МОНИТОРИНГ СМИ: Крепостные РПЦ: Как умирает Константинопольское подворье в Москве — Credo.Press

МОНИТОРИНГ СМИ: Крепостные РПЦ: Как умирает Константинопольское подворье в Москве

Каждый прохожий ненадолго замирает перед старинными зданиями в Крапивенском переулке и с интересом их разглядывает. Парадный корпус выходит на Петровский бульвар и смотрится слишком нарядно даже для центра Москвы, поэтому его называют «вязаным», похожим на новогодний свитер или ковер. Другие два позади — в страшном упадке. Кладка такая хлипкая, что некоторые кирпичи можно без усилий вынуть и забрать себе, как трофеи. Похоже, здесь все брошено, но в потрескавшихся стеклах можно заметить аккуратные кружевные занавески, пожелтевшие газеты, вазочки и высокие герани. В этих руинах все-таки живут люди.

Речь идет о Константинопольском патриаршем подворье — памятнике архитектуры федерального значения со 130-летней историей. Из-за ветхости ансамбль включен в «Красную книгу Архнадзора». Общественное движение давно предупреждает, что жилые корпуса близки к тому, чтобы рухнуть: их разъедает черная плесень, перекрытия гниют, полы и стены изогнуты волнами. Несколько лет назад куском потолка здесь чуть не убило хозяйку квартиры, а у пенсионеров Виктора и Нины Зябловых провалилась ванная со второго этажа на первый.

После распада СССР жителей подворья, которые сейчас существуют в страшных условиях, буквально отдали в собственность РПЦ вместе со зданиями — им даже приходилось платить Патриархии коммуналку наличными, как крепостным. Церковь должна была переселить людей, но за 30 лет этого так и не произошло, а ситуация с собственностью запуталась настолько, что разрешить ее теперь практически невозможно. Спецкор The Village Алена Дергачева рассказывает историю бывшего подворья, до которого три десятилетия нет дела мэрии и которое одновременно принадлежит всем и никому.

Адрес

Крапивенский пер., 4

Архитектор

Сергей Родионов

Постройка

1887–1892 годы

Стиль

эклектика

1 .


Все течет


Крапивенский переулок
В тихом дворике, судя по архивным снимкам, будто ничего не изменилось с советских времен, разве что никто больше не сушит белье на веревках, а небольшая церковь Сергия Радонежского, которую окружило бывшее Константинопольское подворье, не разрушена и не заколочена.

Здесь нет привычных московских лавочек и плитки. Из благоустройства — только окрашенные в желтый трубы, огибающие темно-красные здания, и яркая архитектурная подсветка, как на других, целых исторических памятниках. Искривленный фасад покрывают грубые бетонные заплатки, на которых нацарапаны годы, например «2005», — свидетельства того, как городские службы пытались залатать глубокие трещины. Кирпичи 1880-х годов с клеймами заводов братьев Жоховых и Василия Челнокова иногда вынимают, чтобы забрать себе на память кусочек истории.

Клеймо кирпичного завода Василия Челнокова

На покосившихся лестницах греются пугливые коты. Под ступенями, у входов в подвалы, стоят их миски, которые каждый день наполняют жительницы третьего подъезда. На входной двери — наклейка «Help», рядом не хватает нескольких кирпичей. В выемку кто-то поместил две бумажные иконки Донской Божией Матери. По всему периметру из карниза пробиваются молодые деревья (и уже много лет — они видны, например, на снимке 1985 года).

Пестрая кошка была еще котенком, когда мы начинали работать над этим материалом
«Вчера пошла вынести мусор и в магазин за молоком. Смотрю — в корыте помоечном такая хорошенькая белая коробочка лежит. Сразу захотела забрать, но мне не дотянуться. Тут как раз рабочий — они что-то у нас копают рядом, водопровод или канализацию. Я его попросила: „Будьте добры, мне нужна эта коробка — у нас дома все течет“».

Раньше у 88-летней Эды Липкиной было полно контейнеров, куда из дырявой крыши стекала вода, пока часть из них не раздавило обвалившимся потолком.

Эда Рубимовна до выхода на пенсию 25 лет проработала билетером в консерватории, еще раньше была врачом. Ее просторная квартира, почти 150 квадратных метров, с высокими потолками и десятком окон — бывшая коммуналка. Здесь она живет больше 30 лет.

