БИБЛИОТЕКА: Свящ. Александр Мазырин. К вопросу о русском факторе в срыве Всеправославного собора в 1920–30-е гг. Часть первая [история Церкви] — Credo.Press

БИБЛИОТЕКА: Свящ. Александр Мазырин. К вопросу о русском факторе в срыве Всеправославного собора в 1920–30-е гг. Часть первая [история Церкви]

(...) В практическую плоскость вопрос о Всеправославном соборе был переведен на так называемом Всеправославном конгрессе (из девяти человек), прошедшем в Константинополе под председательством патриарха Мелетия (Метаксакиса) в мае 1923 года. Конгресс наметил ряд реформ, призванных облегчить унию с Англиканской церковью, в первую очередь календарную (1). К тому моменту в результате военно-политических пертурбаций конца 1910-х — начала 1920-х гг. (поражение Османской империи в Первой мировой войне, попытка Греции существенно расширить свою территорию на восток и ее разгром армией Мустафы Кемаля) Вселенская патриархия оказалась на грани изгнания из Стамбула, что побуждало ее максимально сблизиться с англиканами и одновременно развернуть беспрецедентную экспансию в мировом масштабе с целью наполнить свое почетное титулование реальным содержанием — стать своего рода восточным Ватиканом, подчинив себе все остальные православные поместные церкви. Инструментом такого возвышения Фанара и должен был стать Всеправославный (или, как его вскоре начали называть, Вселенский) собор.

Для Русской церкви затеваемые греками мероприятия были весьма несвоевременными. В мае 1922 г. во исполнение решения Политбюро РКП(б) в ней был спровоцирован так называемый обновленческий раскол. Отстраненный от церковной власти патриарх Московский Тихон (Беллавин) готовился предстать в качестве обвиняемого на показательном судебном процессе с фактически предрешенным смертным приговором. Однако пойти на расстрел Всероссийского патриарха партийное руководство не решилось. В июне 1923 г. он был освобожден, но в своей деятельности по управлению патриаршей церковью и особенно в осуществлении межцерковных контактов оказался весьма стесненным — в отличие от обновленцев, которые пользовались негласным покровительством со стороны советской власти.

Фанару разделение в Русской церкви было на руку, поскольку оно сильно подрывало ее позиции в православном мире и облегчало проведение в жизнь его планов по утверждению своих властных прерогатив. Московский представитель Вселенской патриархии архимандрит Иаков (Димопуло) сразу же проявил интерес к обновленцам (в частности, в августе 1922 г. принял участие съезде так называемой «Живой церкви»). В свою очередь, и обновленцы за признание их законными представителями Русской церкви и поддержку в противостоянии патриарху Тихону готовы были содействовать реализации экспансионистской программы Константинополя и заявляли о своем полном подчинении Вселенскому престолу. Уровень взаимодействия обновленцев с фанариотами характеризуется уже тем, что архимандрит Василий (Димопуло) — племянник умершего в начале 1924 г. архимандрита Иакова, занявший его место, — состоял в обновленческом синоде, принимал участие во всех их важнейших мероприятиях и совершал с ними совместные богослужения.

Весной 1924 г. Фанар издал целый ряд угодных обновленцам и большевикам постановлений. Из Стамбула в Москву должна была отправиться «особая патриаршая комиссия», причем специально оговаривалось, что она «в своих работах должна опираться на те тамошние церковные течения, которые верны существующему в России правительству». Одновременно Константинопольский патриарх Григорий VII пожелал, чтобы патриарх Тихон «пожертвовал собой, немедленно удалившись от управления церковью», и чтобы вообще московское патриаршество было упразднено — «как родившееся во всецело ненормальных обстоятельствах в начале гражданской войны и как считающееся значительным препятствием к восстановлению мира и единения» (2).

Очень выразительно, хотя и недипломатично действия Вселенской патриархии прокомментировал в июне 1924 г. управляющий русскими западноевропейскими приходами митрополит Евлогий (Георгиевский) в письме архиепископу Рижскому Иоанну (Поммеру):

Документально доказано, что Цареградская Патриархия действует в контакте с большевиками и при живейшем участии Евдокима [Мещерского, председателя обновленческого синода. — А.М.]. Подкладка такая: Патриархию выпирают из Конст[антинополя]; цепляясь за свое место, она хочет опереться на cов[етскую] власть, а последняя обещает ей поддержку под условием разложения нашей церковной организации за границей. Маклером в этом деле является Евдоким, который хочет привлечь Конст[антинополь]скую Ц[ерковь] для борьбы с П[атриархом] Тиxоном. […] Вы видите, какие папистические замыслы теперь зреют в Царьграде: там хотят подчинить себе Русскую Церковь, пользуясь нашим безвремением. Лакей Евдоким, лишь бы найти где себе опору, на все соглашается.

