БИБЛИОТЕКА: Имяславческий комментарий к имяборческому документу. Часть 1. Пять категорий имен Божиих у святителя Григория Нисского [богословие] — Credo.Press

БИБЛИОТЕКА: Имяславческий комментарий к имяборческому документу. Часть 1. Пять категорий имен Божиих у святителя Григория Нисского [богословие]

Портал «Credo.Press» начинает публикацию развернутого комментария Андрея Белоуса и Алексея Зайцева (АС РПАЦ) на письмо протоиерея Михаила Азкуля митрополиту Ефрему Бостонскому (HOCNA), опубликованное в 2012 году, но ранее малоизвестное. Поводом для написания комментария послужил очередной виток споров в «осколках» РПЦЗ о почитании имени Божия, начавшийся в сентябре этого года. Фрагменты письма оставлены нами на языке оригинала – по-английски. Для удобства читателей длинные цитаты из святых отцов вынесены из основного текста комментария в концевые примечания.

It was inconceivable to me that anyone would worship a name, even the holy Name of God.

 Удивительно, что автор письма – священник, а значит, должен постоянно встречать в богослужебных текстах призывы к поклонению имени Божия и прославлению его. Например, на Утрени во второй части Шестопсалмия в Служебнике помещены 12 тайных молитв, которые священник читает от лица собрания верных. Первая из них начинается так:

«Благодарим Тя, Господи Боже наш, возставившаго нас от ложей наших, и вложившаго во уста наша слово хваления, еже покланятися, и призывати имя Твое святое...»

Здесь прямо говорится, что христиане не только призывают имя Бога, но и поклоняются ему. О поклонении имени Бога говорится и в шестой молитве:

«Яко препокоил еси нас в мимошедшее нощи число и воздвигл еси ны от лож наших, и поставил еси в поклонение честнаго имене Твоего».

Уже одного этого примера достаточно, чтобы убедиться, что поклонение имени Бога (а не только благословение, хваление, прославление) – это не выдумка имяславцев, а обычный (можно даже сказать, обыденный) факт церковной жизни.

In the words of St. Gregory of Nyssa, “Names were invented to denote the the Existent One, not for His sake, but for ours”.

Автор письма обращает внимание только на те высказывания святителя Григория Нисского, в которых имена определяются как тварные понятия и тварные обозначения в нашей мысли и речи. При этом игнорируются те места, в которых св. Григорий говорит о имени Бога, которое превыше тварных понятий и слов и открывается в Его нетварном самооткровении. Такой односторонний подход к учению св. Григория Нисского об именах Божиих впервые был использован более ста лет назад – в самом начале споров об именах Божиих – в работах С.В. Троицкого, главного богослова-эксперта со стороны противников имяславия, а с тех пор копируется их последователями вновь и вновь.

Действительно, в полемике с Евномием св. Григорий Нисский, продолжая линию  своего старшего брата и наставника св. Василия Великого, формулирует тот аспект учения об именах, согласно которому имена  – это тварные словесные (звуковые или письменные) обозначения,  соединенные с теми или иными понятиями, запечатленными в мысли и памяти:

«Для обозначения мысли звук есть то же, что письмо, ибо одинаково посредством того и другого мы выражаем мыслимое. Потому не могу понять, что имея в виду, он вместе с чистым звуком разрушает и мысль. Ибо при всяком слове, произносимом при помощи какого бы то ни было звука, бывает переход дыхания, передающего звук в то, что ему сродно, а смысл слов напечатлевается посредством слуха в памяти, в душе слушающего, будет ли то смысл истинный или неверный» ( «Опровержение Евномия», книга 12).

Согласно Василию Великому и Григорию Нисскому,  значения и понятия слов и имен открываются через способность разума, которую они называли «примышлением» (έπίνοια):

«По моему рассуждению, примышление есть способность открывать неизвестное, отыскивающая дальнейшее при помощи ближайших выводов из первого познания о том, что составляет предмет занятий. Ибо, составив некоторое понятие об искомом, мы, при помощи вновь находимых понятий соединяя выводы с тем, что понято в начале, ведем до конца начатое нами исследование» (там же).