В каждой из пяти комнат до 1988 года ютилось по семье. «Три семьи выехали, а с оставшимися мы поменялись: отдали им две свои квартиры в Измайлове и переехали в Крапивенский переулок — давно хотели жить вместе с сыном и невесткой», — рассказывает Липкина. Муж Эды был счастлив вернуться в центр: его тяготила жизнь на «Щелковской» — спальный район он так и не смог полюбить, а центральные улочки знал с детства и даже чертил их схемы по памяти.

Через год после распада СССР новый мэр Москвы Юрий Лужков по просьбе Московской патриархии передал отделу религиозного образования и катехизации все три корпуса Константинопольского подворья — вернул историческому владельцу. Только вот вместе со зданиями Церкви неожиданно перешли и живые люди. (Церкви стихийно отдавали здания, отобранные у нее после революции, еще в перестройку из-за протестов верующих. После распада Союза процесс набрал обороты — появлялись распоряжения о возвращении РПЦ культовых зданий. К 2010 году в России приняли полноценный закон о передаче Церкви имущества из государственной и муниципальной собственности. — Прим. ред.)

Хоть градоначальник и обязал префектуру ЦАО в течение полугода расселить жителей, а РПЦ — выделить деньги на переезд и ремонт, квартирами с тех пор не обеспечили почти никого. Постановление Лужкова обновляли в 1997 году — дали Церкви еще полгода на переселение, но ситуацию это не поменяло. Контролировать исполнение указа должен был префект Центрального округа Александр Музыкантский, сейчас — уполномоченный по правам человека в Москве и член Совета по внешней и оборонной политике. Вопросы The Village о забытом всеми здании он проигнорировал.

Дореволюционная мебель и контейнеры для воды
Сын Эды Рубимовны с женой и детьми в 1995-м эмигрировал в Америку, а муж умер всего за два дня до их отъезда. Когда Липкина осталась одна, к ней переехала ее младшая сестра Евгения Соколова. Ей 85 лет, она до сих пор преподает в Сеченовском университете анатомию. Евгения Александровна проводит мне экскурсию по квартире. В глаза сразу бросаются вздутые полы, трещины в стенах и оголенные кирпичи. На стеллажах — ряды книг до потолка, но Соколова говорит, что не осталось и половины: с тех пор как сын Липкиной уехал, издания постепенно сдают букинистам.

В гостиной — почти музейная мебель, есть даже дореволюционный столик для рукоделия. «Хотим продать, но так мало предлагают, что лучше уж себе оставить», — добавляет женщина. На кухне включена газовая плита, хотя на дворе лето. Зимой иногда включают сразу три конфорки, потому что отовсюду дует, а температура падает до 13 градусов. «Надеваем по две кофты и ноги укутываем. Но не болеем. Видимо, закалились», — продолжают сестры.

Подворье только два года назад прикрепили к «Жилищнику» Тверского района. После этого, утверждает Липкина, лучше стали работать батареи, наконец-то можно вызвать электрика, не разыскивая его в интернете.

Осыпающийся потолок
Эда Липкина показывает огромный зазор в стене
Раньше жители отдавали коммуналку наличными коменданту от Патриархии. Насколько это законно, до сих пор неизвестно — в РПЦ историю с платежами не комментируют. Теперь жители платят за газ, свет и вывоз мусора так же, как обычные москвичи, но выходит дорого, потому что на весь подъезд стоит один счетчик.

Больше всего в квартире Эды пострадала бывшая детская — жить там теперь опасно, потому что в комнате нет куска крыши. Эда узнала об этом, когда залезла на чердак вместе с церковным старостой, чтобы замазать дырки, из которых текло. Своими руками качественно залатать кровлю сложно, и из-за осадков потолок быстро прогнил и пару лет назад обвалился — так, что ночью можно было любоваться луной.

В помещении стоит ненужный диван и висит пожухлая репродукция Босха, на одной из стен — такой огромный зазор, что туда можно целиком просунуть руку. Дыру в потолке недавно зашили фанерой, но оттуда все равно течет. На полу — белые контейнеры, в которые стекает вода. Один из них и приглянулся Эде Липкиной на помойке.

2.