По мнению митрополита Евлогия, план Фанара заключался в том, чтобы «поглотить сначала все русские церкви за границей, а потом подчинить себе и всю Русскую Церковь. Большевики и прислужник их Евдоким всячески этому содействуют — первые, чтобы внести новую смуту и разложение в Церковь, а последний — чтобы там найти себе опору». «Надеюсь, — писал митрополит Евлогий архиепископу Иоанну, — что народ наш не пойдет за этими лукавыми и льстивыми греками, особенно если они свяжутся с Евдокимом» (3).

Прообновленческая политика Фанара привела к тому, что отношения между Константинопольской и Московской патриархиями оказались фактически разорванными. Непонятно, каким образом в такой ситуации Русская церковь могла бы принять участие в организуемом Вселенским престолом соборе.

25 ноября 1924 г., через восемь дней после кончины патриарха Григория, Константинопольской патриархией архимандриту Василию (Димопуло) был направлен акт о созыве Вселенского собора в Иерусалиме в 1925 г. с предписанием «довести об этом до сведения тамошних надлежащих церковных кругов» (4). Таковыми «кругами» для Димопуло были в первую очередь обновленцы, которые восприняли сообщение о грядущем соборе с большим энтузиазмом и деятельно принялись готовиться к участию в нем (5).

Патриарх Тихон, которого признавало абсолютное большинство паствы и духовенства Русской церкви, к проекту Вселенского собора отнесся скептически, но проигнорировать его не мог. Приходилось думать, кто представит Московский патриархат на этом соборе, если он состоится, и какие вопросы Русская церковь на нем выдвинет. К этому делу патриарх Тихон привлек известного патролога, профессора уже закрытой к тому времени Московской духовной академии И.В. Попова. Однако органы ОГПУ воспрепятствовали усилению международной активности Московской патриархии. Профессор Попов был арестован, патриарх Тихон привлечен к новому следствию по делу «шпионской организации церковников». 21 марта 1925 г. патриарх был подвергнут допросу, причем, согласно протоколу, в первую очередь его спросили, кому он поручал «вопросы по подготовке к 8 вселенскому Собору». Патриарх Тихон ответил, что этот собор он Вселенским не считает, но думал послать на него профессора Попова «как церковного историка, в связи с этим поручил ему подготовиться по всем вопросам, которые будут обсуждаться на Соборе, в частности по вопросу о живоцерковном расколе» (6). Вскоре после этого патриарх Тихон скончался, и «тихоновцам» на время стало не до межправославных собраний.

Трудности в продвижении к Вселенскому собору были не толь-ко у Русской церкви, но и у его главных инициаторов. Новый Вселенский патриарх Константин VI управлял Константинопольской церковью немногим более месяца и уже в январе 1925 г. был выслан из Турции. Другие предстоятели поместных церквей призывали не спешить с собором. Так, Антиохийский патриарх Григорий IV писал в июле 1925 г. председателю русского зарубежного синода митрополиту Антонию (Храповицкому):

Gолучил братское послание возлюбленного Блаженнейшего брата Патриарха Сербского Димитрия по поводу проектируемого созыва в Иерусалиме в 1925 году Вселенского Собора с выражением мнения Св. Православной Сербской Церкви по этому вопросу. Сербская Церковь, как и наша Антиохийская, чувствует необходимость созыва Вселенского Собора для решения всех, волнующих умы и сердца верующих, церковных текущих вопросов, но в то же время находит, что неблагоприятные обстоятельства и стесненное положение некоторых автокефальных православных Церквей не позволяют им принимать живое, свободное участие в предполагаемом к созыву Вселенском Соборе, а потому считает необходимым, как и мы, повременить с созывом Вселенского Собора до более благоприятно-го времени (7).

В декабре 1925 г. Константинопольская патриархия в лице патриарха Василия III назначила новые дату и место проведения Вселенского собора — на Пятидесятницу 1926 года на Афоне. Архимандриту Василию (Димопуло) в очередной раз было предложено сообщить об этом решении «местным церковным кругам» (8). Откликаясь на приглашение Фанара, пленум обновленческого синода при участии архимандрита Василия в апреле 1926 г. сформировал свою делегацию на Вселенский собор в количестве 12 человек (9).

