В Москве и других российских регионах вводится режим самоизоляции. В ходе временного прекращения работы общественных заведений наибольшие сложности вызвал вопрос ограничения доступа в православные церкви. Духовные и светские власти пока не могут прийти к единому решению, дискуссия о котором приняла форму правового диспута. РАПСИ разбирается в жизненно важной проблеме на основании комментариев экспертов и мирового опыта.

Посещение религиозных мероприятий и заведений во всем мире признано одним из наиболее опасных действий в ситуации пандемии коронавируса. Во многих странах именно духовные заведения становятся одним из главных мест массового заражения. Например, по данным Национального Центра Информации о Коронавирусе, в Израиле почти каждый третий заболевший (на 22 марта – 29% случаев) заразился в синагогах и на религиозных мероприятиях.

В этой связи по всему миру введены беспрецедентные ограничительные меры. В Италии воскресные службы проходят без прихожан и транслируются в прямом эфире, все храмы в Риме закрыты. Ватикан объявил об отмене торжественных мероприятий с участием папы Римского во время Страстной недели и католической Пасхи, мессы покажут по телевидению и в интернете.

Константинопольский патриархат закрыл все свои храмы, Иерусалимский прекратил службы в храме Гроба Господня. Также верующих попросили не приходить в храмы до конца карантина духовные власти Кипра, Молдовы, Латвии, Армении, где литургии будут проходить за закрытыми дверьми. На Украине президент Владимир Зеленский дал старт акции «Пасха дома», пообещав выставить у храмов патрули.

Аналогичные меры приняты и в мусульманских странах. Власти Саудовской Аравии обнесли Каабу стеной, а также запретили паломничества в Мекку и Медину. В Кувейте, Марокко и Таджикистане, в частности, закрыли все мечети страны. Временно были отменены богослужениях в мечетях Иордании. Перестали совершаться публичные намазы и в московских мечетях.

Также без распоряжения светских властей Федерация еврейских общин России закрыла свои синагоги по всей стране. Призвали воздержаться от посещения храмов глава Всемирного союза староверов Леонид Севастьянов и архиепископ Евангелическо-лютеранской церкви России Дитрих Брауэр.

На этом фоне выделяется позиция Русской православной церкви (РПЦ). Патриарх Кирилл создал 23 марта рабочую группу, призванную координировать действия Церкви в условиях пандемии с органами госвласти. При этом никаких решительных действий пока эта группа не предприняла, ограничившись заявлением, что храмы закроют после введения режима чрезвычайного положения, когда прекратится работа общественного транспорта и всех магазинов.

Патриарх Кирилл издал инструкцию для духовенства с описанием мер профилактики. После каждого причастника ложечку будут обтирать «пропитанным спиртом платом и затем окунать ее в воду с последующей утилизацией воды». «Запивку» причастникам будут давать в одноразовой посуде. «Для утирания уст» бумажные салфетки «с последующим сожжением». Для раздачи антидора будут использоваться одноразовые перчатки, а для миропомазания – использовать ватную палочку и бумажную салфетку с последующим сожжением.

При этом, согласно информации от прихожан, эти меры не применяются даже в некоторых крупнейших храмах. Например, Троице-Сергиева лавра отказывается исполнять «отступнические» распоряжения, считая, что никакие болезни не могут передаваться через причастие. Православные Петербурга прикладывались к мощам Иоанна Крестителя из Иерусалима. Протоирей Казанского собора Александр Пашков, куда привезли мощи, заявил СМИ, что в храме инфекция распространяться не может, так как бог всех исцеляет.

В такой противоречивой ситуации светские власти предприняли собственные меры по ограничению посещения храмов. Например, мэр Москвы Сергей Собянин дал рекомендацию воздержаться от посещений церквей на время эпидемии.

Наибольшую решимость проявил губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов. Опубликованное 26 марта постановление правительства города на Неве гласит: «Запретить посещение физическими лицами религиозных организаций за исключением служителей и религиозного персонала указанных религиозных организаций». 27 марта аналогичный запрет был введен и в Карелии главой республики Артуром Парфенчиковым.

Однако правовое управление Московской патриархии посчитало такие постановления антиконституционными. В комментарии духовных властей сказано, что местные власти «не могут ограничивать свободу совести и вероисповедания, включая право граждан посещать религиозные объекты для участия в богослужениях. Такие акты не имеют статуса федерального закона».

Аналогичное заявление выпустила и Петербургская епархия: «Пастырский долг духовенства необходимо исполнять по отношению ко всем верующим, включая тех, кто полагает необходимым в нынешнее непростое время прийти в храмы для молитвы о близких, о городе и народе. Поэтому храмы Санкт-Петербургской епархии продолжат служение».

