазого ирландца Кухулина, пятидесятиглавых древнегреческих гекатонхейров и тысячеглазого и тысячерукого бодхисаттвы Авалокитешвары. Объяснения для подобной химеричности тоже универсальны – это попытка доступными средствами изобразить чудесные свойства богов и героев. Например, их могущество, скорость или всеведение, а в случае Авалокитешвары сострадательная готовность прийти на помощь всем страждущим. Тут уже вспоминается Богородица-Скоропомощница. Христианская «смесоипостасная» Троица - попытка рационально изобразить троичность Бога. Сергей Зотов предполагает даже, что русские иконописцы заимствовали трехглавые образы языческих богов – Тора, Триглава и Свентовита, однако не приводит аргументов в поддержку этой версии.

Более интересна и весьма убедительна апология монструозных сакральных образов, возводимая к Псевдо-Дионисию Ареопагиту. Поскольку Божественный Абсолют непознаваем и неописуем, то изобразить Его по существу невозможно. И чтобы не потворствовать идолопоклонству, лучше изображать нуминозное «неподобными подобиями» - необычными, вплоть до уродливости, образами.

Достаточно лишь упомянуть множество других занимательных иконических образов, таких как Иисус-рыба илт пророк Иона, переосмысленный тетраморф из видения Иезекииля и Богородицу-русалку (в русском переводе - «Пресвятая горгона»!), чтобы заинтересовать читателя. Автор возводит большинство этих образов к народному фольклору, во все времена активно влиявшему на религиозное искусство. Богородица-русалка с острова Родос и Сталин с нимбом – наилучшие тому примеры.

Откровенно фольклорные, а если совсем начистоту – языческие и еретические, мотивы собраны отдельно в главе «Фольклорное». Здесь мы встречаем хорошо известных не только этнографам, но и образованной публике персонажей. Например, трясавицы или лихородки. Так на христианской Руси на протяжении всей её истории (с XIIдо XX века включительно) именовали особых духов женского рода, вызывающих различные болезни, от собственно судорог, жара и ломоты до отёков, глухоты и бессонницы. Народ верил, что демонические дочери царя Ирода овладевают невоздержанным человеком, и молился об избавлении архангелам Михаилу, Рафаилу и святому Сисинию. Церковь не одобряла этих молитвенных практик и иконографических сюжетов, приписывая их происхождение еретикам-богомилам. Но когда её установления останавливали простого русского, верующего и тем более страждущего человека?

Опять же, сложно не увидеть здесь очевидной параллели с другими религиозными и культурными традициями. Например, в тибетском буддизме существует вполне канонический демонолатриум, где многим персонажам приписываются способности причинять болезни и вызывать социальные потрясения людей. Так, змееподобныенаги провоцировали кожные заболевания и нервные расстройства, духи мамо – эпидемии и вирусы, а гьялпо - вооруженные конфликты и войны. Но неспроста – основной причиной их злококозненности, помимо собственного непростого нрава, являются человеческие же «провокации». Или, иначе говоря, «неэкологичное» поведение, причём зачастую в буквальном смысле. Так, авторству исследователя тибетской культуры и буддийского учителя Намкая Норбу Ринпоче принадлежат статья «Войны и революции вызываются духами»...

Глава «Крестьянские заступники» рассказывает о популярном образе Богородице «Спорительница хлебов» и покровителях скотоводов Флоре, Лавре, Власии и Спиридоне Тримифунтском. Кстати, современные язычники склонны интерпретировать образ и «функции» Власия как заимствованного и переосмысленного православием Велеса в его ипостаси «скотьего бога». А в главе-сюрпризе «Богохранимые пчёлы» автор удостоил вниманием и святых Зосиму и Савватия, покровителей пчеловодства. Зотов пишет, что разведение пчёл на Руси «было таким же ответственным делом, как земледелие или скотоводство», и упоминает русские народные предания об присутствии пчёл аж в момент самого распятия Спасителя!

Подобно полноценным «языческим» (а правильнее всё же будет - «манифестационистским») традициям, как уже упомянутые буддизм с индуизмом, или европейский дохристианский политеизм, православие, пусть и на народно-фольклорном уровне, стремилось к тотальной сакрализации. Освящалась, пусть и в переосмысленном на христианский манер виде, вся человеческая жизнь и весь окружающий мир. Кульминации сакрализация народных верований, апокрифов и даже заимствованных сюжетов из мифологии других культур и народов достигает в главе «Оправославленный фольклор». Здесь мы встречаем дорогих сердцу иного язычника, и уж точно – каждого старовера, сказочных птиц Алконоста и Сирина, обрусевшего кентавра – китовраса и заимствованный из подвигов Геракла сюжет «Чуда святого Феодора Тирона».