Примышление оформляет понятия и значения, которые, соединяясь со звуками и буквами слов, образуют «клейма» (σήμαντρα), как бы налагаемые нашей мыслью на те или иные предметы в виде тварных имен-обозначений. Святитель Григорий приводит такое сравнение: как глаз не нуждается во внешнем наставнике для различения цветов, так «и разумная сила души, происшедши таковою от Бога, затем сама собою движется и взирает на вещи, а для того, чтобы знание не потерпело никакой слитности, налагает на каждую из вещей, как бы какие клейма, обозначения посредством звуков»[i].

Если рассматривать имена только в этом обычном для эмпирического опыта человека значении – как словесные обозначения-клейма, то Бог, безусловно, выше любых имен:

«Бог по бытию предшествует и слову, и мысли, а усвоение имени, которым выражается мысль ума, названо нами изобретенным по примышлению» (там же).

Однако именно с тем, что Бог превыше всех имен, связана и другая сторона учения святителя Григория Нисского, относящаяся не ко всем многоразличным именам Божиим, а к превышающему их единственному и неименуемому Имени.

Полемизируя с Евномием, св. Григорий подчеркивает, что все имена, имеющие то или иное значение – это имена того, что находится «при» Боге или «окрест» Него, обозначая либо действие, либо образ бытия, но не Самого Бога, Который по Своей сущности (естеству) остается неименуемым[ii]:

«Ибо какое бы ты ни высказал имя, оно укажет на то, что есть при Сущем, а не то, что Он есть» (Опровержение Евномия, книга 7).

Однако святитель Григорий Нисский на этом не останавливается и делает переход на еще один более высокий уровень понимания имени Божия. Указывая на крещальную формулу «во имя Отца и Сына и Святого Духа», он говорит, что содержащееся в ней «имя» не обнаруживает, в отличие от тварных имен, какого-либо определенного значения и потому остается неназванным[iii]:

«…все, существующее в твари, постигается по значению имен. […] Но одно несозданное естество, в которое веруем в Отце и Сыне и Духе Святом, выше всякого в имени заключенного значения. Посему-то Слово, когда научило вере изрекши имя, не присовокупило, какое это имя. Да и как нашлось бы имя тому, что выше всякого имени?» (Опровержение Евномия, книга 2).

Получается, что некое не вмещающееся в тварные понятия имя у Бога все же есть. Бог, по св. Григорию, превыше всех имен, связанных со словами, понятиями, обозначениями и вообще всеми тварными познавательными способностями – и человека, и ангелов, – но при этом Ему Самому свойственно некое не именуемое тварными средствами имя[iv]:

«Бог… имеет одно имя, служащее к познанию Его собственного естества, именно, что Он один «паче всякаго имене» (Флп. 2:9)»  (Опровержение Евномия, книга 1).

Это «паче всякого имене» имя Бога есть Его собственная предвечная нетварная слава, Его превосходящее все величие.

Далее. Это непостижимое нетварное имя Божие отпечатлевает в тварном уме то имя, которое св. Григорий Нисский называет неизреченным удивлением от встречи верующей души с Богом[v]:

«…одно есть имя, означающее Божескую сущность, именно самое удивление, неизреченно возникающее в душе при мысли о ней» (Опровержение Евномия, книга 7).

Раскрываю эту мысль, св. Григорий Нисский указывает, что от созерцания этого славного величия Бога, с одной стороны, и от бессилия его выразить, с другой,  в душе человека рождается вера как таинственное познание неименуемости Бога, и эта вера есть то же самое «одно, соответственное Богу имя»[vi].

