МОНИТОРИНГ СМИ: «Досиделись до 2021 года – до бессудных расправ, ночных массовых арестов». Священник идет в Госдуму от округа с «самым большим СИЗО Европы» — Credo.Press

МОНИТОРИНГ СМИ: "Досиделись до 2021 года – до бессудных расправ, ночных массовых арестов". Священник идет в Госдуму от округа с "самым большим СИЗО Европы"

Представители РПЦ раскритиковали решение петербургского правозащитника, священника Григория Михнова-Вайтенко выдвигаться на выборах в Государственную думу России. Об этом сообщили РИА "Новости", назвав при этом Вайтенко "сектантом" и "раскольником". Партия "Яблоко" выдвинула его кандидатом в одномандатном округе, где находятся Новые Кресты – "самое большое СИЗО Европы". Корреспондент Север.Реалии поговорил с ним о правозащитном движении в России, политике, отношении к РПЦ и Алексею Навальному.

Григорий Михнов-Вайтенко – правозащитник, член Правозащитного совета Санкт-Петербурга, архиепископ Апостольской православной церкви – единственный священник, который выдвигается на выборах депутатов Государственной думы России в 2021 году. Михнов-Вайтенко известен как общественный защитник многих политзаключенных.

– В статье РИА "Новости" много сказано про то, какой вы сектант и раскольник, но ничего не сказано про вашу повседневную правозащитную работу. Поэтому давайте начнем все же с того, кто такой Григорий Михнов-Вайтенко, за какие заслуги он получил статус кандидата в депутаты Госдумы.

– Подробностей [своего выдвижения] я не знаю, поскольку не член партии. Я думаю, что это вопрос не заслуг, это вопрос коммуникации, которая у меня со многими в партии "Яблоко" происходит не первый год. У меня есть целый ряд [знакомых] депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга. В той правозащитной работе, которой я занимаюсь, очень часто необходимо, чтобы депутат направил запрос, или позвонил, или подъехал куда-то, где, например, происходит незаконное задержание граждан или удержание в отделе полиции. И поскольку этой работой я занимаюсь достаточно активно, то в узком партийном кругу меня лишний раз представлять было не надо.

Есть люди, которые оказывают помощь задержанным во время массовых акций: раздают воду, разносят памятки и так далее. Есть те, кто работает в судах. А есть еще те, кто пытается выстраивать коммуникацию с органами внутренних дел, пытается вытащить их на совместные совещания, разборы полетов, говорить о том, чтобы это было недопустимо впредь... Например, законопроект, который инициировал депутат Заксобрания Петербурга Борис Вишневский, мы его активно поддерживали на разных совещаниях с Росгвардией – по поводу того, чтобы у росгвардейцев присутствовали хоть какие-то идентификационные номера. Как член Правозащитного совета Санкт-Петербурга я стараюсь участвовать в такого рода деятельности – не просто пошуметь и поплакать о том, что что-то не получилось и кто-то где-то у нас порой нахулиганил, а пытаться разработать алгоритм: так не должно быть, нужно по-другому. Это очень длительный, очень медленный процесс. Но это работа, которую в любом случае надо делать, в любом государстве и при любом строе.

– Насколько совместима политика и правозащита?

– Правозащита – это и есть политика. Потому что политика – это выстраивание коммуникаций между людьми, обозначение границ прав каждой личности в обществе. Это очень важно. Потому что все права – право на чистую среду, право на тишину, право на качественное питание, право на обучение, право на свободу, право на свободу высказываний – все они записаны во второй главе Конституции. Проблема заключается в том, что сегодня в выборных органах практически нет людей, согласных с этим подходом. Есть несколько человек в региональных парламентах. Но в Государственной думе люди решают глобальные вопросы. А не те, что человек не имеет возможности реализовать или защитить свои базовые права, которые постоянно нарушаются.

– Можно ли это изменить?

Как бы сейчас ни проголосовали граждане, даже если представить самое невероятное – 100% проголосовали за оппозицию, и у нас появилась свободная Государственная дума, систему через колено не сломать, ее можно только трансформировать. Это длительный процесс. И внутри этого длительного процесса нужны люди, которые будут заниматься правами человека. Потому что иначе с водой опять выплеснут ребенка, то есть человека, о нем опять забудут. Нам опять скажут, что у нас есть прекрасные, великие, замечательные цели, и сейчас не до бабы Клавы, баба Клава может подождать.