Однако обновленцев постигло разочарование. 24 апреля 1926 г. Антирелигиозная комиссия при ЦК ВКП(б), рассмотрев вопрос «о предстоящем Вселенском Соборе в Палестине», постановила: «Посылку делегатов от русских церквей признать нецелесообразной» (10). В действительности, собор намечался уже не в Палестине, а в Греции, но в данном случае важно не это, а то, что партийно-советские кураторы церковных дел сочли любое представительство на нем из России неуместным. Ранее их отношение к возможности выезда обновленческой делегации за рубеж было более снисходительным. Так, в сентябре 1923 г. начальник 6-го отделения Секретного отдела ГПУ и по совместительству секретарь Антирелигиозной комиссии Е.А. Тучков писал председателю этой комиссии Е.М. Ярославскому, что обновленцы «намерены для подкрепления своего авторитета получить у Вселенского патриарха признание и для этого посылают в Турцию свою делегацию». При этом слово «посылают» было исправлено из первоначального зачеркнутого «намерены послать» (11). Это можно понять так, что Тучков тогда считал вопрос об отправке обновленческой делегации за границу решенным, препятствий со стороны ГПУ не было. В 1926 г. ситуация, как видно, изменилась.

Не оставались безучастными к Вселенскому собору и русские эмигранты. Возглавлявший Русскую зарубежную церковь (12) митрополит Антоний (Храповицкий) в марте 1926 г. разослал предстоятелям поместных церквей грамоту, в которой писал:

Мы не домогаемся участия на сем Соборе наших заграничных иерархов, ибо, помимо всего, считаем созыв Собора Вселенского в настоящее время неблаговременным. Но по архиерейской совести своей, долгом поставляем сообщить Вашему Святейшеству, что живоцерковники и обновленцы, а также украинские автокефалисты являются лжеепископами. Они откололись от Матери Церкви Российской, изменили священным канонам, извратили св. учение и предание Церкви Православной. Русский православный народ их не признает и за ними не идет и никогда не пойдет. […] О каком же Соборе и о каких церковных реформах может быть речь в настоящее время, когда Российская Церковь, представляющая собою 90 % всего православного мира, так тяжко страдает, а истинные служители ее гонимы и преследуемы? (13)

Однако, вопреки опасениям «карловчан», Вселенский собор не состоялся и в 1926 году. Его проведению воспрепятствовало турецкое правительство, которое совершенно не сочувствовало планам Вселенской патриархии по укреплению ее международного положения. Как писали в русской эмигрантской прессе, «турецкие власти, запретив созыв Собора в Константинополе, заявили Вселенскому Патриарху, что ему не будет разрешено участие в каких бы то ни было собраниях в пределах чужой державы, а в случае выезда его и прочих греческих епископов из Константинополя никто из них не будет допущен обратно» (14).

В 1927 г. произошло существенное изменение в положении Московской патриархии. Возглавивший ее в должности заместителя патриаршего местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский), заявив о своей политической солидарности с советской властью, смог получить некое подобие легализации учрежденного им синода. До того момента Фанар фактически манкировал патриаршей церковью в России по причине ее недостаточной легальности и предпочитал поддерживать официальные контакты с обновленческим синодом. После перехода митрополита Сергия на просоветские позиции Вселенскому престолу стало неудобно продолжать вести такую линию, и он обратился к Московской патриархии с призывом объединиться с обновленцами. «Так как, благодатию Божиею, теперь проникает всех в обеих ориентациях единый дух […] и более не существует внешнего препятствия после легализации со стороны Государственной Власти и Вашего положения, мы поистине не видим, какое еще может создаться непреодолимое препятствие к общему рассмотрению и решению на общем соборе», — писал патриарх Василий митрополиту Сергию в декабре 1927 года (15). Московская патриархия, однако, видела в обновленчестве не равночестную себе церковную «ориентацию», а безблагодатный раскол, от приверженцев которого требовалось принесение публичного покаяния (16).

Патриарх Василий скончался в сентябре 1929 г., не сумев провести не только Вселенский собор, но и предваряющее его Предсоборное совещание (Просинод). Новый патриарх Фотий II активизировал подготовку к собору, чему способствовало временное смягчение политики Турции в отношении Константинопольской патриархии (17). Он сразу же вступил в переписку с обновленцами, которые пожелали ему довершить в наступающем 1930 г. «великое дело предшественника» — «созвать Вселенский Собор, столь необходимый для авторитетного решения назревших первостепенных вопросов жизни церковной» (18).