Нельзя также не учитывать, что трактате «Опровержение Евномия», на который только и ссылался С.В. Троицкий, св. Григорий Нисский писал, преследуя конкретные полемические задачи и используя подходящий для этих задач – понятный «внешним» – философско-богословский язык. Более глубоко – и уже на мистико-богословском языке – тема неименуемого имени Божия освещается им в «Толковании на Песнь Песней Соломона», обращенном, так сказать, к «внутренним».

Здесь св. Григорий вновь говорит о богодарованной вере как имени Божием и одновременно способе именования Бога через творения. Вера, которая есть «обличение вещей невидимых (Евр.11:1), в этом «обличении» открывает («обличает») верующему превосходящую всякое представление твари славу Бога, и самим этим открытием таинственно именует Того, Который превыше всякого имени. Но кроме того эта же самая богодарованная вера открывает верующей душе сокровенные «гадательные знаки» величия Божия в творении. Неизреченная слава Божия оказывается запечатленной на всей твари подобно разлитому миру различными своими частными именованиями – следами и отпечатлениями, по которым верующая Богу душа может искать Его с помощью рождающихся в ней от веры гадательных именований, обозначений и богословских понятий[vii]:

«...”миро излиянное имя Твое” (Песн. 1, 2) […] самое миро Божества, каково оно в сущности, выше всякого имени и понятия; усматриваемые же во вселенной чудеса доставляют содержание богословским именованиям, по которым Божество именуем премудрым, всемогущим, благим, святым, блаженным, вечным, также Судиею, Спасителем и подобным сему, что все показывает некоторое, впрочем, не главное, качество Божественного мира, какое вся тварь, на подобие какого-либо мироварного сосуда, отпечатлела в себе усматриваемыми в ней чудесами» (Изъяснение Песни песней Соломона, 1).

По св. Григорию, «имя паче всякого имене» – одновременно явленное и скрытое, доступное и недостижимое, единое и «излиянное» в таинственно запечатленных именах, обнаруживается в верующей душе как сердечное её влечение к Неименуемому[viii]:

«Ибо так именую Тебя, потому что имя Твое выше всякого имени, и для всякого разумного естества неизреченно и невместимо. Посему именем, извещающим о Твоей благости, служит влечение к Тебе души моей» (Изъяснение Песни песней Соломона, 2).

Это «Неименуемое Имя» есть Сам Бог Слово. Оно обнаруживается в душе христианина как вера и любовь, влекущие душу к вечно недостижимому и ускользающему Божественному Возлюбленному, который влечет ее к Себе Своей любовью[ix].

Таким образом, святитель Григорий Нисский различает несколько категорий имен Божиих:

1) на уровне человеческой речи: имена-обозначения – словесные, звучащие или записанные, имена; преходящее «вещество» имен Божиих;

2) на уровне видимого творения: имена-следы или имена-отпечатления славы Божией в тварных вещах – имена как чудеса и знамения славы Божией, запечатленные во всей твари;

3) на уровне человеческого разума: имена–понятия – логические значения, которые формируются в нашем разуме и являются «понятийным» отражением имен-следов в тварных вещах, а также соприкосновений-отпечатлений славы Божией непосредственно в душе (уме) человека;

4) имена–отражения – умные озарения или следы-отпечатления неименуемого Имени Божия в верующем уме и сердце;

5) неименуемое Имя превыше всякого имени – превосходящая всю тварь и все тварные понятия и представления нетварная слава Божия, которая есть Сам Бог, оставляющий Свои отпечатления и «следы» на всей видимой твари, а также действующий в верующей душе через веру и любовь, Сам с Собой ее сводящий и соединяющий, открывающий ей и обретающий в ней Свое Имя – «Бог Любы есть» – которое есть Он Сам.