Крепостные


Депутат Мосгордумы Елена Шувалова, к которой обращались жильцы разрушающегося дома, всегда любовалась подворьем, проезжая мимо на машине. «Со стороны [Петровского] бульвара незаметно, что творится в остальной части, но как заглянешь во двор — становится дурно. Свою роль в этом сыграла Церковь, которая всегда за то, чтобы заработать, а вот расселять людей — это совсем другая история. На новые квартиры нужны большие деньги. При этом долгие годы церковный староста ходил и собирал с жителей квартплату. Это они сами его так называют — старостой, комендантом, дворником, а кто он на самом деле — неизвестно. Даже не знаю, сумеют ли люди доказать, например, в суде, что вообще оплачивали счета», — рассказывает Шувалова.

Согласно уставу подворья, староста ведет инвентарную книгу, следит за сохранностью храма и других зданий, принадлежащих подворью, решает «текущие хозяйственные вопросы», по доверенности настоятеля представляет подворье в суде и взаимодействует с другими органами власти, а казначей-бухгалтер — подписывает финансовые документы, следит за хранением и учетом денежных средств и пожертвований и составляет отчеты.

Шувалова сравнивает жителей памятника с крепостными: «Сама передача зданий вместе с людьми — это абсурд и средневековье. Пока не расселили жителей, никому ничего передавать нельзя — ни Иванову, ни Петрову, ни Гундяеву. До Патриархии у людей было жилье, которое стоило целое состояние, но одним документом их этого лишили. Если бы не РПЦ, за домом всегда следила бы управляющая компания вроде „Жилищника“ и никогда бы не дошло до того, что женщина открывает двери, а перед ней рушится потолок. У нее долго дырка в потолке была: наверх смотришь — а там небо, пока я не заставила власти ее заделать».

Чтобы дома не рушились, нужно было поправить сорванные листы железа на крыше и срезать деревья, которые начали расти в кирпичных стенах на большой высоте, но этого никто не делал. Обращения оставались без внимания. Дожди, проникающие через дырявую крышу, делают свое дело — балки гниют и рушатся, продолжает Шувалова.


Алексей Попов

руководитель аналитического центра «Циана»:

Константинопольское подворье — доходный дом с необычным фасадом и судьбой. До революции нынешняя северная часть Москвы внутри Садового кольца не считались престижной, а в советские годы здесь почти не строили новых жилых домов. Застройщикам в 2000-е годы тоже было негде развернуться. Средняя цена квадратного метра в бывших доходных домах на вторичном рынке в этом месте — около 470 тысяч рублей за квадратный метр, для лотов с качественным ремонтом — 700–750 тысяч. Если предположить, что подворье, памятник архитектуры, получил бы застройщик и реконструировал его, то квадратный метр здесь стоил бы примерно 1,2–1,3 миллиона рублей.


Как вспоминал Илья Загуменных, который был прописан во втором подъезде (Липкина подтвердила, что человек с таким именем жил по соседству с ней), несколько желающих еще до того, как дом перешел Церкви, переехали на Коровинское шоссе на севере Москвы.

«Когда мы здесь оказались, дом расселяли по капремонту — пятый и четвертый подъезды уже были полупустыми. Всего за несколько месяцев при нас выселили три квартиры. Это было еще до Патриархии, когда весь квартал — Петровку, Рахмановский переулок и Неглинку — хотели отдать бизнесменам. Но вместо этого здание отошло Церкви. Тогда все и заглохло», — рассказывает Липкина. Капремонт закончился, так толком и не начавшись, а подворье почти сразу вывели из жилого фонда, будто забыв, что там остались люди.

«Наверное, Патриархия дожидается, пока мы сами отсюда уедем. А куда нам ехать, на Коровинское шоссе? По какому такому праву?» — возмущалась жительница Нина Зяблова десять лет назад. Церковь и правда предлагала жителям переезжать в отдаленные от центра районы Москвы — в Дегунино, Бибирево и Лианозово, но минимум 13 семей (в некоторых источниках говорится об 11) наотрез отказались терять квартиры в полутора километрах от Кремля.

С 1993 года во втором подъезде, где живут Эда с сестрой, около пяти лет существовал Лицей духовной культуры во имя преподобного Серафима Саровского. В подъезде тогда было шумно и людно, вспоминает она. Колледж для старшеклассников за свой счет переделал несколько бывших коммуналок на первых этажах в аудитории. Сейчас окна бывшего лицея заложены кирпичами, чтобы дом окончательно не завалился. Николай, учившийся там в 1998 году, рассказал The Village, что подворье уже в то время было в плачевном состоянии. Бывший ученик почему-то уверен, что сами жители ничего не предприняли, чтобы создать там условия получше.