Тем не менее, светские власти Петербурга фактически пригрозили введением полицейских мер в отношении тех, кто будет посещать храмы в период самоизоляции. В сообщении от отдела по связям с религиозными объединениями администрации губернатора Санкт-Петербурга говорится, что «ответственность за соблюдение запрета на посещение объектов религиозных культов в период действия постановления… ложится на руководителей общественных организаций и объектов, на территории которых проводятся мероприятия. Контроль за выполнением постановления в период функционирования города в режиме повышенной готовности возложен на органы государственной власти и правоохранительные структуры в рамках своих полномочий».

Возник правовой конфликт, разъяснить который мы попросили эксперта по вопросам, связанным с религиозным правом.


Адвокат Сергей Чугунов:

«Чтобы разобраться в данном правовом споре, необходимо уточнить, что именно было запрещено Правительством Санкт-Петербурга. В пункте 2.3.4. Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 13 марта 2020 N121 "О мерах по противодействию распространению в Санкт-Петербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" ограничено именно индивидуальное право граждан на свободу вероисповедания.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Безусловно, Постановление Правительства Санкт-Петербурга от 13 марта 2020 N121 "О мерах по противодействию распространению в Санкт-Петербурге...» не является федеральным законом и не может вводить какие-либо ограничения конституционных прав граждан.

При этом постановление содержит ссылку на подпункт "б" пункта 6 статьи 4.1 Федерального закона "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера". Однако, указанное положение федерального закона относится к регулированию деятельности органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, в частности, их функционирования в режиме повышенной готовности, который вводится при угрозе возникновения чрезвычайной ситуации. То есть указанная норма закона не является основанием для ограничения конституционных прав граждан, а относится к регулированию деятельности государственных органов.

Поэтому считаю, что требования, изложенные в  пункте 2.3.4. Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 13 марта 2020 N121, являются незаконными.

Какие действия в данной ситуации были бы законными со стороны властей Санкт-Петербурга? Думаю, что правильно было бы обратиться с рекомендациями к гражданам воздержаться от посещения религиозных объектов и разъяснениями обоснованности подобных мер. Что, кстати, и было сделано московскими властями.

Если же ситуация настолько серьезная, что без ограничения конституционных прав граждан с ней не справиться, то единственным законным выходом на данный момент является введение режима чрезвычайного положения на всей территории Российской Федерации и в ее отдельных местностях. Согласно части 1 статьи 56 Конституции РФ в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия. Но это делается на федеральном, а не на региональном уровне.

При этом стоит отметить, что в силу части 3 статьи 56 Конституции РФ даже при установлении чрезвычайного положения не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные, в частности, статьей 28 Конституции РФ. То есть непосредственно право на свободу вероисповедания не может быть ограничено даже в условиях чрезвычайного положения. Однако, в случае введения в условиях чрезвычайного положения, например, ограничения права граждан на свободу передвижения, конечно, косвенным образом будет также ограничено право на свободу вероисповедания в его коллективном аспекте, что будет в такой ситуации и обоснованным и законным.

Поэтому, безусловно, забота о гражданах и их здоровье должны являться приоритетом в деятельности государственных органов. Но такая забота не может служить оправданием для ущемления конституционный прав и принятия решений, не основанных на законе. Потому что именно следование принципу верховенства права в демократическом обществе отвечает интересам граждан и является залогом стабильности и успешности страны.


В то же время адвокат Наталья Шатихина в своем телеграм-канале сослалась на светский характер российского государства, что обязывает церковные власти защищать свои интересы в том же порядке, что и других граждан: «Для организаций, чьи интересы затронуты решениями органов государственной власти, есть возможность оспорить эти действия. В судебном порядке. Такими лицами, насколько я помню, являются приходы».

В результате сложилась парадоксальная картина: у светских властей фактически нет правовых инструментов для закрытия церквей, но в то же время они могут ограничить доступ к ним с помощью проверок и штрафов прихожан за их пределами; в то же время духовные власти не могут оперативно оспорить запреты местных властей (дабы оградить свою паству от возможных проверок сотрудниками правоохранительных органов), однако имеют право им не подчиняться. В этой ситуации власти могли бы в рамках закона предписать Церкви ограничить свою деятельность, не допуская больших богослужений в храмах.

Вероятно, разрешить возникший кризис способна была бы рабочая группа РПЦ, которая должна была координировать действия церкви с органами госвласти, однако пока о результатах ее работы в этом направлении ничего не известно.

В качестве компромиссного варианта, например, Церковь могла бы закрыть храмы на время пика эпидемии в обмен на получение предоставления права всем желающим принять крещение на дому, причаститься, исповедаться, собороваться, получить отпевание для умершего и т.д. Если светскими властями официально будет предоставлена священникам возможность делать это за пределами храма, вероятно духовные власти смогли бы последовать всеобщему примеру и закрыть храмы во избежание уменьшение численности своей паствы в результате заражения.

Родион Руднев,
РАПСИ, 30 марта 2020 г.