БИБЛИОТЕКА: Сергей Бычков. ВОСПОМИНАНИЯ. Часть пятая – Страсти вокруг Второго Ватиканского Собора [история Церкви] — Credo.Press

БИБЛИОТЕКА: Сергей Бычков. ВОСПОМИНАНИЯ. Часть пятая – Страсти вокруг Второго Ватиканского Собора [история Церкви]

Часть первая – ЗДЕСЬ...

Часть вторая – ЗДЕСЬ...

Часть третья – ЗДЕСЬ…

Часть четвертая – ЗДЕСЬ… 

От редакции: Перед публикацией в текст с согласия автора были внесены незначительные изменения. Публикация не означает согласия редакции с авторской интерпретацией исторических событий и версий. 

Для того, чтобы понять события, разворачивавшиеся в церковной жизни СССР во второй половине 1970-х годов, необходимо сделать небольшой исторический экскурс и возвратиться в период конца 50-х годов, в частности - немного коснуться важнейших событий жизни католической Церкви. И священник Глеб Якунин сделал, быть может, больше, чем кто-либо, чтобы пролить свет на крайне туманные отношения между РПЦ МП и Ватиканом.

В 1958 году был избран новый Папа Римский, бывший патриарх Венеции Анджело Ронкалли, принявший имя Иоанна XXIII. На момент избрания ему было 77 лет, и кардиналы не ожидали, что новоизбранный Папа сможет как-либо изменить жизнь католической Церкви. Однако, они ошибались. Уже в июне 1959 года новый Папа объявил о намерении созвать очередной Собор, который получил название II Ватиканского. Принимая это решение, Папа знал о диагнозе, который был поставлен врачами: у него диагностировали рак желудка. Однако, он отказался от операции, понимая, что может не перенести последствий наркоза.

Менее чем за год до его смерти, в 1962 году. Собор все же был созван и начал свои заседания. Основной задачей Собора Папа считал оздоровление церковной жизни (эту тактику он называл «Аджорнаменто» - “Осовременивание”), а для этого намеревался провести ряд важных реформ. В 1960 году, впервые за 400 лет, произошла встреча в Риме Папы с Архиепископом Кентерберийским Джеффри Фишером. Это был первый шаг к налаживанию межхристианских (экуменических) отношений с протестантизмом. Вторая задача — избавление мира от войн, которые Папа считал бичом человечества. Он был талантливым дипломатом и добился начала переговоров между Римом и Фанаром, центром “мирового православия”. Более того, Папа предложил Фанару и Москве, а также предстоятелям других официальных православных Церквей (включая, кстати, РПЦЗ), прислать на Собор своих наблюдателей.

Особую роль в налаживании этих межхристианских отношений сыграл Секретариат по христианскому единству, учрежденный Иоанном XXIII в 1960 году, и Отдел внешних церковных сношений Московского патриархата, который в 1960 году возглавил архимандрит Никодим (Ротов). Когда в 1960 году в ЦК КПСС решался вопрос о смещении с поста руководителя ОВЦС митрополита Николая (Ярушевича), председатель КГБ Александр Шелепин высказался о его преемнике вполне определенно: «КГБ считал бы целесообразным на должность председателя отдела внешних церковных связей назначить архимандрита Никодима Ротова и выдвинуть его как представителя Русской православной церкви для участия в деятельности Всемирного совета мира и Советского комитета защиты мира»1. Ранее, в течение трех лет, архимандрит Никодим находился в Израиле, возглавляя Русскую духовную миссию.

Руководство КГБ и лично его председатель Александр Шелепин высоко оценили успехи молодого архимандрита Никодима (Ротова), проведшего три года в Израиле.2 Не секрет, что, командируя за рубеж церковных деятелей, КГБ всегда вербовал их, предупреждая, что иногда придется выполнять несвойственную их сану работу. Благодаря усилиям Шелепина, архимандрит Никодим (вскоре он стал архиепископом) сменил на посту председателя ОВЦС митрополита Николая (Ярушевича). Внешне Никодим выглядел как обычный православный монах образца ХIХ века – не стриг волос, носил сапоги, никогда не появлялся на публике в светской одежде. И его облик – он был невысокого роста, коренастый, неулыбчивый – не вызывал симпатий у советских чиновников. Но сотрудники внешней разведки КГБ высоко ценили способности молодого монаха. Еще в конце 50-х годов они познакомили его с молодым иезуитом испанского происхождения Мигуэлем (он сам себя называл Миаилом, следуя православной традиции) Арранцем.3