На самом деле люди как могли благоустраивали свое жилье. В одной квартире пристроили балкон, но власти резонно заставили его снести, так как он портил исторический облик ансамбля. Жильцы ставили стеклопакеты, чтобы было теплее зимой, но за это им тоже грозили штрафами. Смысла чинить что-либо своими руками давно нет, говорит Евгения Соколова, потому что свежий ремонт портится за пару недель — стены насквозь проедены плесенью. Эда Рубимовна считает, что по-настоящему повезло только первому подъезду, где в 2013 году случился пожар — после этого там заменили крышу на более-менее прочную (загорелся соседний дом на Петровке, но пострадало и подворье. — Прим. ред.).

«Я пришла в жилищную инспекцию 2016 году, и сотрудники схватились за головы, потому что наш дом выведен из жилого фонда, а это значит, что мы вообще не должны в нем находиться», — говорит Липкина. Она жаловалась лично мэру Москвы Сергею Собянину, что в квартире постоянно осыпаются кирпичи, но всегда получала отписки. В управе и других ведомствах тоже чаще всего отвечали, что жители сами довели свои квартиры до такого состояния.

3.


Кому принадлежит подворье


Памятник архитектуры и правда должны поддерживать его владельцы. Согласно выписке из Росреестра, на жилые помещения подворья оформлено право собственности Российской Федерации, при этом часть из них принадлежит городу Москве, а еще часть — самим жителям квартир. Церковь на сегодняшний день владеет лишь некоторыми помещениями в отреставрированном корпусе, самом нарядном, который фасадом смотрит на Петровский бульвар.

Сложность в том, что у Российской Федерации и Москвы задублированы права на помещения, пояснили The Village в Мосгорнаследии. Там департаменту городского имущества посоветовали передать их в федеральную собственность, чтобы у комплекса наконец-то появился единственный правообладатель — это помогло бы спасти здания. Проблему рассматривают в правительстве, утверждают в ведомстве.

После того как координатор «Архнадзора» Андрей Новичков побывал в корпусах в 2019 году, департамент культурного наследия провел внутри комплексное обследование (его результаты есть в распоряжении The Village) и признал, что часть стен так истончена, что местами фасад держит всего один слой кирпичей. Недавно активисты решили уточнить, когда пройдет следующая проверка, но снова получили ответ: «За состояние дома несут ответственность его жители».

«Все, что находится вокруг храмов и монастырей, Церковь забирает себе, хотя денег на реставрацию у нее нет. И никто даже изъять у нее эти дома не может. Обычный собственник обязан реставрировать памятник, когда ему выдали соответствующее предписание. Если он этого не делает — платит штрафы, а потом лишается имущества. Но к РПЦ это не относится — это единственная организация, которую обходит стороной ответственность в этом плане», — поясняет Новичков из «Архнадзора».

Задняя сторона подворья — самая разрушенная
Дверь, которая вела на балкон. Его заставил снести департамент культурного наследия
«У нас на третьем этаже бывший депутат сделал себе дорогой ремонт, и все у него прекрасно. Зачем ему уезжать? Дело в том, что у каждого жителя — своя правда. В здании есть собственники, а есть люди, которым квартиры предоставило государство. Я как раз живу здесь десять лет по программе соцнайма. Мы, конечно, не готовы ничего делать за свои деньги, потому что нас в любой момент могут переселить», — поясняет жительница третьего подъезда Ольга Абрамова (попросила не называть ее настоящего имени). Она подчеркивает, что во всех имущественных спорах держит нейтралитет, но ей жалко рассыпающийся дом.

«Департаменты отнекивается: „Это мы этому пока не передали, это не передали другому“. Но если подойти к сути дела, а не разбираться в юридических коллизиях, то становится ясно, что никто просто не хочет тратить деньги, чтобы предоставить жителям новые квартиры в центре», — говорит депутат Елена Шувалова. Особенно несправедливо, по ее мнению, что это происходит в разгар программы реновации, когда мэрия объявила настоящую войну аварийности.

Наш разговор с Эдой Рубимовной и Евгенией Александровной продолжается на их кухне:

— Сейчас в Москве что творится? Собянин выселяет людей. И все деньги ушли на пятиэтажки.

— Женя, не беспокойся за Собянина.