Глава «Мистическое» рассказывает о сюжетах, вдохновлённых сложными богословскими понятиями, при этом ставшими весьма популярными и в простом народе. Такова София, Премудрость Божия» - олицетворение Слова Божия, считавшаяся в народе Помощницей против несчастья и пороков. Таков и «Живоносный Источник», универсальный образ для всех болящих и страждущих, но теологически возводимый к Песне песней. Он нередко изображался весьма натуралистично: в источнике плавают рыбы, а люди черпают из него воду.

«В организации внутреннего пространства и визуализации мистического опыта православная икона не знала себе равных», - так Зотов предваряет главу «Сакральная геометрия». Здесь мы видим плоды развития иконографического символизма – множество аббревиатур, разделённые на сегменты мандорлы, клейма-лучи, исходящие от Богородицы и показывающие сцены Её жизни. Или концентрические круги с историей жизни святого семейства, ангелами и знаками зодиака, как в византийской и европейской иконографии. А вот аббревиатуры, хоть нередко встречались на православной иконе и в текстах, особенно интенсивно использовались старообрядцами. Однако Зотов относит саму тенденцию «сделать икону своего рода интеллектуальным упражнением» к западному влиянию.

Любопытны «оживотворённые» распятия на средневековых иконах «Живой крест». Происходящая из европейской иконографии аллегория в России появилась в конце XVII века. На иконах этого типа древо распятия оживает, из венчающих его цветов выходят руки, которые держат символические предметы – меч, молот, корону и ключ. Некоторые «Живые кресты» насыщены символическими образами и сверх того. Подобного типа итальянские иконы изображают «Торжество Церкви над Синагогой». Там правая рука поражает мечом или копьём Синагогу в виде старца или молодой девы с завязанными глазами, а ещё отрубает голову ослу. Эти фигуры, объясняет Зотов, символизировали духовную слепоту. А в русской православной иконографии олицетворения иудаизма трансформировались в образ смерти.

Закономерно отразилась в русской православной иконографии и клерикализация общества, вдохновленная идеями «Третьего мира» и церковно-государственным симбиозом. Апофеозом этой тенденции, а заодно культивации патриотизма и сакрализации войны до статуса «священной», стала в дореволюционной России Азовская икона Божией Матери. Возникшая в связи с военными кампаниями князя Голицына, Азовская Богоматерь становится иконой войны за веру, что символизирует имперский орёл на заднем плане и молнии из его лап. Вообще на Руси «святыми объявили едва ли не всех значительных средневековых князей, включая Бориса и Глеба, княгиню Ольгу, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Всеволода Большое Гнездо и Ивана Калиту, а также некоторых из их малолетних детей». Тенденция вспыхнула с новой силой вместе с низвержением советского атеизма. И вот уже царебожники пишут иконы Ивана Грозного, Павла I и Распутина, а в первую очередь - Николая II, который по официальной версии РПЦ МП «лишь страстотерпец». Автор упоминает и об альтернативных - центробежных — тенденциях: сочтённый старообрядцами антихристом Пётр I на образе XVIII века изображён как палач Иоанна Предтечи.

Кульминацией нездорового боголепства царебожников стал маргинальный культ Сталина. Главного гонителя религии в СССР изображают рядом с Матроной Московской, или попросту с нимбом и ведущим праведную жизнь, но «от представителей мирового сионизма» пострадавшим. Образ сопровождает самопальный тропарь. Кроме «Отца народов», особенно ревностные православные сталинисты призывают канонизировать Минина и Пожарского, Чапаева и Жукова или даже Юрия Гагарина. Неоднозначной популярностью пользуются Ленин и Горбачев. В республиках бывшего СССР, в Грузии и Украине, вождя мирового пролетариата иконописцы отправляют в ад. Но, оказывается, и это ещё не предел – некая «Катакомбная церковь истинных православных христиан» (радикальная группа Андрея-Амвросия Смирнова-Сиверса) изготовила икону «святого Адуальфа Мюнхенского»...

Верноподданничество маргинальных клерикалов не обошло вниманием и современных политиков, поднявшись на волне постмодернистского кича и технологического прогресса на невообразимые для наших предков «высоты». В главе «Храмовый президент» Сергей Зотов описывает различные примеры подобного низкопоклонства. В Украине оккупационная российская власть демонизируется – причём во всем исторической ретроспективе. Так, в греко-католической церкви Червонограда на фреске, изображающей крещение Руси, присутствует «пантеон» знаменитых украинцев, от Ивана Мазепы и Богдана Хмельницкого до Тараса Шевченко и Степана Бандеры. В «адском» же пламени напротив горят «свастика, серп, молот и… человек, напоминающий российского президента». Вообще в современных храмовых росписях Западной Украины нередко встречаются Путин, патриарх Кирилл и российские солдаты.