В конце 50-х - начале 60-х годов круто менялась внешняя политика РПЦ МП. Под влиянием протестов на Западе против новых гонений на Русскую Церковь, в ЦК КПСС было принято решение о более активном участии РПЦ МП в экуменическом движении. Богоборцы рассчитывали, что православный епископат, участвуя в экуменических встречах на Западе, будет “свидетельствовать” о том, что в СССР нет тотальных гонений на христиан. В декабре 1959 года Советский Союз посетила делегация протестанской экуменической структуры - Всемирного совета Церквей во главе с доктором Виссерт Хуфтом. Летом 1960 года Патриарх Алексий I и ЦК ВСЦ обменялись приветственными посланиями. Это была своеобразная демонстрация перед Западом открытости и свободы РПЦ МП. 30 марта 1961 года Священный Синод по докладу епископа Ярославского и Ростовского Никодима (Ротова) вынес решение о вхождении РПЦ МП в ВСЦ. 18 июля 1961 года Архиерейский Собор, собравшийся в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, одобрил позицию Синода относительно вступления в ВСЦ. На этом же заседании Собора после доклада митрополита Тульского и Белевского Пимена (Извекова) было принято решение об отстранении священника от хозяйственной деятельности прихода. Таким образом священник становился наемником, которого в любой момент могла уволить “двадцатка”. Наконец, 20 ноября 1961 года, на третьей ассамблее ВСЦ в Нью-Дели, состоялось торжественное вступление РПЦ МП в ВСЦ. Делегацию из Москвы в составе 17 человек4возглавлял архиепископ Никодим (Ротов). Его сопровождали недавно ставший епископом Алексий (Ридигер), архимандрит Питирим (Нечаев), архиепископ Брюссельский Василий (Кривошеин), протоиерей Виталий Боровой. Вместе с РПЦ МП в ВСЦ были приняты некоторые православные Церкви из стран Восточной Европы (Румынская, Болгарская и Польская).

Первые переговоры представителей католической Церкви с представителями Московского патриархата по вопросу о приглашении православных наблюдателей на Ватиканский Собор прошли во время Генеральной ассамблеи Всемирного совета Церквей в Нью-Дели. Она длилась с 18 ноября по 6 декабря 1961 года. Наблюдателем от Римско-Католической Церкви на ассамблее был секретарь Папского секретариата по единству христиан монсеньор Йоханнес Виллебрандс, которому удалось наладить добрые отношения с членами советской делегации. В отчете председателю Секретариата по христианскому единству кардиналу Августину Беа он отмечал: «У нас состоялись продолжительные беседы с несколькими русскими епископами, и особенно с монсеньором Никодимом, которые произвели на нас самое лучшее впечатление»5. Общение с православными делегатами показало, что с их стороны «отношение к Католической Церкви в целом открытое»6. По ходу разговора его тон становился все менее официальным и все более доверительным. Говоря о ситуации в Советском Союзе, архиепископ признал, что по отношению к Церкви она чрезвычайно тяжелая: в стране усиливается атеистическая пропаганда, государство оказывает на Церковь административное давление, многие покинули Церковь, другие не могут регулярно посещать храмы. «Мы вовсе не являемся коммунистами, — подчеркнул архиепископ, имея в виду иерархов РПЦ МП, — но католики должны понять нашу сложную ситуацию»7.

Внутри Совета по делам РПЦ в тот момент не было единого мнения по вопросу о том, следует ли выстраивать отношения с Ватиканом. Сталин не мог забыть призыва папы Пия ХI в 1930 году молиться за гонимую Русскую Церковь. Советская пресса окрестила этот призыв как «крестовый поход» против коммунистической России. Не забыл Генеральный секретарь и его преемника — Папу Пия ХII, который ставил на одну доску нацизм и коммунизм. Заместитель председателя Совета, генерал-майор КГБ Виктор Титов, сделавший карьеру в сталинские времена, относился враждебно к Ватикану. Это был опытный контрразведчик, он прошел Вторую мировую войну, работал под прикрытием в различных западных странах, даже в ООН. Виктор Титов считал, что Ватикан является открытым врагом СССР и необходимо разоблачать политику католиков и в особенности иезуитов. Архимандрит Никодим во время пребывания в Израиле, где он имел свободный доступ к источникам информации, внимательно следил за событиями в Риме. Он оказался не так прост и наивен, как казался некоторым чиновникам из Совета по делам РПЦ. Умный, энергичный, работоспособный, беспрекословно принимавший все правила игры, предписанные богоборцами, он умел предлагать и продвигать нестандартные решения.

