МОНИТОРИНГ СМИ: «Про Бога нам рассказывали, что, если причащаться не будешь, в ад попадешь…». О реальной жизни в приюте московского Покровского монастыря РПЦ МП — Credo.Press

МОНИТОРИНГ СМИ: "Про Бога нам рассказывали, что, если причащаться не будешь, в ад попадешь...". О реальной жизни в приюте московского Покровского монастыря РПЦ МП

Вы наверное читали новости, как у настоятельницы монастыря обнаружили мерседес за 9,5 миллионов рублей. Там в монастыре есть приют для девочек. Диана, моя коллега по хоспису, жила в этом приюте.

Центр Москвы, метро Таганская, Покровский монастырь, где находятся мощи Матроны Московской и куда ходят сотни паломников каждый день. Территория монастыря огорожена забором. Внутри еще один забор – за ним дом игуменьи и корпус, где живут монахини и девочки из приюта.

Диана до 3 класса жила дома, училась в обычной школе, где у нее было много друзей и любимая учительница. Мама и бабушка стали очень активно ходить в церковь, дома были разговоры, что скоро конец света и надо спасаться. Как-то мама сказала, что была в Покровском монастыре, там очень красиво, видела девочек, они живут при монастыре настоящей православной жизнью. «Давай ты там тоже попробуешь пожить», - сказала мама Диане. Через несколько недель Диану отвезли в монастырь.

Так выглядела жизнь в Покровском монастыре в 2004 – 2007 годы глазами девочки из приюта:

«Вещи. Из дома можно было взять совсем минимум вещей. Телефон, игрушки, одежду нельзя.

Одежду выдавали всем одинаковую – длинные черные юбки, черные и белые платки. Школьная форма – черные платья и фартуки. Праздничная одежда – сарафаны и платья. Мне не нравилось ходить в длинных черных юбках.

Стричь волосы было нельзя. Волосы нужно было отращивать и заплетать в косы. За 4 года я ни разу не стриглась.

Комната. В одной комнате жили 4 девочки. Когда правила ужесточили, в одну комнату поселили 10 девочек.

Монахиню, которая отвечала за приют, звали матушка Конкордия. Она всем руководила и была противная. Непосредственно с нами находилась другая монахиня, она была как воспитательница. Сначала ее звали кажется Лидия. За 4 года ей 3 раза меняли имя – когда она становилась послушницей, потом инокиней, потом монахиней - имена ей меняли. Она была строгая, но понимающая.

Мое имя Диана, а в крещении – Люба. Там всех звали именами в крещении. Мне не нравилось, когда меня так называли.

На встречи с родственниками был лимит – один раз в две недели. Встречаться можно было на территории монастыря. Сначала один на один, а когда правила ужесточили – только в присутствии монахини. 2 маленькие девочки очень плакали, когда мама приезжала, тогда маме запретили приезжать. Против родители всех настраивали. Мне говорили, что я никому не нужна, что моя мама пьёт и чуть ли не проститутка (хотя моя мама точно не пила). Говорили: «Вы нам должны быть благодарны, что здесь живёте, если мы вас выгоним, куда вы пойдете?». Звонить домой можно было с благословения игуменьи. Если игуменья в хорошем настроении, она разрешала, если в плохом – нет.

Игуменью ужасно боялись. Она к нам редко приходила, помню только, что она все время только ругалась. У нее была келейница, через которую можно было записаться на встречу. С игуменьей нужно было согласовывать: звонки домой, покупку одежды и вещей, поездки домой. Она могла сказать да или нет.

Наказания. Пока мы были школе, монахини ежедневно проводили обыск у нас в комнате. Проверяли под подушкой, под матрасом, шкаф. Если в шкафу был бардак – все вещи выбрасывали на пол. У меня часто был бардак в шкафу.
Наказывали за воровство, если нагрубишь, если плохо уберешься. Если между завтраком, обедом ужином тебя засекут с едой. Если не слушаешься, если молитвы не читаешь. Нас не били, наказание было в количестве земных поклонов или дополнительном послушании.
Когда я стащила что-то из еды, меня заставили в трапезной, где ели игуменья и монахини, делать земные поклоны на протяжении всего времени, пока они ели.
Наказывали за общение с паломниками и другими людьми, которые не жили в монастыре. Если брали у них подарки, нас потом заставляли совершать поклоны.