Как видим, учение святителя Григория Нисского об имени Божием не умещается в интерпретацию, впервые предложенную С.В. Троицким, а за ним и его последователями, согласно которой имена Божии – это не более чем словесные имени-обозначения – в первом из пяти указанных нами смыслов. Такое понимание присутствует в учении св. Григория, но только как одно самое элементарное наряду с другими более глубокими и возвышенными представлениями об именах Божиих, главным из которых является представление о неименуемом имени «паче всякого имени», которое есть нетварная слава Божия и Сам Бог. Это имя, согласно св. Григорию, есть, так сказать, первичное имя Бога, а имена Божии в остальных четырех значениях являются его отражениями и отпечатлениями.

(Продолжение следует)


Примечания:

[i] «И как мы, силу, которая заключается в чувственных органах, получив от Образовавшего глаз и Насадившего слух с самой природой, пользуемся ими для того, к чему приспособлено каждое из чувств, и не нуждаемся ни в том, кто бы наименовал цвета, воспринимаемые зрением (потому что глаз — достаточный для себя наставник в этом), ни для познания того, что чувствуем слухом, или вкусом, или осязанием, — не нуждаемся в чужих наставниках, имея домашний критерий всего, чувственно воспринимаемого нами; так, говорим мы, и разумная сила души, происшедши таковою от Бога, затем сама собою движется и взирает на вещи, а для того, чтобы знание не потерпело никакой слитности, налагает на каждую из вещей, как бы какие клейма, обозначения посредством звуков. Удостоверяет это учение и великий Моисей, сказав, что Адамом положены наименования неразумным животным, так написав слово в слово: «И созда Бог еще от земли вся звери селъные и вся птицы небесные, и приведе я ко Адаму видети, что наречет я: и всяко еже аще нарече Адам душу живу, сие имя ему. И нарече Адам имена всем зверем земным и скотом и всем зверем сельным» (Быт. 2:19-20)» («Опровержение Евномия», книга 12).

[ii] «Так и священное Писание, возвещая прочие Божеские имена о Сущем, самого Сущего представляет неименуемым у Моисея (Исх. 3,14). Итак, открывающий естество Сущего пусть объясняет не имена, которые прилагаются к сущему, но своим словом откроет нам самое естество Его. Ибо какое бы ты ни высказал имя, оно укажет на то, что есть при Сущем, а не то, что Он есть; Он благ, не рожден, но при каждом из этих имен подразумевается «есть» . О сем-то Сущем благом, Сущем нерожденном, если бы кто обещал дать понятие, как Он есть, тот был бы безрассуден; говоря о том, что созерцается при Сущем, он молчит о самой сущности, которую обещает изъяснить словом. Ибо быть нерожденным есть одно из свойств, созерцаемых при Сущем, но иное понятие бытие и иное – образа бытия, первое даже доныне неизреченно и не изъяснено тем, что сказано. Итак, пусть прежде откроет нам имена сущности и тогда под предлогом (различия) наименований разделяет естество (Отца и Сына). Но доколе искомое им остается невыразимым, напрасно он рассуждает об именах, когда имен нет» (Опровержение Евномия, книга 7).

[iii] «Посему что же значит непоименованное имя, о котором Господь, сказав: «крестяще их во имя», не присовокупил того самого слова, которым бы показывалось значение имени? Мы имеем о нем следующее понятие, все, существующее в твари, постигается по значению имен. Кто скажет «небо», тот разумение слышащего приводит к твари, сим именем означаемой, и о человеке или каком-либо живом существе упомянувший по имени немедленно в слышащем отпечатлевает образ существа, а также и все прочее приданным вещи именем живописуется в сердце того, кто посредством слуха принял в себя название, какое имеет вещь. Но одно несозданное естество, в которое веруем в Отце и Сыне, и Духе Святом, выше всякого в имени заключенного значения. Посему-то Слово, когда научило вере изрекши имя, не присовокупило, какое это имя. Да и как нашлось бы имя тому, что выше всякого имени?» ( Опровержение Евномия, книга 2).