На вопрос Виллебрандса, является ли позиция Русской Церкви, выраженная в статье «Журнала Московс­кой патриархии» под заголовком «Non possumus» («Мы не можем»), окончательной, архиепископ Никодим намекнул, что она может измениться, если изменится политика Ватикана: «Вопрос об официальном приглашении (наблюдателей Русской Церкви на Собор) является пока слишком деликатным, но если Рим проявит дружеский жест по отношению к Православной Церкви, все, без сомнения, станет возможным».8 Виллебрандс со своей стороны выразил озабоченность католического руководства в связи с ликвидацией Украинской Греко-Католической Церкви в СССР в послевоенный период, что осложнило отношения между Римом и Москвой. В ответ архиепископ сдержанно признал, что «с этой стороны были допущены ошибки», призвав, однако, не останавливаться на этом препятствии, а надеяться, что в будущем можно будет преодолеть и его.9

Вряд ли собеседники в Нью-Дели вполне понимали друг друга. Виллебрандс, конечно же, был информирован о том, что в СССР развернута новая попытка уничтожить не только христианство, но и другие вероисповедания. Но как человек, выросший и сформировавшийся в свободном мире, он не мог представить себе, что химеру, уже потерпевшую крушение в начале 40-х годов, коммунистическое руководство вновь попыталось реанимировать. Инициатива гонений исходила от Михаила Суслова – главного идеолога послевоенных большевиков. Впервые в послевоенный период он пытался возобновить наступление на Русскую Церковь – сначала при жизни Сталина, в 1949 году, затем в 1954 году. Но борьба за власть внутри высшего руководства СССР и отчасти внешние обстоятельства помешали ему тогда развернуть новое наступление на религию. В 1958 году этот миг настал. Сам Хрущев был довольно равнодушен к проблемам религии – это была сфера, далекая от его интересов. Но уже при нем началось завершившееся в эпоху Брежнева формирование так называемого «коллективного руководства», в котором роль первой скрипки на протяжении почти четверти века играл главный идеолог партии Михаил Суслов.

8 мая 1958 года состоялось организованное Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС, который возглавлял Суслов, совещание работников отделов пропаганды, науки, школ и вузов, культуры ЦК КПСС, Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний, Госполитиздата, газет и журналов, ЦК ВЛКСМ, Совета по делам РПЦ и Совета по делам религиозных культов. В результате этого совещания появилась записка Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам «О недостатках научно-атеистической пропаганды». В Записке был подвергнут резкой критике Совет по делам РПЦ, возглавляемый Георгием Карповым. Если в 1949-м и 1954 годах Карпову удалось противостать нападкам Суслова, то в этот раз ему пришлось подчиниться новому курсу.

Уже летом 1958 года Совет разработал ряд документов, ограничивающих деятельность Церкви, в частности – постановления Совета министров СССР «О монастырях в СССР» и «О налоговом обложении доходов предприятий епархиальных управлений, а также доходов монастырей». 4 октября 1958 года ЦК КПСС, благодаря непрекращающемуся натиску своего главного идеолога Суслова, принял секретное постановление «О записке отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам «О недостатках научно-атеистической пропаганды»”. Таким образом Суслову удалось на этот раз привлечь внимание высшего партийного руководства к проблемам религии. Секретное постановление ЦК КПСС и решения правительства привели к тому, что Совету по делам РПЦ было рекомендовано «в шестимесячный срок изучить вопрос о возможности сокращения количества монастырей и скитов и внести в Совет Министров согласованные предложения по этому вопросу»10. Так разворачивалось новое наступление на Церковь, которое привело к массовому закрытию монастырей, а также сотен храмов на территории всего СССР.