– Какие самые важные дела, в которых вы сейчас участвуете в качестве правозащитника, но о которых не так много говорят?

– Наверное, наиболее значимым лично для меня остается дело Сергея Мохнаткина – дело, которое уже после его смерти продолжает рассматриваться в Архангельске. Потому что это дело по ложному обвинению человека, по обвинению человека, которого система стала давить, убивать и, в конечном итоге, убила. И не придумала ничего лучшего, как возбудить против него еще одно уголовное дело. Сейчас мы настояли, чтобы это дело ушло в суд, потому что его хотели прекратить в связи со смертью обвиняемого. Но это не реабилитирующее обстоятельство. Нужно добиваться его реабилитации, нужно доказывать, что он невиновен, нужно доказывать, что медицинские учреждения ФСИН – это в первую очередь "медицинские", а не ФСИН, что тюремная больница в первую очередь должна быть больницей, там должна оказываться медицинская помощь, а не то, что сделали с Сергеем.

– СИЗО "Новые Кресты" в вашем избирательном округе – это случайность или закономерность?

– Это сознательный выбор. В округе не только "Кресты", там еще два интерната для лиц, отбывавших наказание, и Металлострой – там детская воспитательная колония и колония-поселение. Я специально интересовался: ни разу ни один из тех депутатов, которые представляют этот округ в Государственной думе, в этих местах не оказывался – просто с проверкой, просто с дружественным визитом, с вопросом: "Ребята, чем помочь?" У них же масса проблем, в том числе у сотрудников. Не надо все проблемы вешать только на сотрудников. Я всегда противник, когда вот этих в белый цвет, а этих – в черный. Надо менять и условия содержания, и условия вознаграждения для сотрудников. Права нарушены и тут, и там.

–​ Как эти нарушения прав можно изменить, и можно ли?

– Все, что можно сделать сейчас в российских условиях, можно сделать исключительно в "ручном режиме". Найдется человек, который будет письма писать, звонить, добиваться чего-то, смотришь – все произошло. Если этого не происходит, если такого человека нет, то остается один-единственный вариант – это дозвониться на "горячую линию" Путину. И тогда немедленно и лавочки покрасят, и горячую воду включат. Вот два варианта: или президент, или ваш представитель, который не по должности, а по призванию, по внутреннему посылу готов этим заниматься, который на бланке в ваших интересах пишет письмо, начинает рассылать и теребить разнообразное начальство. Он может добиться ровно того же самого, чего может добиться президент. Если есть возможность дозвониться президенту – отлично! Если нет возможности, значит, нужен представитель.

Об отношениях с РПЦ

– Вы подавали прошение о выводе за штат РПЦ, это фактически как в советские времена демонстративное заявление о выходе из партии. То есть вы решили, что бороться со сложившейся церковной системой надо извне, а не изнутри?

Это не совсем борьба. Прошение за штат – это заявление по собственному желанию. Я по собственному желанию увольняюсь. У меня, собственно говоря, никогда не было никакого внутриепархиального конфликта. Мой конфликт – внутренний. Я посчитал, что позиция Русской православной церкви, которая высветилась в результате конфликта в Украине, требует реакции, в том числе и моей. И я не мог оставаться внутри организации, которая не только "замыливает" этот вопрос, но еще и руками отдельных своих представителей инспирирует и разжигает, поджигает и набрасывает.

–​ Можно ли просто взять и уйти из РПЦ?

– Когда я уходил, у меня были разные идеи по поводу своего дальнейшего пребывания. В том числе рассматривался переход в Московскую областную епархию Русской православной церкви на должность, которая была связана именно с тюремным служением. Не сложилось по ряду причин. Но поскольку я все же остаюсь человеком с церковным сознанием, я не могу организовывать свою собственную структуру. Я могу только присоединиться к какой-то из действующих. После того как не состоялось с Московской областной епархией, обсуждался вопрос перехода в одну из зарубежных православных церквей. Но для этого надо было уезжать из России, и мне это не показалось правильным. В итоге я получил предложение от зарегистрированной, централизованной религиозной организации, которая называется "Объединение православных общин апостольской традиции". Зарегистрирована она в 2003 году и продолжает функционировать. Я с благодарностью это предложение принял. И шесть лет я пребываю вот в этой церковной организации.

– Эта та, которую РИА "Новости" называют сектой?