[iv] «Но нет и не будет такого учения в церкви Божией, по которому бы утверждалось, что простой и несложный не только многовиден и разнообразен, но даже составлен из противоположностей. Ибо простота догматов истины, уча тому, что такое Бог, предполагает, что не может Он быть объемлем ни наименованием, ни помышлением, ни иною какою постигающею силою ума, пребывает выше не только человеческого, но и ангельского, и всякого премирного, постижения, неизглаголен, неизречен, превыше всякого означения словами, имеет одно имя, служащее к познанию Его собственного естества, именно, что Он один «паче всякаго имене» (Флп. 2:9), которое даровано и Единородному, потому что все то принадлежит Сыну «елика имать Отец» (Ин. 16:15)» (Опровержение Евномия, книга 1).

[v] «Потому что явивший Себя Моисею во свете именует Себя Самого «Сый», говоря. «Аз есмь Сый» (Исх. 3, 14), а Исайя, будучи как бы органом говорящего в нем, от лица Сущего говорит: «Аз первый и Аз по сих» (Ис. 44, 6), так что сии слова дают разуметь, что Бог вечен в том и другом отношении. Подобным образом и глас, бывший к Маною, через значение имени показывает, Божество необъятно; когда Маной желал знать имя, дабы по исполнении на деле обещанного по имени прославить благодетеля, то Он говорит ему: «почто сие вопрошавши имене Моего; и то есть чудно» (Суд. 13, 18); так что отсюда можно научиться, что одно есть имя, означающее Божескую сущность, именно самое удивление, неизреченно возникающее в душе при мысли о ней» (Опровержение Евномия, книга 7).

[vi] «Таким образом, познав отсюда некоторые частные действия Божеского естества, мы при помощи этого слова не достигли уразумения самой сущности. Но мы не полагаем, чтобы недостаток соответственного имени служил к какому-либо ущербу Божеской славы; бессилие выразить неизреченное, обличая естественную нашу скудость, тем более доказывает славу Божию, научая нас, что одно есть, как говорит Апостол, соответственное Богу имя, — вера, что Он выше всякого имени (Флп. 2:9). Ибо то, что Он превосходит всякое движение мысли и обретается вне постижения при помощи наименования, служит для людей свидетельством неизреченного величия» (Опровержение Евномия, книга 12).

[vii] «В последующем за сим душа невесты касается еще высшего любомудрия, показывая недоступность и невместимость Божественной силы человеческим помыслам, когда говорит: «миро излиянное имя Твое» (Песн. 1, 2), – ибо сими словами, кажется мне, означается подобное следующему: естество неопределимое не может в точности объято быть словом, имеющим значение имени; напротив того, вся сила понятий, вся выразительность речений и именований, хотя бы, по-видимому, заключали они в себе что великое и боголепное, не касаются естества в Сущем, но разум наш, как бы по следам только и озарениям каким, гадает о Слове, с помощью постигнутого, по какому-то сходству представляя себе и непостижимое. Какое ни примыслим имя, сообщающее нам понятие о мире Твоего Божества, – говорит невеста, – тем, что выражает сказуемое, означим не самое миро, но богословскими сими именованиями покажем только малый некий остаток испарений Божественного благоухания: как по сосудам, из которых вылито миро, не познается самое миро, вылитое из сосудов, каково оно в естестве своем; хотя и по малоощутительному некоему качеству испарений, оставшемуся в сосуде, делаем некоторую догадку о вылитом мире. Сие-то именно дознаем мы из сказанного: самое миро Божества, каково оно в сущности, выше всякого имени и понятия; усматриваемые же во вселенной чудеса доставляют содержание богословским именованиям, по которым Божество именуем премудрым, всемогущим, благим, святым, блаженным, вечным, также Судиею, Спасителем и подобным сему, что все показывает некоторое, впрочем, не главное, качество Божественного мира, какое вся тварь, на подобие какого-либо мироварного сосуда, отпечатлела в себе усматриваемыми в ней чудесами» (Толкование на Песнь песней 1, 1-3).