На Пасху 1930 г. обновленцы отправили патриарху Фотию очередное поздравление с выражением благодарности за то, что он не принял участия в прошедшей незадолго до того на Западе кампании в защиту Русской церкви: «Св. Синод глубоко признателен Вашему Всесвятейшеству за то, что вы не присоединили своего авторитетного голоса к этому концерту протестов». По поводу положения православной церкви в СССР обновленцы сообщали Вселенскому патриарху, что «она получает от Советской Власти возможность как для своего внешнего устроения, так и для внутреннего выявления, развития, роста и обновления» (19).

В июне 1930 г. на Афоне без участия представителей из России состоялось заседание Межправославной подготовительной комиссии. «Русский вопрос» стал на нем едва ли не центральным. Епископ Охридский Николай прямо заявил, что его Сербская церковь заняла по нему «иную, нежели Вселенская Патриархия, линию». В ответ на идею фанариотов пригласить «обе группировки» («тихоновцев» и обновленцев) сербский епископ, указав на невозможность соединить их, предложил позвать русских эмигрантских митрополитов Антония и Евлогия. (Для обновленцев и большевиков это был бы наихудший вариант.) Представитель Румынской церкви епископ Тырговиштянский Тит заявил: «Мы положительно знаем, что “Живая Церковь” не является Православной, и если бы она смогла прибыть, то должна бы присутствовать не как равночестная нам, а как обвиняемая». Итогом работы Межправославной подготовительной комиссии стало составление каталога тем для обсуждения на предстоящем Просиноде, первой из которых был вопрос о Русской церкви. Комиссия настоятельно просила Вселенского патриарха «до созыва Предсобора сделать все, чтобы стало возможным присутствие на нем каким бы то ни было образом и представителей Русской Церкви — из самой России или из-за рубежа» (20).

Патриарх Фотий поставленную перед ним задачу попытался решить уже не новыми призывами к Московской патриархии объединиться с обновленцами. Добиться желаемого результата ему становилось еще сложнее из-за нового обострения отношений с Русской церковью вследствие дела митрополита Евлогия (Георгиевского), перешедшего в феврале 1931 г. в юрисдикцию Константинопольского патриарха. К такому шагу Евлогия, ранее весьма нелестно отзывавшегося о греках, подтолкнул конфликт с Московской патриархией, которая, по требованию советской власти, объявила о его увольнении. Не желавший расставаться с должностью управляющего западноевропейскими приходами и поддержанный в этом своим клиром и паствой, митрополит Евлогий обратился за поддержкой в Константинополь. Вселенский престол, который стремился подчинить себе русскую диаспору, не упустил удобного случая. Патриарх Фотий и его синод постановили, чтобы «все Русские Православные приходы в Европе […] рассматривались бы впредь как составляющие временно единую особую экзархию Святейшего Патриаршего Вселенского Престола на территории Европы, непосредственно от него зависящую, под его покровительством находящуюся и в церковном отношении, где нужно, им руководимую» (21). При этом с Московской патриархией переподчинение русских западноевропейских приходов согласовано не было.

Такая недружественная по отношению к Москве акция Вселенского престола вызвала недоумение и у представителей советской власти, о чем они дали понять архимандриту Василию (Димопуло), который перед этим на протяжении многих лет заверял их в расположенности его патриархии к СССР. Так, в октябре 1927 г. он писал во ВЦИК:

Вселенская Патриархия, признав ныне существующий в России Государственный строй, приняв ряд энергичных мер против эмигрировавшего из России духовенства и против вредной для СССР деятельности последнего, имеет основание надеяться, что Правительство России проявит к ней надлежащее внимание и удовлетворением ходатайства Патриархии [вернуть ее прежнюю собственность в Москве. — А.М.] укрепит существующее сочувствие к себе со стороны как Вселенской Патриархии, так и со стороны трудящегося Востока (22).

В объяснение действий своей Патриархии архимандрит Василий направил председателю Комиссии по вопросам культов при ВЦИК П.Г. Смидовичу два письма подряд — 17 и 23 марта 1931 г. (митрополиту Сергию он по тому же вопросу написал 18 марта (23)). Димопуло писал Смидовичу:

События недавнего прошлого потребовали со стороны Великой Христовой Церкви, как Матери всей Русской Церкви, в лице Вселенской Патриархии, особенно энергичного вмешательства для предотвращения усилившихся и обострившихся за последнее время беспорядков в русских заграничных эмигрантских православных кругах, в связи с тем обстоятельством, что русские православные приходы не захотели канонически подчиниться ни одному из посланных Митрополитом Сергием Архиереев. Из этого положения вещей грозили произойти весьма опасные и страшные и страшные [так! — А.М.] в виде усиления инославной пропаганды и возобновления антиканонических попыток из Карловиц для подчинения русских православных беженцев своему вредному как в церковном, так и в политическом, во вред Советскому Союзу, влиянию .