Спрашиваю: «Вы бы согласились переехать сейчас, если бы вам дали квартиру?» «Куда? В Новую Москву?» — оживленно отвечает Липкина. И тут же соглашается, что переезжать нужно: «Сколько мне жить-то осталось?» Здоровье уже не позволяет следить за таким жильем — выносить опавшие тяжелые кирпичи: «Раньше сами регулярно мыли подъезд и лестницы, пока были силы. Конечно, надо было эту квартиру продавать, но не хотелось уезжать. Что теперь сделаешь? Когда-то было нормальное место, а теперь хламовник».

4.


Греческое лотто и мигранты


Нина Зяблова, в квартире которой пару лет назад ванная провалилась со второго этажа на первый, говорила, что ко всему прочему «какой-то грек» умудрился взять у Патриархии помещения в аренду на 49 лет. «После 2010 года новый комендант сказал нам, что коммуналку наличными брать с нас больше не будет, потому что это незаконно и в тюрьму он садиться не собирается. Тогда мы вообще перестали платить по счетам — ими занялся новый арендатор Маркос Шиапанис», — вспоминает Липкина.

Шиапанис приехал в Москву в начале 80-х, чтобы поступить в ГИТИС, и остался надолго. Один из его проектов, пожалуй, известен каждому. В 1991 году Шиапанис вместе с советским Олимпийским комитетом зарегистрировал компанию «Олимпийская лотерея» с уставным фондом в 18 миллионов долларов, и на каждом шагу в 120 городах России появились желто-синие киоски с надписью «Лотто-Миллион» и рекламой сигарет Camel.

Лотерею проводили по «революционно» новой технологии: участники отдавали заполненные бланки сразу продавцу, который сканировал их специальным аппаратом. После данные о ставках на дискетах в капсулах отправляли в НИИ вычислительных комплексов рядом с метро «Беляево». Эфиры с лототроном с цветными шариками транслировались по Первому.

Лотерею Шиапанис запустил и на Украине, причем его компания «М.С.Л.», практически ставшая монополистом на местном лотерейном рынке, в 2015 году попала под санкции за аннексию Крыма и агрессию в Донбассе — из-за связей с российскими акционерами. «М.С.Л.» доказывала, что это ошибка и компанией владеет грек, и упорно требовала исключить ее из санкционного списка — это произошло только в 2018 году.

Ольга Абрамова из третьего подъезда тоже утверждает, что РПЦ, когда получила подворье, сдала половину помещений греческим предпринимателям, а все подвалы — мелким фирмам, на чем очень хорошо зарабатывала. Сейчас в подворье из греческого числится только некий «Русско-греческий морской клуб» и российско-кипрская компания Mibs Travel Маркоса Шиапаниса — она находится в процессе реорганизации. Сам бизнесмен умер в 2020 году.
В отрывке передачи «Лотто-Миллион» за 1994 год довольно агрессивно, в стиле телевидения 90-х, рекламируются туры в «рай при жизни» на Кипр от компании Mibs Travel, зарегистрированной в Константинопольском подворье. Участник программы под номером 11 выигрывает две поездки на остров

Помимо помещений для греческих туристических фирм, Московская патриархия долгое время сдавала через своего коменданта койки в бывших коммуналках. «В доме около 60 квартир, каждая состоит из четырех-пяти комнат. Получаем 240 комнат, убираем 11, в которых живут семьи. 229 комнат умножаем на 30 тысяч рублей. Получаем более 6,8 миллиона рублей в месяц», — посчитала прибыль Церкви корреспондентка Нина Аввакумова, которая общалась с жителями подворья в 2011 году.

Сейчас в первый подъезд, самый дальний от бульвара, войти может кто угодно — домофона там нет. На лестничной клетке пахнет пылью, почтовые ящики сломаны, а двери светятся дырками. Над одной из них висит небольшая иконка — это в подворье традиция. Внутрь пачками забегают дворники ГБУ «Жилищник» с метлами.

Мигранты до сих пор снимают тут койки за 5–6 тысяч рублей в месяц — об этом мне рассказывает мужчина из Узбекистана, который работает маляром на стройке неподалеку и пришел посмотреть жилье. Он удивлялся, какой это необычный дом, но остаться в нем не решился как раз из-за плохих условий.

«Пару лет назад нами стал заниматься „Жилищник“ — ему приказала мэрия. Рабочие живут прямо в доме, и я считаю, что это хорошо, потому что ребята нам помогают: включают отопление, чинят сантехнику, крыльцо начали ремонтировать. А то раньше тут страшно было от пустоты — как привидение стоял этот дом», — поясняет Ольга Абрамова.