В течение 1958 года шли постоянные переговоры между Патриархом Алексием и Карповым о резком сокращении монастырей и скитов. Совет по делам Русской Православной Церкви считал, что 58 монастырей и 7 скитов – слишком много. Возобновляя борьбу с религией, власти вновь резко подняли налоги на строения, а Совет требовал прекратить дотации монастырям из Москвы. Переговоры привели к тому, что было принято компромиссное решение сократить в течение 2 лет 22 монастыря и 7 скитов. Карпову было направлено письмо, подписанное Патриархом, митрополитом Николаем (Ярушевичем) и протопресвитером Николаем Колчицким. В нем говорилось: «…Находим, что при создавшихся условиях, когда выявлена необходимость продолжить сокращение количества монастырей, как это было в предыдущие годы до 1958 года, план сокращения, намеченный Советом, является наиболее безболезненным разрешением этого вопроса, вообще несомненно затрагивающего положение многих монашествующих, лишая их привычного положения в насиженных гнездах – монастырях. Безболезненность плана заключается, главным образом в том, что предположено сократить не так уж много из общего количества существующих в настоящее время монастырей; что намечено насельников сокращаемых монастырей перевести в остающиеся монастыри, и что главное, самое закрытие монастырей предполагается произвести не сразу, а постепенно в течение ближайших лет. Этим достигается то, что не так остро будет воспринято как самими монашествующими, так и вообще верующими это сокращение»11.

Это была капитуляция представителей «старой гвардии», окружавшей тогда патриарха Алексия I, перед новым натиском богоборцев. Вряд ли они представляли, к чему приведет такое соглашение. Им казалось, что пора арестов и репрессий священнослужителей по надуманным обвинениям позади. Ведь по-прежнему их принимали в Совете по делам РПЦ, их не исключили из состава партийной номенклатуры, они по-прежнему могли выезжать за границу и яростно “бороться за мир во всем мире”. Пора иллюзий все еще продолжалась. Патриарху и митрополиту Николаю (Ярушевичу) казалось, что подобными уступками они отвоевывают позиции Церкви. Далекие от реальной жизни, они не понимали, что наступила новая эпоха. В апреле 1959 года Георгий Карпов, следуя секретной инструкции, предоставил согласованный план сокращения монастырей правительству СССР. Однако он не был принят. Началось своеобразное соревнование - каждая союзная республика принялась закрывать монастыри по своему собственному плану, не согласованному с Советом по делам Русской Православной Церкви. Готовились аресты епископов, несогласных с политикой коммунистов12

По результатам беседы в Нью-Дели у Виллебрандса сложилось впечатление об архиепископе Никодиме как о лояльном советском гражданине, который, однако, в первую очередь заботился о благе Церкви.13 Новый глава ОВЦС МП понимал, что симбиоз Церкви и государства в том виде, как он сложился в годы правления Сталина, изжил себя и необходимо искать новые решения, которые бы позволили РПЦ МП выжить в эпоху новых гонений. Совет по делам РПЦ был реформирован и вместо чекиста Карпова, уволенного в 1960 году, его возглавил партийный чиновник Владимир Куроедов. Более того, на Всесоюзном совещании уполномоченных Совета 21 апреля 1960 года он критически охарактеризовал работу предшественника: «Главная ошибка Совета по делам православной церкви заключалась в том, что он непоследовательно проводил линию партии и государства в отношении церкви и скатывался зачастую на позиции обслуживания церковных организаций. Занимая защитнические позиции по отношению к церкви, совет вёл линию не на борьбу с нарушениями духовенством законодательства о культах, а на ограждение церковных интересов»14.

После возвращения из Индии архиепископ Никодим составил специальную записку - «Мысли в отношении Католической Церкви», датированную 21 марта 1962 года. В них впервые были изложены аргументированные доводы в пользу направления на Ватиканский Собор наблюдателей от РПЦ МП.15 Главным мотивом записки была озабоченность по поводу изоляции, в которой может оказаться Русская Церковь, если Константинополь и другие восточные патриархаты примут приглашение направить на Собор своих наблюдателей, в то время как русских наблюдателей там не будет: «Весь католический мир станет смотреть на Константинополь как на главный центр Православия»16.