Вслед за патриархом Фотием архимандрит Василий утверждал, что «на основании канонических правил, всякая Епархия, находящаяся вне пределов той или иной Автокефальной Православной Церкви в Европе, обязана признать юрисдикцию Вселенского Патриарха».

Во втором письме Димопуло писал Смидовичу о поручении ему патриарха Фотия «обратиться во ВЦИК и выразить чувство неизменного уважения и дружбы Вселенского Патриархата к Советской Власти и засвидетельствовать еще раз, что все действия Патриархата направлены к тому, чтобы парализовать вредные зарубежные влияния и пресечь всякое политиканство в находящихся за границей частях русской православной церкви. Вселенский Патриархат не сомневается, что Советская Власть решит вопрос о приезде специальной Комиссии Патриархата в положительном смысле и в самом непродолжительном времени, которая лично выразит Советскому Правительству чувства искренней преданности и имеет необходимость лично сделать сообщение по некоторым вопросам». Однако выражению «чувства неизменного уважения и дружбы Вселенского Патриархата к Советской Власти» представители этой самой власти не поверили и спешить с разрешением приезда «специальной Комиссии Патриархата» не стали.

(Продолжение следует)

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 - См.: Ермилов П.В. Константинопольская Православная Церковь [1908–1948 гг.] // Православная энциклопедия. Т. 37. М., 2015. С. 262–263. 

2 - Грамоты Вселенского Патриарха // Церковная жизнь. 1924. Сент. № 2. С. 1–2.

3 - История в письмах: Из архива священномученика архиепископа Рижского Иоан-на (Поммера). В 2 т. / Подгот. изд., предисл. и коммент. Ю.Л. Сидякова. Тверь, 2015. Т. 2. С. 23–25.

4 - Извещение о вселенском соборе // Церковное Обновление. 1925. 28 янв. № 2. 10.

5 - Подробнее см.: Мазырин А.В. «Восьмой Вселенский Собор» и обновленческий раскол в России // XХV Ежегодная Богословская конференция ПСТГУ. М., 2015. 124–135.

6 - Следственное дело Патриарха Тихона: Сб. док. по материалам ЦА ФСБ РФ. М., 2000. С. 400.

7 - От Святейшего Григория IV, Патриарха Антиохи и всего Востока от 20 июня 1925 г. // Церковные ведомости. 1925. № 17–18. С. 4.

8 - Извещение вселенского патриарха Василия III о созыве вселенского собора 1926 г. // Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви. 1926. 8–9 (3–4). С. 2.

9 - Деяния Пленума Священного Синода православной Российской церкви с 16 по 21 апреля 1926 года (в извлечении) // Вестник Священного Синода Православ-ной Российской Церкви. 1926. № 10 (6). С. 8–10.

10 - Протоколы Комиссии по проведению отделения церкви от государства при ЦК РКП(б)–ВКП(б) (Антирелигиозной комиссии). 1922–1929 гг. / Сост. В. В. Лобанов. М., 2014. С. 184.

11 - РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 118. Л. 5.

12 - Ее также именуют «карловацкой» по месту пребывания ее синода — в сербских Сремских Карловцах.

13 - Грамота Председателя Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей Святейшим Патриархам и прочим главам Православных Автокефальных Церквей от 17/30 марта с. г. // Церковные ведомости. 1926. № 7–8. С. 2–3.

14 - Махароблидзе Е. К вопросу о созыве «8 Вселенского Собора» // Церковные ведомости. 1926. № 7–8. С. 11.

15 - Часть официальная // Вестник Священного Синода Православных Церквей в СССР. 1928. № 2 (25). С. 2–3.

16 - Патриарх Тихон в послании от 15 июля 1923 г. писал об обновленцах, что «все действия и таинства, совершенные отпавшими от Церкви епископами и священниками, безблагодатны, а верующие, участвующие с ними в молитве и таинствах, не только не получают освящения, но подвергаются осуждению за участие в их грехе» (Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церков-ной власти, 1917–1943 / Сост. М. Е. Губонин. М., 1994. С. 291). Аналогичные взгляды выражал и преемник патриарха Тихона патриарший местоблюститель митро-полит Петр (см.: Там же. С. 420).