5.


Как РПЦ отбирает здания


В 2010 году РПЦ не смогла доказать, что подворье имеет «религиозное назначение», но спустя четыре года арбитражный суд встал на сторону Патриархата и опять частично передал ему парадное здание.

The Village не удалось найти ни в одном корпусе действующих офисов. Но, несмотря на уверения церкви о том, что она больше не имеет отношения к жилой части дома, там до сих пор числятся религиозные организации: «Всегражданский христианский союз», центр образования православных инвалидов-педагогов «Благовест», православные курсы «Содействие», издательства «Православная литература», «Дом надежды» и «Христианская литература» (в уставе подворья говорится, что оно может проводить богослужения, распространять православные убеждения, заниматься благотворительностью, образованием и воспитанием, а также издательской деятельностью).

Самодельная икона из частного музея при храме во втором подъезде.

К тому же церковь Сергия в 2017 году открыла частный музей «Вера и люди в Советском Союзе», посвященный периоду 40–80-х годов, с точки зрения православного христианина, — по выходным можно записаться на экскурсию, позвонив «дежурной за свечным ящиком». В коллекции есть самодельные иконы (одну из них корреспондентка The Village заметила в жилом подъезде подворья) и церковные календари. Адрес на сайте музея с юридическим не совпадает: там сказано, что экспозиция находится не в храме, а в седьмой квартире второго подъезда. Раньше там сидела строительная фирма, которая помогла Липкиной отремонтировать ванную. Директор музея — Ксения Толоконникова, ведущая программы «Светлый вечер» на радио «Вера», а его учредитель — настоятель храма в Крапивниках Александр Абрамов.

В январе 2021 года социально-гуманитарный факультет Российского православного университета открыл научный лекторий «Крапивенский 4» (назван по адресу подворья. — Прим. ред.), где выступают российские и зарубежные эксперты в области богословия и общественных наук. Руководит лекторием декан факультета Александр Щипков — самого крупного в РПУ. Как выяснил The Village, патриарх Кирилл недавно передал этому факультету отреставрированный корпус.

РПЦ уже больше 30 лет присваивает себе парки, музеи, офисы, учебные заведения (в 2018 году россияне даже просили Путина запретить ей отбирать школы), даже планетарии, крематории (!) и жилые дома по всей России. Несколько последних примеров: в Ставрополе Церковь пыталась заполучить дом, где живет 90-летняя ветеран войны; в Петербурге ей отдают семь квартир в здании, которое в XIX веке принадлежало Александро-Невской лавре; в селе Жаборы Псковской области местный приход выселил из дома нескольких пенсионерок, живших там 20 лет.

В 90-е годы Покровский монастырь с подачи Юрия Лужкова присвоил себе корпуса, принадлежавшие церкви в XIX веке, в том числе особняк на Абельмановской улице. Под видом реконструкции это здание в 2013 году разрушили — активисты устроили скандал. Попытки проверить документы под снос даже закончились дракой на стройплощадке, но спасти дом так и не удалось. Хоть Церковь и обещала возвести на месте особняка бюджетный отель для паломников, там появилась пятизвездочная гостиница «Покровская» с золотой лепниной и номерами стоимостью от 15 до 25 тысяч рублей в сутки — они вряд ли по карману простым прихожанам. Проживание в элитной «Покровской» дает право пройти к мощам святой Матроны, минуя пятичасовую очередь.

В 2018 году РПЦ получила офис «Союзмультфильма» на Долгоруковской улице. Раньше на его месте была Никольская церковь, которую в 20-е годы перестроили под конструктивистское здание. Теперь это снова храм, но не самый типичный — выдает его только поликарбонатный козырек с крестом и небольшая икона над входом.

Когда церковь забирает исторические здания, которые принадлежали ей до революции, она получает их быстро, бесплатно и безоговорочно — и не дает никаких гарантий о реставрации и содержании домов ни государству, ни жильцам, объясняет координатор «Архнадзора» Андрей Новичков. По новым поправкам в закон о церковном имуществе, даже если власти не могут отдать РПЦ объект религиозного назначения, у той все равно остается право на его безвозмездное использование.

Когда появился закон о реституции, в Московской патриархии сформировали целую группу юристов, которые помогают возвращать Церкви имущество. За это, как утверждал «Дождь», они получают процент с каждого здания, которое РПЦ, например, сдает в аренду. В 2017 году Церковь претендовала примерно на тысячу объектов недвижимости в Москве.