Напротив, в Беларуси, в одном витебском костеле, есть замечательная своим религиозно-политическим синкретизмом фреска. Там Путин, Обама и Далай-лама в образе трех волхвов на фоне белорусского трактора приносят дары Vладенцу Иисусу. Автор предполагает, что художник хотел этим «символически примирить три культуры, российскую, западную и восточную, и показать, что добро побеждает зло». Увы, регулярный на протяжении многих лет отказ в российской визе Далай-ламе – печальная традиция, чего не скажешь о гостеприимной Америке.
До абсолютного скандала подобное чинопочитание вкупе с милитаризацией российского официального православия докатилось в прошлом году, когда с мозаики в храме Вооруженных сил России в Кубинке увлёкшимся дизайнерам пришлось убирать «Крымнаш», Путина и Шойгу.

Наметившаяся тенденция сакрализации селебритиз (публичных фигур, персонажей шоу-бизнеса) не имеет особой предыстории. Совершенно постмодернистская природа отличает её от давней традиции освящения верховной власти и её «священных» войн. Однако, шокируя многих своим дерзким новаторством, и она не всегда свободна от политических грузил. Например, знаменитая «футбольная икона Богоматери», канонически называемая «Радость Господа в любви», посвящена чемпионату Европы по футболу 2012 года, а иконографически восходит к иконе «Духовный источник». Однако вместо голубя на иконе мяч, а бассейн превратился в футбольное поле с флагами Польши и Украины. Образ был благословлен греко-католической епархией и освящён на футбольном стадионе. Легендарному Диего Марадоне в некотором смысле тоже «повезло» - в Неаполе создан действующий алтарь с его портретом, а в Аргентине - пародийная «Церковь Марадоны».

Увы, отечественные патриоты в своём религиозном творчестве никак не могут обойтись без социально-политического подтекста. Среди упомянутых царебожников распространено почитание «мученика-сладкопевца» и «пророка» Игоря Талькова. Ему сочинили «посмертную песню», акафист, его изображают в компании Николая IIи «героя Первой Чеченской войны» Евгения Родионова. Культ Талькова получил своеобразное применение в общественном сознании – на могиле певца просят (а возможно, и молятся) об избавлении от запоя. На Западе же фанатам и меломанам удаётся создавать культы своих кумиров без политической нагрузки, позволяя себе лишь свободное толкование христианской догматики. Так, в Америке действует «Африканская православная церковь имени святого Джона Колтрейна». Богослужения перед его иконами и под его музыку напоминают джазовые концерты, а ещё он стал одним из персонажей фрески «Танцующие святые», вместе с Андреем Рублёвым, Федором Достоевским, королями, монахами, философами и др. Ну и, наконец, в сербской церкви на территории Боснии есть фреска с Николой Тесла, в руках у которого электрический разряд. Субъект национальной гордости находится в компании иных героев сербской истории, аккумулируя сербскую идентичность и подчёркивая эгалитарность Царствия Небесного.

Дух и знамения времени проникают, несмотря на сопротивление чтущих традиции, и в церковную иконографию. И мы лицезреем там «героев нашего времени» - казаков, святых в очках и... зомби. Да, самых настоящих - на иконе «Страшный суд» из Якутска «за наших» марширует русское воинство с Дмитрием Донским и Серафимом Саровским во главе на фоне березовых крестов и вышитых рушников. Кроме того же Евгения Родионова встают из могил «за Русь» ветераны Второй мировой, а на стороне «зла» - понятно, статуя Свободы, небоскрёбы Манхеттена, содомиты и астрологи.

Публикует Зотов и популярную в интернете картинку с пыткой «интернет-зависимых» грешников. Бесы вооружены смартфонами и держат на коленях ноутбук. Но автор смело предсказывает компьютеру и гаджетам скорую адаптацию в иконографию.

Несмотря на отказ РПЦ МП канонизировать Евгения Родионова, его народная популярность уже вышла за государственные границы – он почитается новомучеником некоторыми православными в Сербии и США. Написаны также иконы в память утонувших на подлодке «Курск» моряков и жертв теракта в Беслане, не забыты и казнённые ИГИЛ коптские христиане.

Милитаризму в иконографии посвящена глава «Ангелы и танки». Сергей Зотов справедливо отмечает, что православие всегда сакрализовало как «священную войну», так и увековечивало память жертв военной агрессии. Традиция существует и развивается по сей день, и потому на одних иконах и фресках прошлого и уже нынешнего веков мы видим танки и солдат, на других – «Сталинградскую мадонну», Катынскую Божию Матерь и Иисуса за колючей проволокой.