[viii] «Посему, оставляя речь, обращенную к отроковицам, невеста снова с изъявлением желаний призывает Жениха, в имя Возлюбленному обращая свое сердечное к Нему влечение. Ибо что говорит? «Возвести ми, Егоже возлюби душа моя, где пасеши, где почиваеши в полудне? да не когда буду яко облагающаяся над стады другов Твоих» (Песн. 1:6). Где пасешь Ты, прекрасный Пастырь, вземлющий на рамена целое стадо? Ибо все естество человеческое есть единая овца, которую восприял Ты на рамена. Покажи мне «место злачное», сделай известною «воду покойную» (Псал. 22:2), приведи меня на питательную пажить, назови меня по имени, да услышу Твой голос, извещающий, что я — Твоя овца, и гласом Твоим дай мне жизнь вечную. «Возвести ми» Ты, «Егоже возлюби душа моя». Ибо так именую Тебя, потому что имя Твое выше всякого имени, и для всякого разумного естества неизреченно и невместимо. Посему именем, извещающим о Твоей благости, служит влечение к Тебе души моей» (Изъяснение Песни песней Соломона, 2).

[ix] «Душа, исшедшая «в слово Его» и ищущая необретаемого, призывающая Того, Кто недостижим для всей значительности именований, узнает от стражей, что любит она недостижимого, вожделевает необъятного. Они то некоторым образом бьют и язвят безнадежностью желаемого душу, признавшую, что вожделение есть несовершенное и неуслаждающее добро. Но верхняя риза печали взимается дознанием, что преспевать всегда в искании и никак не прекращать восхождения есть истинное наслаждение желанным, когда непрестанно исполняемым вожделением порождается новое вожделение высшего. Посему, как скоро вземлется верхняя одежда безнадежности и душа видит, что превосходящая чаяние и неописанная красота Возлюбленного во всю вечность веков обретается всегда совершеннейшею, тогда приходит в сильнейшее желание и чрез дщерей Иерусалимских открывает Возлюбленному расположение сердца, а именно, что, прияв в себя избранную стрелу Божию, уязвлена в сердце острием веры, смертельно устрелена любовью. А по слову Иоаннову: «Бог Любы есть» (1 Иоан. 4:8)» (Изъяснение Песни песней Соломона, 2).

Опубликовано: 18.10.2020 в 21:10

Рубрики: Библиотека, Лента новостей



Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

В сюжете:

  1. ИНТЕРВЬЮ: Предстоятель Централизованной религиозной организации Истинно-Православная Церковь СХИМИТРОПОЛИТ СЕРАФИМ (Мотовилов) об «смягчении» Исповедания веры, имяславии, гонениях и экстремизме
  2. ДОКУМЕНТ: О достолепном почитании Святого Имени Божия и истории «имяславческих споров» в Российской Церкви. Определение Поместного Собора Истинно-Православной Церкви (предстоятель - Схимитрополит Серафим)-
  3. ДОКУМЕНТ: Продолжение спора об Имени Божием. Хронология разрыва общения между HOCNA и "ламийским" Синодом ИПЦ Греции
  4. БИБЛИОТЕКА: Монахиня Кассия (Татьяна Сенина). Византийская гимнография как источник учения о Божественной энергии в богословии иеросхимонаха Антония (Булатовича) [богословие]
  5. ДОКУМЕНТ: Рождественское послание архиепископа Севастопольского и Крымского Мартина (Лапковского), иерарха РПЦЗ(В-Ф-М)
  6. ДОКУМЕНТ: "И на Имя Его будут уповать народы" (Мф., 12:21). Послание архиепископа Мартина (Лапковского) и епископа Диомида (Дзюбана) к 105-летию "имяборческого" послания российского Синода
  7. БИБЛИОТЕКА: Епископ Диомид (Дзюбан), архиепископ Мартин (Лапковский). Исповедание веры: имяславие, монархия, глобализм, экуменизм и другие вопросы [богословие]
  8. "ЗОНА РИСКА" (авторская рубрика епископа Григория): Польза неправославного воспитания. Слово на память преподобномученицы Елисаветы, инокини Варвары и с ними пострадавших (05/18.07.2017)
  9. ДОКУМЕНТ: "Прежде солнца пребывает Имя Его...". Полемика в РПЦЗ(В-Ф) продолжается: против имяпочитания выступил прот. Владимир Цуканов, ему ответил чтец Алексей Лебедев
  10. ENGLISH VERSION: Vladimir Moss. Seven Theses on Names and Name-Worshipping
Главные новости