6.


История


О полузаброшенных зданиях часто слагают городские легенды. Про подворье удалось найти всего одну: якобы рабочие, которые ремонтируют подземные коммуникации, до сих пор находят человеческие черепа и кости, потому что при строительстве ансамбля снесли надгробия древнего кладбища, которое прилегало к Сергиевской церкви, известной с XVI века.

Ансамбль в Крапивенском переулке возвели в 1887–1892 годах по проекту архитектора Сергея Родионова для Греческой патриархии, деньги на строительство выделил Александр III. Внутри находилась резиденция греческого архимандрита, а часть помещений сдавалась в аренду вплоть до 20-х годов. В 1938 году подворье ликвидировали, а колокольню церкви разломали. Райсовету предложили перестроить храм под дом пионеров, но после закрытия в нем обустроили цех по производству коньков и лыжных креплений — рядом, на Петровке, находился каток. Проект реконструкции церкви архитекторы создали еще в 1984 году, но полностью восстановили и открыли ее только в 1991-м.

В 2009 году СМИ писали, что кто-то украл из храма в Крапивках икону Богородицы возрастом более 100 лет. Найти ее, похоже, так и не смогли. Сейчас Церковь появляется в новостях только из-за регулярных крестных ходов, ради которых перекрывают движение на Петровке, в Крапивенском переулке и на Петровском бульваре.

Заколоченная церковь Сергия Радонежского в 1975 году

Главный корпус подворья, который сейчас пустует, отреставрировали за счет инвесторов, рассказывала консультант Синодального отдела РПЦ Елена Зайчикова, а заняться остальной частью помешал кризис 1998 года. Жители уверяли, что реставрацию провели непрофессионально: если с облицовкой справились, то фундамент просто залили бетоном. Также памятнику навредила реконструкция дореволюционного дома на Петровском бульваре под новый офис МТС. Из-за грубых работ пестрое здание пошло трещинами, а на крыше появились провалы (так выглядел соседний дом на бульваре в 1980 году, а так — во время реконструкции).


Полина Покладок

искусствовед, научный сотрудник Музея архитектуры:

Если мы посмотрим на главный корпус бывшего подворья, то увидим нечто, напоминающее об исламской архитектуре — например, килевидные окошки на верхнем этаже. При этом некоторые элементы на фасаде близки к популярному в 70–80-х годах XIX века русскому стилю — когда на современные здания накладывались элементы древнерусской архитектуры. «Полосатый» фундамент отсылает к византийской кладке — архитекторы уже начинали ездить в Константинополь и знакомиться с его памятниками.

В то время кирпич был главным доступным и удобным материалом. Существовало направление, которое условно называют «кирпичным стилем» — когда дом необходимо было построить за небольшие деньги, но не хотелось лишать его украшения. Главное здание ансамбля обращает на себя внимание именно облицовочным кирпичом — красным, белым и черным. Такое сочетание цвета и наложенной декорации — редкость даже для эпохи эклектики, что делает этот корпус уникальным. Затрудняюсь назвать какое-то похожее на него здание в Москве.

Остальные корпуса более скромные, и это, конечно, связано с тем, что они уходят вглубь Крапивенского переулка и отделены от главного здания церковью. Но архитектор все равно пытался их приукрасить — там тоже есть полосатая кладка и выполненные в другом цвете детали. В советское время эклектику не любили, как и модерн. Но если модерн у нас уже воспрял — его много обсуждают, то эклектика только начинает осознаваться как нечто не менее ценное. Очень жаль, что защита этого комплекса вызывает такие затруднения: это однозначно не какая-то ординарная типовая постройка.


«Пока Константинопольское подворье окончательно не рухнет, никто не зашевелится. До тех пор и сама Церковь от зданий ни за что не отцепится. Мы давно бьемся над этим домом, но все еще не понимаем, как его сохранить и помочь жителям», — заключает координатор «Архнадзора» Андрей Новичков.

Московская патриархия рассказала The Village о планах перенести в главный корпус социально-гуманитарный факультет Российского православного университета, но не ответила на вопросы об имущественных спорах, договоре с греческими бизнесменами и коммунальных платежах.

Фотографии: Дарья Трофимова, Религиозная организация «Подворье Патриарха Московского и всея Руси храма преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках города Москвы Русской Православной Церкви (Московского Патриархата)», Алена Дергачева.