Дырка в заборе. Там где сейчас красная кирпичная стена, раньше был обычный забор. Под забором я нашла дырку, через которую несколько раз в неделю мы сбегали из монастыря в город. Но для этого нужна была нормальная одежда, ее привозили те кто ездил домой и потом прятали в пакете на улице. Мы снимали монастырскую одежду, оставляли ее около забора. Если кому-то удавалось сохранить косметику из дома, красились.
Гуляли по Москве, в основном ходили в магазин за чипсами и газировкой. Иногда спускались в метро (были девочки, которые никогда раньше не видели метро). Ночью тоже убегали. Последний раз мы вернулись, а пакетов с приютской одеждой нет, кто-то нас засек и их забрал. Бежали до приюта в городском.

Деньги иметь запрещалось. Но можно было своровать деньги в храме из ящика для пожертвований. На ящике было написать «приют» или «детям», поэтому брать оттуда мы не считали воровством, ведь это были деньги для нас. Деньги мы зарывали в землю, чтобы монахини не нашли.

Учились на территории монастыря. В одной из монастырской башен была школа. Учитель вел уроки сразу у нескольких классов. Учителям запрещалось общаться с нами вне уроков, привозить нам подарки. Если учитель нарушал правила, его меняли. В школе был компьютер – старый, без выхода в интернет. На нем нас учили печатать. По ночам мы лазили в класс поиграть на компьютере. Мы не учились в школе в первую и последнюю неделю поста, в первую неделю Пасхи. И если среди недели были православные праздники, мы тоже не учились. Сейчас я слышала, что детей из приюта уже возят в обычную школу.

Послушания. Утром мы ходили в школу, а вечером у нас были послушания. В трапезной для монахинь накрыть на стол, мыть посуду, резать салаты. Уборка коридоров, уборка в храме, следить за свечами в храме. За нами ходили и проверяли, если мы убрали плохо, нужно было все переделывать. Летом нас возили на подворье, там были поля с картошкой, мы должны были их пропалывать – с утра и до обеда каждый день. Самым легким послушанием было стоять в храме, где мощи Матроны, раздавать паломникам цветы. Мы менялись каждые 4 часа, за день дежурили так по 2 раза. По выходным послушание в трапезной весь день.

Молитвы мы читали каждое утро 40 минут. Вечером еще 40 минут вечерние молитвы в храме вместе с сестрами. Каждый день у нас был крестный ход по монастырю тоже с молитвами. Зачем нужен крестный ход нам не объясняли, мы думали, что таким образом защищаем территорию.

Мясом не кормили никогда. Понедельник, среда и пятница - постные дни. По праздникам что-то пекли, в остальные дни еда была одна и та же. Первое, потом второе. Нужно было съесть все что в тарелке, пока не съешь, встать из-за стола нельзя. Я не люблю супы. Супер давали на первое каждый день, приходилось есть. Сладкое давали в ограниченном количестве, чипсы не давали вообще.

В монастыре была комната, где хранилось все для праздников – вино, наливки, красивая посуда. Комната не запиралась. Мы воровали там вино. Пили несколько раз в неделю, часто мы были пьяные, не могли встать, вели себя неадекватно. Один раз нам всем было очень хреново от вина, нас рвало. Монахини сказали, что мы все отравились едой. Я уснула за столом, когда мы кушали вместе с сёстрами, но на это никто не обращал внимания. Монахини делали вид, что не замечают, что дети пьяные, старались это не афишировать и не говорили игуменье – иначе у них были бы потом проблемы.

Когда для игуменьи строили свой дом на территории монастыря, рабочие часто оставляли сигареты, мы их курили.

В монастыре жили только женщины. Общаться с мальчиками у нас не было возможности. У одной девочки был брат, его не пускали на территорию, потому что он мальчик. Одна девочка встречалась с рабочим. Секса у них не было, только целовались. Монахини возили девочку к гинекологу проверять. Одна монахиня убегала из монастыря встречаться с мужчинами.

Баян. У игуменьи была идея, что все дети должны играть на музыкальных инструментах. Никому не дали выбора на чем играть, и меня заставили играть на баяне. Ещё нас заставляли петь, а я это терпеть не могла.