– Доказательством того, что Апостольская православная церковь, АПЦ, не является ни сектантской, ни вредоносной, является, например, то, что имеющихся документов более чем достаточно, чтобы проходить в колонию, в том числе строгого режима. Для того, чтобы туда зайти, необходимо представить довольно большой набор документов, доказывающих, что человек, который идет как священник, является таковым. Недостаточно просто рясу в военторге купить и туда ходить. Нужны еще и государевы бумаги. И они все есть, они в порядке. А взаимоотношения между разными церковными организациями меня, честно говоря, не очень волнуют. У нас огромный круг общения и в России, и в мире, и все считают, что АПЦ является церковью, и церковью христианской. А то, что в России РПЦ считает только себя таковой, это и является примером сектантского мышления. Потому что секта всегда считает только себя истиной в последней инстанции, а всех остальных – еретиками, раскольниками, лжеучителями и так далее.

– Вы каким-то образом противопоставляете себя РПЦ? АПЦ была основана священником Глебом Якуниным, а он был борцом с РПЦ, или, точнее, с некоторыми порядками внутри РПЦ.

– Вот вы сейчас сказали очень важную вещь, принципиально важную. Отец Глеб никогда не был борцом с РПЦ, он был борцом с теми чудовищными гомункулусами, которые под брендом РПЦ выросли. Он был борцом с симонией, то есть с тем, что все церковные должности продавались и покупались, что любое серьезное назначение внутри церкви происходило исключительно под контролем государства, что епископат неподотчетен клиру, а клир неподотчетен церковному народу, и так далее. Вот с этой точки зрения у меня есть целый ряд соображений, которые необходимо вносить, в том числе, в светское законодательство. Потому что как советская власть придумала, так и остается – удовлетворение религиозных потребностей населения. Вот за этой чудовищной фразой скрывается вся государственная политика в области религии. А бороться с РПЦ, тем более как с организацией, которая декларирует свою приверженность Христу, – что ж я, сумасшедший, с христианами бороться?! Но с государственной политикой в области церкви, которая осуществляется не в интересах людей (я уж от себя замечу, что и не в интересах Бога), а в интересах совершенно конкретных благоприобретателей, – вот с этим надо что-то делать.

– Вы не боитесь, что, пойдя по пути публичной политики, еще больше настроите РПЦ против вас? За Свидетелями Иеговы пришли, хотя они тоже были вполне официальной организацией.

– Давайте порассуждаем логически. Во-первых, есть книга, которой я руководствуюсь, где написано русским по белому, что ни один волос не упадет с вашей головы без воли Отца небесного. Ну, что ж я буду об этом переживать?.. Что будет, то будет в любом случае. Во-вторых, что касается непосредственно политики и хождения в нее. Я могу сказать на своем примере. Вот досиделись мы до 2021 года – досиделись до бессудных расправ, ночных массовых арестов и еще Бог знает чего. Не ходили в политику, предпочитали, чтобы это кто-то другой делал. Вот и имеем то, что имеем. Потому что если бы в начале 1990-х я бы не кинулся радостно заниматься независимым телевидением, а потом так же радостно не кинулся бы в свою духовную жизнь, а занимался бы противным, ненужными делами – в муниципалитет бы выбирался и занимался бы лавочками, наверное, толку было бы больше для страны. Я не ропщу на судьбу, наоборот, я доволен, потому что тот опыт, который я приобрел, очень важен – и духовный, и общественный. Но сейчас мы подошли к той черте, когда политикой уже невозможно не заниматься. Политика уже пришла за нами, взяла за шкирку и сказала: "Иди и делай".

О Навальном и протестах

– Как вы уживаетесь с тем, чтобы быть хоть немножечко "навальнистом", и быть кандидатом от "Яблока" во главе с Григорием Явлинским, который призывает сторонников Навального не голосовать. Как правозащитник и человек, который борется за права политзаключенных, вы не можете, в отличие от Явлинского, не признать Навального политзаключенным. Как вот с этим раздвоением быть?

– Очень хороший вопрос, очень важный. На него надо отвечать самому себе. Утром, после утреннего молитвенного правила, встал и подумал: как я отношусь к Григорию Алексеевичу и Алексею Анатольевичу. Во-первых, мне, конечно, сильно легче, потому что я все-таки не член "Яблока". Я предполагаю избраться с поддержкой партии "Яблоко", а не от партии, и иду не по списку, а по одномандатному округу. Я могу сказать только одно: все, что касается задержания, ареста, отравления, бесконечного административного давления в адрес Навального, – тут обсуждать даже нечего, это абсолютное беззаконие властей. Это использование силового ресурса в качестве метода политической борьбы. Тот же Явлинский постоянно повторяет, что требование расследования отравления Навального, требование свободы для политзаключенных – это одно из основных требований партийной программы.