17 - См.: Ермилов П.В. Константинопольская Православная Церковь // Православная энциклопедия. Т. 37. С. 269.

18 - Грамота Св. Синода на территории СССР Вселенскому патриарху Фотию II // Вестник Священного Синода Православных Церквей в СССР. 1930. № 3–4 (46–47). С. 4.

19 - Грамота Св. Синода Его Всесвятейшеству Патриарху Фотию II, Архиепископу Кон-стантинопольскому // Вестник Священного Синода Православных Церквей в СССР. 1930. № 3–4 (46–47). С. 3.

20 - Скобей Г. Н. Межправославное сотрудничество в подготовке Святого и Великого Собора Восточной Православной Церкви // Церковь и время. 2002. № 2 (19). С. 67.

21 - Цит. по: Путь моей жизни: Воспоминания Митрополита Евлогия, изложенные по его рассказам Т. Манухиной. Париж, 1947. С. 626.

22 - ГА РФ. Ф. Р1235. Оп. 63. Д. 397. Л. 514 об.

23 - См.: Кострюков А.А. Русская Зарубежная Церковь в 1925–1938 гг.: Юрисдикци-онные конфликты и отношения с московской церковной властью. М., 2011. С. 230.

Опубликовано: 21.05.2020 в 17:34

Рубрики: Библиотека, Лента новостей



Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

В сюжете:

Главные новости

Сразу десять насельников Крыпецкого монастыря Псковской епархии РПЦ МП заболели коронавирусом

Вспышка коронавирусной инфекции зафиксирована в Иоанно-Богословском Савво-Крыпецком монастыре Псковской епархии РПЦ МП. Как сообщает 11 августа "Интерфакс" (interfax.ru) со ссылкой на ...
Подробнее

На фоне массовых протестов и актов насилия со стороны силовиков патриарх РПЦ МП поздравил Александра Лукашенко

Вслед за Владимиром Путиным патриарх РПЦ МП Кирилл (Гундяев) поздравил 10 августа Александра Лукашенко с "победой на выборах Президента Республики ...
Подробнее

Патриарх Варфоломей участвовал в престольном празднике подворья Русского Пантелеимонова монастыря на Афоне

Константинопольский патриарх Варфоломей, с которым РПЦ МП разорвала каноническое общение в октябре 2018 г., молился 9 августа на престольном празднике ...
Подробнее

Около 30 священников Белорусского экзархата РПЦ МП участвовали во флешмобе против фальсификаций на выборах президента Беларуси

Ряд клириков БПЦ МП (также имеет статус экзархата Московского патриархата) присоединились к флешмобу против фальсификаций на президентских выборах в Беларуси, ...
Подробнее

"Старец" Троице-Сергиевой лавры архимандрит Герман (Чесноков) скончался от коронавируса

Насельник Троице-Сергиевой лавры РПЦ МП архимандрит Герман (Чесноков), имевший репутацию "последнего лаврского старца", скончался 8 августа на 79-м году жизни ...
Подробнее

От коронавируса скончался митрополит Екатеринодарский и Кубанский Исидор, председатель Высшего общецерковного суда РПЦ МП

Председатель Высшего общецерковного суда РПЦ МП, глава ее Кубанской митрополии митрополит Екатеринодарский и Кубанский Исидор (Кириченко) скончался на 80-м году ...
Подробнее

В монастыре Сумела под турецким Трабзоном, где запланировала служба патриарха Варфоломея, совершен акт вандилизма

Неизвестные злоумышленники нанесли значительный ущерб знаменитым древним фрескам монастыря Сумела под Трабзоном (Турция), в то время как он был закрыт ...
Подробнее

На 96-м году жизни скончался протопресвитер Борис Бобринский - бывший декан Свято-Сергиевского института в Париже

Протопресвитер Русской архиепископии Константинопольского патриархата в Западной Европе, бывший декан Свято-Сергиевского богословского института в Париже о. Борис Бобринский скончался утром ...
Подробнее

79-летний глава Кубанской митрополии и председатель Высшего церковного суда РПЦ МП митрополит Исидор госпитализирован с коронавирусом, утверждает о. Андрей Кураев

Один из старейших иерархов РПЦ МП - 79-летний митрополит Екатеринодарский и Кубанский Исидор (Кириченко), объявивший на Поместном соборе 2009 г. ...
Подробнее