Дни рождения там не отмечали. Отмечали только день ангела - но не то чтобы отмечали, нам просто подарок дарили - икону, молитвослов, блокнотик. А игуменья, кстати, день рождения отмечала, гости к ней приезжали.

Медицина. За все время что я там жила, 1 раз нас возили из монастыря прививки делать. Когда мы болели, монахини сами лечили нас, врача не вызывали. Там была аптечка, в которой лежали очень вкусные леденцы для горла и доктор мом, мы их воровали.

За забор монастыря нас вывозили зимой в Кремль на елку, а летом на подворье монастыря в Орехово-Зуевском районе. Ну и все. На подворье тоже огороженная территория - там храм, огород, ферма, пруд и дом настоятельницы. У настоятельницы кстати всегда были свои машины и личный водитель.

Нам говорили, что вы отучитесь и куда захотите поступите. Но практически было не так. Девочка хотела поступить в медицинский институт, а ее хотели сделать монахиней, ее выгнали из-за этого из монастыря. Был случай, что девочке не разрешили доучиться в институте и сделали ее сначала послушницей, потом монахиней. В монахини очень молодых постригали, говорили, что в монастыре должно быть нужное количество монахинь.

Я придумала сбежать из монастыря. Бежать хотели 4 девочки. Если бы я сбежала домой, меня бы там наверное убили за это. Поэтому бежать решили к родственнице одной девочки. Мы собирали вещи, готовились. В день побега решили рассказать об этом учительнице, которая была очень добрая, и мы думали, что она за нас. Учительница рассказала игуменье. Игуменья на нас сильно орала. После этого нас поселили вместо 4, 10 человек в одну комнату. Больше нельзя было свободно выйти, нас водили строем, запирали на ключ. Строем в трапезную, строем в храм. Свободно перемещаться стало нельзя. Учительницу кстати из монастыря тоже выгнали, запретили ей с нами общаться.

Про Бога нам рассказывали, что, если причащаться не будешь, в ад попадешь. Если обманывать будешь, тоже в ад. Мы боялись Бога.

Каждую неделю мы должны были исповедоваться, от этого нельзя было отказаться. Мы быстро просекли, что если на исповеди что-то скажешь, это докладывали игуменье. Из исповеди одной девочки игуменья узнала, что мы пили вино. Я перестала что-то реальное рассказывать. Была книжка со списком грехов, я переписывала грехи оттуда и на исповеди читала это.

Из-за попытки побега и других нарушений, из монастыря позвонили моей маме и сказали, что она может поселиться сама в монастыре и тогда меня там оставят, или меня нужно забрать. Мама приехала в монастырь, прожила там 2 недели. Ей не понравились все эти правила, и она забрала меня домой.

Мне было 13 лет. Меня отдали в новую школу. Про монастырь я никому не рассказывала - стеснялась этого. Просто сказала, что меня из другой школы перевели.

У меня были сложности в общении. Я всего боялась. Школа была большая, 3 этажа, там надо было искать кабинеты, я боялась, что не найду. В метро ездить боялась, в монастыре ведь нас только на машине возили. Все было новое, это очень пугало. Друзей у меня не было. Образование в монастыре было ужасное, в новой школе я поняла, что математику не знаю. Но класс был хороший, они начали меня поддерживать, с нами психолог работала. Месяц мне было совсем страшно, потом появились друзья.

Первое время я ездила в монастырь к девочкам в гости, потом не захотела больше общаться ни с кем их монастыря.

В храм после этого я почти перестала ходить".

P.S. Тк важно услышать обе стороны, вот версия глазами монастыря: https://www.youtube.com/watch?v=8GxJ6W0pZns

БЛОГ ЛИДЫ МОНИАВЫ, 27 июля 2020 г.