Скончался автор Портала "Credo.Press", мыслитель, публицист и дипломат Валерий Овчинников

Один из активных и наиболее уважаемых авторов нашего Портала, кандидат исторических наук, советник дипломатической службы 1 класса Валерий Григорьевич Овчинников ...
Подробнее

Патриарх Варфоломей, прибывший в Рим на встречу "Никто не спасется в одиночку", поучаствовал в экуменической молитве (+ ВИДЕО)

Экуменическая молитва с участием Вселенского патриарха Варфоломея состоялась 19 октября в базилике Санта-Мария-ин-Трастевере в Риме. Во время молитвы предстоятель Константинопольского патриархата ...
Подробнее

Екатеринбургская епархия РПЦ МП решила застроить своими объектами каждый микрорайон под лозунгом "Больше храмов - меньше больниц!"

"В каждом микрорайоне (...) должен быть храм - приходской, общинный, куда могут прийти с детьми, привести больного человека. (...) Мы ...
Подробнее

От коронавируса скончался глава Союза «Христианское возрождение», бывший политзаключённый Владимир Осипов

Глава Союза «Христианское возрождение», активист Союза православных братств РПЦ МП, член Союза писателей России Владимир Николаевич Осипов скончался 20 октября, вскоре ...
Подробнее

На 87-м году жизни скончался бывший предстоятель ПЦА митрополит Феодосий (Лазор)

Находившийся на покое бывший предстоятель Православной Церкви в Америке (ПЦА) митрополит Феодосий (Лазор) скончался 19 октября на 87-м году жизни ...
Подробнее

Находящийся на карантине патриарх Кирилл (Гундяев) отлучил от РПЦ МП о. Сергия (Романова)

Патриарх РПЦ МП Кирилл (Гундяев) утвердил 19 октября решение церковного суда Екатеринбургской епархии Московского патриархата от 10 сентября об отлучении ...
Подробнее

Задержанным руководителям "Церкви Последнего Завета" проведут психиатрическую экспертизу в Москве

Трех обвиняемых по делу российской религиозной организации "Церковь Последнего Завета" - Сергея Торопа (Виссариона), Вадима Редькина и Владимира Ведерникова - ...
Подробнее

Коронавирусом заразились Нижегородский и Иркутский митрополиты РПЦ МП, утверждает "Церквач"

Один из наиболее влиятельных иерархов РПЦ МП митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий (Данилов) проходит лечение от коронавирусной инфекции в одной ...
Подробнее

ЕСПЧ приступил к рассмотрению жалоб участников протестов против храма РПЦ МП в сквере в центре Екатеринбурга

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) начал рассматривать 13 жалоб жителей Екатеринбурга, которых осудили за участие в протестах против строительства ...
Подробнее

РЕПОРТАЖ: Доспех тяжел, как перед боем… К 70-летию о. Георгия Кочеткова вышел большой документальный фильм Сергея Литвякова

Документальный фильм Сергея Литвякова «Отец Георгий Кочетков» вышел к 70-летию известного миссионера и катехизатора, клирика РПЦ МП. В нем нет ...
Подробнее