Алена Дергачева,
"THE VILLAGE", 11 октября 2021 г.

Опубликовано: 11.10.2021 в 12:18

Рубрики: Лента новостей, Мониторинг СМИ



Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

В сюжете:

  1. Строительство храма РПЦ МП в сквере, против которого выступали горожане, началось в Ульяновске
  2. Нижегородская епархия РПЦ МП отказалась от строительства часовни в сквере областного центра
  3. Жители Нижней Туры возмущаются в соцсетях строительством в городе храма РПЦ МП
  4. МОНИТОРИНГ СМИ: Ярославцы потребовали запретить застройку на скандальной земле в Тверицах. Этот участок город подарил РПЦ, а потом он загадочным образом оказался в руках частников
  5. Студенты Забайкальского университета просят главу региона не передавать РПЦ МП церковь декабристов
  6. Власти заморозили строительство храма РПЦ МП в Омске
  7. Власти Иркутска намерены построить храм РПЦ МП, несмотря на протесты горожан
  8. МОНИТОРИНГ СМИ: На Охтинском мысе в Петербурге предложили построить «подчеркнуто безумный» храм с 320 куполами
  9. По мере исполнения "программы 200" Владимир Ресин выдвигает все более амбициозные планы застройки Москвы храмами РПЦ МП
  10. Межконфессиональный совет Самары выступает против сноса пресвитерианского храма по решению властей
Главные новости

Глава РПЦ МП обрушился с критикой на интернет, утверждая, что он вызывает неприятие школы

"Интернет предоставляет доступ к совершенно разным источникам, в том числе очень опасным, а это может абсолютно нивелировать все то, чем ...
Подробнее

Телеканал "Спас" связал Нобелевскую премию главреда "Новой газеты" и освещение религиозной проблематики в этом издании

За публикациями "Новой газеты" о РПЦ МП "торчат уши" главного редактора "как его называют читатели, Портала Кредо-Вру" Александра Солдатова, и ...
Подробнее

Епископ Великолукский и Невельский РПЦ МП Сергий (Булатников) находится в ковидной реанимации

Епископ Великолукский и Невельский Сергий (Булатников) (Псковская митрополия РПЦ МП) находится в ковидной реанимации в тяжелом состоянии. «Состояние ухудшается», - ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: Присоединение Армении. Зачем РПЦ МП вторглась на территорию древней автокефальной Церкви

Внезапность этого решения выдает эмоциональную реакцию патриарха Кирилла на итоги саммита духовных лидеров России, Армении и Азербайджана, состоявшегося в Москве ...
Подробнее

Онлайн-Синод РПЦ МП перенёс на полгода Архиерейский Собор и образовал епархию в Армении

Синод РПЦ МП, собравшийся на внеочередное заседание в онлайн-формате 15 октября, принял решение отложить на полгода проведение Архиерейского Собора «из-за ...
Подробнее

Избран новый предстоятель Маланкарской Церкви Индии

Маланкарская сирийская христианская ассоциация (аналог Поместного Собора) избрала 14 октября митрополита Матфея Мар Севериуса новым предстоятелей Маланкарской Церкви, передает Служба ...
Подробнее

О «манипуляции военнопленными» и «ненависти к армянам» заявил на встрече в Москве католикос всех армян

Война в Нагорном Карабахе осенью 2020 года не привела к разрешению проблем, а породила новые трагедии и вызвала новые проблемы, ...
Подробнее

Бывший предстоятель "авксентьевского" Синода ИПЦ Греции сослужил патриарху Филарету (Денисенко) в Киеве

Иерарх одного из Синодов ИПЦ Греции митрополит Эгинский Авксентий (Маринес) сослужил 10 октября патриарху Филарету (Денисенко) во Владимирском соборе Киева, ...
Подробнее

О. Андрей Кураев усмотрел в очередной проповеди патриарха Кирилла (Гундяева) ересь афтартодокетизма

"Патриарх с амвона проповедует ересь афтартодокетизма", - констатирует 10 октября в своем блоге протодиакон Андрей Кураев, комментируя произнесенную в тот ...
Подробнее

"Весьма гуманной" назвал систему ФСИН России секретарь коллегии Санкт-Петербургской епархии РПЦ МП после публикации видео с пытками

"По сравнению с советской, сегодняшняя система ФСИН весьма гуманна. Три года я посещал разные колонии в Мордовии и с каждым ...
Подробнее