Опубликовано: 28.07.2020 в 11:31

Рубрики: Лента новостей, Мониторинг СМИ



Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

В сюжете:

  1. МОНИТОРИНГ СМИ: РПЦ наращивает мощи. Как семья игуменьи Феофании благодаря Матроне Московской стала богатейшим кланом при РПЦ МП
  2. Суд запретил Михаилу Меню выходить из дома и пользоваться интернетом
  3. ВИДЕО: Парсуна за решеткой. Большое интервью Владимира Легойды с Михаилом Менем - за год до задержания
  4. Аудитор Счетной палаты РФ Михаил Мень задержан и доставлен в Следственный комитет
  5. Совет Федерации РФ дал согласие на задержание Михаила Меня, которого подозревают в хищении 700 000 000
  6. МОНИТОРИНГ СМИ: "Все сложно". Отношения РПЦ МП и законодательных решений Госдумы РФ
  7. МОНИТОРИНГ СМИ: Власти решили вывести церкви из-под «антиотмывочного» закона. РПЦ МП не придется хранить данные о своих бенефициарах
  8. Московская полиция проверяет получение квартиры от прихожанки настоятелем храма РПЦ МП
  9. Владимир Легойда заявил, что женщины, которых Кирилл (Гундяев) называл "двоюродными" либо "троюродными" "сестрами", "не брали никаких обетов"
  10. МОНИТОРИНГ СМИ: Царствие земное. Рассказы об этике в РПЦ МП. 1 - Светлейшая квартира. Недвижимость Кирилла (Гундяева)
Главные новости

Основной спикер РПЦ МП поддержал создание всемирной межрелигиозной организации

Всемирной организации, которая бы объединяла представителей разных религий, сейчас нет, поэтому ее создание – верная инициатива, заявил 28 ноября председатель ...
Подробнее

«ЛЕСТОВКА» (авторская рубрика Андрея Езерова): Об историчности святого царевича Иоасафа Индийского. Часть первая — В мире есть место подвигу, или Почему только Будда

«Житие преподобного Варлаама пустынника, Иоасафа, царевича Великия Индии, и отца его Авенира царя» рассказывает об индийском царевиче, который после встречи ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: Церковь при Лукашенко. Урок патриарху Кириллу и Путину

Христианское сопротивление диктатуре стало отдельным явлением белорусской демократической революции, считает Константин Эггерт, комментируя письмо священников и мирян РПЦ к христианам ...
Подробнее

МЫСЛИ: Н.Н. Гончаров. В ПОИСКАХ ЗАГОВОРОВ. Кто и как борется с “либерально-экуменическим лобби” в БПЦ МП

В белорусской православной среде не утихает дискуссия о беспрецедентном росте влияния на церковную жизнь БПЦ МП младшего научного сотрудника Института ...
Подробнее

Посол РФ на Кипре дал канонические оценки решениям Константинопольского патриархата и осудил признание ПЦУ Кипрской архиепископией

Посол РФ на Кипре Станислав Осадчий прокомментировал 26 ноября решение Синода Кипрской архиепископии о включении в диптих предстоятелей поместных Церквей ...
Подробнее

К ПЦУ себя относит на треть больше украинцев, чем к УПЦ МП, показало новое исследование Центра Разумкова

Прихожанами ПЦУ называют себя примерно на 30 % больше украинцев, чем прихожанами УПЦ МП. Как сообщает корреспондент Портала "Credo.Press", об ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: Идет война духовная. Почему существование РПЦЗ доставляет большой дискомфорт РПЦ МП. К 100-летию Зарубежной Церкви

100 лет назад в Константинополе возникло Высшее русское церковное управление за границей, из которого выросла Русская православная церковь заграницей (РПЦЗ) ...
Подробнее

СРОЧНО: Синод Кипрской архиепископии признал автокефалию ПЦУ

Синод официальной Кипрской архиепископии поддержал на своем заседании в Никосии 25 ноября решение архиепископа Хризостома II признать автокефалию Православной Церкви Украины ...
Подробнее

МЫСЛИ: Михаил Ситников. ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ ЕРНИЧЕСТВО. Термин «экстремизм» в кривых зеркалах правоприменительной практики и реальные гонения за веру в современной России

В наши дни многие давно устоявшиеся понятия заметно меняют свой смысл. Это касается не только таких архаичных терминов, как «урок» ...
Подробнее

91-летний архиепископ всея Албании вылечился от коронавируса

Предстоятель официальной Албанской Православной Церкви архиепископ Тиранский и всей Албании Анастасий покинул клинику в Афинах, где проходил лечение от COVID-19, ...
Подробнее