Вообще многие особо значимые события, как правило трагедии, находят себе место на современных православных иконах. Но ввиду отсутствия канона и единой церковной политики в иконографии они могут приниматься Церковью и освящаться, или же, напротив, бывают отвергнуты. Освящающие память жертв Чернобыльской трагедии образы часто принимаются Церковью, большинству пролайферских образов также дают «зелёный свет», за исключением совсем уж натуралистичных и модернистских. Актуальный ныне ковид успел воплотиться не только в несчетном множестве авторских демотиваторов с религиозным сюжетом, но и во вполне серьёзных проектах — как, например, в часовне, посвящённой врачам, сражающимся с коронавирусом в Китае.

Отдельная глава рассказывает о развитии современного изобразительного искусства - в частности, политического плаката, агитки и рекламы из иконописи. Здесь нас впечатлит «Восстание» бывшего иконописца Климента Редько, подмигнёт Троцкий, узнаваемо «поражающий дракона контрреволюции», и шокирует аллегорический Сталин в образе Георгия Победоносца… Популярный православный святой востребован и современной политической повесткой – на украинских иконах он в окружении протестующих Майдана и бойцов АТО повергает двуглавого грифона.

Пожалуй, на этом завершу и так слишком затянувшийся обзор, надеясь, что уже достаточно заинтересовал вероятного читателя. Уверен, что столь впечатляющий и серьёзный труд Сергея Зотова, несмотря на кажущуюся неоднозначность на грани с хайпом, послужит просвещению и образованию, расширит кругозор как верующих православных россиян, так и всех остальных.

Гедеон Янг,
для Портала «Credo.Press»

Опубликовано: 13.11.2021 в 00:01

Рубрики: Библиография, Главные новости, Лента новостей



Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

В сюжете:

Главные новости

ИНТЕРВЬЮ: Член Московской Хельсинкской группы, клирик Костромской епархии РПЦ МП священник ГЕОРГИЙ ЭДЕЛЬШТЕЙН: часть вторая — о письме Эшлимана-Якунина, о. Александре Мене, избирательном права и архаичности Церкви

Полная версия интервью. Краткая версия опубликована ЗДЕСЬ Часть первая — ЗДЕСЬ Портал «Credo.Press»: Вы имели некоторое отношение к появлению «Открытого ...
Подробнее

Архиепископ Критский Ириней (Константинопольский патриархат) отправлен в отставку

Священный Синод автономной Критской Церкви Константинопольского патриархата за своем заседании в Ираклионе единогласно принял 24 ноября решение освободить своего предстоятеля ...
Подробнее

Член ОНК Свердловской области просит прокуратуру проверить местного митрополита РПЦ МП из-за публикации в телеграм-канале

Член общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Свердловской области Ольга Иванцева направила обращение в прокуратуру Свердловской области с просьбой проверить публикацию телеграм-канала ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: Загадочная гибель «чукотского Савонаролы». В результате ДТП под Петербургом в день 75-летия патриарха Кирилла погиб его жесткий критик — бывший епископ РПЦ Диомид

Как саркастически заметил популярный в РПЦ телеграм-канал «Церквач», «случись гибель… Диомида (Дзюбана) лет тринадцать назад, можно было бы подозревать ее ...
Подробнее

Первый оправдательный приговор cвидетелю Иеговы* по статье об экстремизме вынесен во Владивостоке

После сплошной череды обвинительных приговоров, вынесенных свидетелям Иеговы* в РФ после 2017 года, верующий Дмитрий Бармакин был признан невиновным по ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: О. Георгий Эдельштейн: «Наши иерархи всегда были и остаются лакеями». Старейший член Московской Хельсинкской группы и клирик Костромской епархии РПЦ — о главной беде церкви и "вреде молчания"

Единственный священник в действующем составе Московской Хельсинкской группы — старейшей правозащитной организации России — о. Георгий Эдельштейн приближается к своему ...
Подробнее

Епископ Диомид (Дзюбан), анафематствовавший руководство РПЦ МП, погиб под Петербургом

Епископ Анадырский и Чукотский Диомид (Дзюбан) погиб 20 ноября в результате аварии в Волховском районе Ленинградской области 20 ноября. Как ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: "Тревожная юность Святейшего так и не становится яснее...". Кураев о "темных местах" в биографии Кирилла (Гундяева)

Годы идут, а тревожная юность Святейшего так и не становится яснее... Про патриарха Пимена церковь лишь много лет спустя после ...
Подробнее

Гибель двух клириков РПАЦ на территории "ЛНР" вызывает вопросы, дал понять неофициальный представитель Церкви

Настоятель храма Российской Православной Автономной Церкви (РПАЦ) во имя св. блаженной Ксении Петербургской в г. Суходольске (Луганская область - временно ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: Россия – в списке главных нарушителей свободы вероисповедания. Госдепартамент США констатировал катастрофическое положение в этой сфере в РФ

26 церквей, религиозных групп и объединений объявлены в России экстремистскими  Предпосылок для изменений в лучшую сторону российской политики в религиозной ...
Подробнее