Но вот что касается возможной политики, что касается методов организации массовых акций, я честно говорю: у меня это вызывает большое количество вопросов. Я употреблю более мягкое выражение, чем Явлинский, но я не могу назвать иначе, чем безответственность со стороны организаторов массовых протестных акций прошедшей зимой. Потому что реакция властей была абсолютно понятной изначально, и, собственно говоря, отчасти на эту реакцию и был расчет. Это была работа на картинку. Я как человек телевизионный, понимаю: если есть картинка, значит, мероприятие состоялось, значит, событие произошло. Если картинки нет, значит, ничего не было, хоть были миллионы людей. Это была работа на картинку.

– Вы предлагаете не устраивать протестные акции?

– Я могу привести пример, чтобы далеко не ходить. 9 сентября 2018 года была попытка несанкционированного митинга на площади у Финляндского вокзала в Петербурге, который организовывал как раз ныне признанный экстремистским ФБК. Митинг разогнали. А на 16 сентября был назначен митинг объединенной оппозиции, где было и "Яблоко", и "Справедливая Россия", в общем, самые разные организации, которые тоже хотели провести митинг против пенсионной реформы. И понятно, что после 9-го числа городские власти встали на уши и сказали категорически, что ничего не допустят. И были напряженнейшие переговоры, чудовищные, с криками, писками, летанием перьев. Но мы в итоге нашли совместно с городской властью способ, и мы этот митинг провели, я бы сказал, к всеобщему удовольствию. И Дмитрий Гудков, ныне преследуемый, туда приехал и сумел выступить, и Евгений Ройзман там выступил, и Андрей Пивоваров, который сейчас находится в узилище, там выступил. Мы нашли способ, потому что нужно вести переговоры. Если вы готовите массовую акцию, нельзя выводить людей под дубинки сознательно – это мое убеждение. Возможны любые эксцессы, возможны провокации в процессе, возможно все что угодно. Но выводить людей сознательно под дубинки нельзя.

– Я недавно читал интервью вашего коллеги епископа Игоря Князева. Ему задали вопрос про Навального. И он ответил, что видит в Навальном и в его жертвенности – в возвращении в Россию с понятными последствиями – что-то такое религиозное. Он сказал, что не может Навальный не быть верующим человеком в этом смысле, есть у него такая миссия. Вы с этим согласны?

– Я, как человек, испорченный собственным жизненным опытом, вижу в этом все-таки две истории. Одна из них – человеческая. И это то, о чем говорит епископ Игорь. В которой присутствуют, безусловно, и жертвенность, и вера, и много разных очень важных и благородных функций. И вторая – все-таки это та политическая пена, которая вокруг этой истории взбивается, пена политтехнологического свойства. И мне кажется очень важным разделять эти две вещи. И я, безусловно, поддерживаю политзаключенного Алексея Навального, желаю ему свободы. Поскольку у депутатов есть право входа в любую колонию на территории Российской Федерации, я совершенно точно могу сказать, что та колония, где к моменту моего потенциального избрания он будет находиться, будет посещена первой. Так что мои слова поддержки ему как человеку всегда и безусловно. А с политическими его предпочтениями и всем остальным, разберемся, когда он будет на свободе. Будет на свободе – будет совершенно другой разговор.

Глеб Яровой,

"СЕВЕР.РЕАЛИИ", 12 июля 2021 г.

Опубликовано: 14.07.2021 в 11:09

Рубрики: Лента новостей, Мониторинг СМИ



Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

В сюжете:

  1. МОНИТОРИНГ СМИ: Кого нам Бог пошлет? На российские выборы в сентябре идут религиозные деятели
  2. ВИДЕО: Архиепископ бросил вызов Путину. Интервью "Белсата" с архиепископом АПЦ Григорием (Михновым-Вайтенко), выдвигающимся в Госдуму РФ
  3. Жириновский призвал верующих голосовать за него, но перепутал храм, где венчался
  4. Спикеры РПЦ МП включились в кампанию по дискредитации потенциального кандидата на выборах в Госдуму РФ, принадлежащего к Апостольской Церкви
  5. Лидеры движения "Сорок сороков" и председатель Центрального муфтията вошли в избирательный список «Российского общенародного союза» на выборах в Госдуму
  6. Архиепископ АПЦ Григорий (Михнов-Вайтенко) решил выдвигаться в Госдуму РФ от партии "Яблоко" по одномандатному округу в Петербурге
  7. МОНИТОРИНГ СМИ: Драка хипстера с гопником. Политолог и лютеранский епископ Игорь Князев об абсурдности "разделения служений" и о том, что главная угроза для российской власти — ее несовременность
  8. МОНИТОРИНГ СМИ: Закон избирательного бездействия. Каких экстремистов и террористов не пустят на осенние выборы (с примерами религиозных организаций)
  9. Официальный спикер РПЦ МП признал крайнюю политическую поляризацию российского общества и отсутствие авторитетов
  10. МОНИТОРИНГ СМИ: «Народная спецслужба», которая «сломает хребет» оппозиции. В Москве создали «Священную Дружину» для демонстрации «православного фактора» на выборах
Главные новости

"Строжайший не запрет, но строжайшая просьба" - управделами Московской патриархии объяснил, почему Кирилл не может покидать "затвор" по своей воле

"Строжайший не запрет, но строжайшая просьба, обращенная к нему, заставила оставаться его... в своей келье", - сообщил 24 июля управляющий ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: Кого нам Бог пошлет? На российские выборы в сентябре идут религиозные деятели

«Новая» обнаружила в избирательных списках нескольких религиозных деятелей — православных и мусульман. РПЦ такое не благословляет. «Рясу в военторге не ...
Подробнее

Принадлежащая РПЦ МП гостиница «Даниловская», которой руководит "покровская" игумения Феофания, за год получила более 9 000 000 от ЗАГС Москвы

Принадлежащая РПЦ МП московская гостиница «Даниловская», которой руководит настоятельница Покровского монастыря (центра культа блаженной Матронушки) игумения Феофания, за год получила ...
Подробнее

Сгорел знаменитый старообрядческий храм в селе Рытово (Владимирской обл.). Староверы усмотрели в этом знак митрополиту РПСЦ

Старинный Успенский храм Русской Православной Старообрядческой Церкви (РПСЦ) в селе Рытово Владимирской области полностью сгорел рано утром 23 июля, сообщает ...
Подробнее

Миссия ЮНЕСКО пришла к выводу, что шумиха, поднятая УПЦ МП по поводу "опасности обрушения Киево-Печерской лавры", лишена оснований

Комитет Всемирного наследия ЮНЕСКО пришел к выводу, что объектам Софии Киевской и Киево-Печерской лавры ничего не угрожает, заявил 22 июля ...
Подробнее

Незадолго до апелляционного суда исчез судья, осудивший игумена Николая (Мамаева) и его духовных чад в Калининграде

Судья военного суда Михаил Кудашкин предположительно погиб на Камчатке в результате крушения самолета Ан-26, сообщает корреспондент Портала «Credo.Press». Об этом ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: Исполнение обета. Патриарх РПЦ МП прибыл в Казань: участники службы сидели на самоизоляции в гостиницах, программу сократили до минимума

Патриарх Кирилл в Казани.  Поездка готова была отмениться в любой момент. Десятки участников службы сидели на самоизоляции в гостиницах, программу ...
Подробнее

Соловецкий монастырь РПЦ МП удалил нашумевшую проповедь своего наместника о вреде вакцины от коронавируса

Соловецкий монастырь РПЦ МП по благословению своего наместника епископа Озерского Порфирия (Шутова) удалил нашумевшую видеозапись проповеди, в которой церковный сановник ...
Подробнее

Муж российского омбудсмена Анны Кузнецовой служит в храме при школе, где обучение за год стоит 800 000

Муж уполномоченного по правам ребенка в РФ Анны Кузнецовой, клирик РПЦ МП Алексий Кузнецов работает «штатным священником» храма святого Василия ...
Подробнее

Вопреки ожиданиям, патриарх Кирилл (Гундяев) не приехал в Троице-Сергиеву лавру на день памяти преподобного Сергия

Вновь не стал покидать свою самоизоляцию на подмосковном Объекте "Скит" патриарх Кирилл (Гундяев) 18 июля, на день памяти преподобного Сергия ...
Подробнее