Этот аргумент мог подействовать на советское руководство, видевшее в Ратриархе Константинопольском Афинагоре, личном друге президента США Г. Трумэна, агента американского влияния. Присутствие на соборе делегации РПЦ МП могло, с точки зрения советской политики, стать противовесом этому влиянию. Архиепископ Никодим уже знал, что с 14 по 20 февраля 1962 года с целью выяснения православной позиции по вопросу о направлении наблюдателей на Собор Виллебрандс посещал Стамбул и Афины и встречался с Патриархом Афинагором. Патриарх положительно воспринял идею о направлении православных наблюдателей, однако прежде чем дать окончательный ответ Риму, хотел узнать мнение других православных Церквей. В феврале того же года Афинагор направил письмо по этому поводу в Москву, но получил неопределенный ответ. Не исключено, что именно записка председателя ОВЦС, адресованная, в первую очередь, Совету по делам Русской Православной Церкви, могла повлиять на решение советских партаппаратчиков.

В начале лета 1962 года главный инспектор Совета Н. Филиппов направил в вышестоящие инстанции рапорт о II Ватиканском Соборе, высказывая как чисто политические аргументы, так и аргументы архиепископа Никодима в пользу участия наблюдателей РПЦ МП в Соборе. Так началось участие архиепископа Никодима в большой политической игре. Оставаясь в тени, он сумел достучаться до среднего звена сотрудников ЦК КПСС, у которых был непосредственный доступ к высшему руководству. Решение о посылке наблюдателей на Ватиканский Собор было принято вопреки мнению руководства Совета по делам РПЦ.

(Продолжение следует)

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 - Записка в ЦК КПСС председателя КГБ СССР А. Н. Шелепина и председателя Совета по делам Русской православной церкви В. А. Куроедова. // Исторический архив. 2008. № 1. С. 51—52.

2 - Архимандрит, впоследствии митрополит Никодим (Ротов) (1929-1978) до сих пор является фигурой таинственной. С одной стороны он активно сотрудничал с богоборческими властями СССР, с другой — стремился проводить в Русской Церкви политику «аджорнаменто», которую проводил в Католической Церкви папа Иоанн ХХIII. В отличие от архиереев, которые были хиротонисаны в довоенный период, он принимал активное участие во внешнеполитической деятельности СССР, исполняя порой сомнительные поручения властей. В то же время стремился отвоевать большую свободу для РПЦ. Дело митрополита Никодима в архиве Совета по делам религий составляет всего 16 страниц. И это лишь его заявления с просьбами выдать визу в ту или иную зарубежную страну. К примеру, дело архиепископа Павла (Голышева) состоит из четырех увесистых томов. Скорее всего, основная часть его дела засекречена и хранится в архивах ФСБ.

Первым из церковных иерархов РПЦ начал активно налаживать отношения с Ватиканом митрополит Никодим (Ротов). Хотя он не был по должности ректором Ленинградских духовных школ, таковых при нем как при митрополите Ленинградском сменилось четверо, пока в 1975 году это место не занял в сане архимандрита выпестованный им Кирилл (Гундяев), ставший на следующий год епископом Выборгским. Весной 1978 году по ходатайству митрополита Никодима он был возведен в сан архиепископа. Митрополит Никодим фактически руководил всеми сторонами жизни ЛДАиС.

3 - Его близким другом и информатором был иезуит Мигуэль Арранц (1930-2008), для которого он добился многого — сделал его профессором ЛДА и представлял возможность преподавания в ленинградских духовных школах. Арранц, читал в 1969-1979 годах курс византийской литургики в ЛДА, он считался ведущим специалистом в этой области. В 1975 году, после того, как он защитил в ЛДА магистерскую (не в нынешнем смысле, а в дореволюционном) диссертацию (он и без того был доктором восточно-церковных наук Папского восточного института в Риме), патриарх Пимен утвердил его в звании профессора. Они с Никодимом были ровестниками, и архимандрит быстро приобрел преданного друга, который непоколебимо был убежден в своей миссии – он считал, что именно ему предстоит возвратить православных в лоно Католической Церкви. Отец Арранца в годы гражданской войны в Испании воевал против Франко, но не был коммунистом. Сын унаследовал симпатии отца к коммунизму. По этой причине в свое время ему пришлось покинуть русский лицей-интернат святого Георгия в Медоне (Франция), где он преподавал мальчикам основы христианства.

4 - Отдел внешних церковных сношений РПЦ всегда рассматривался внешней разведкой КГБ как филиал внутри Церкви. Каждая зарубежная поездка патриарха или любой другой церковной делегации обставлялась таким образом, что большинство ее членов были сотрудниками КГБ. Они представлялись как референты и переводчики. Иерархи не пользовались доверием властей, поэтому считалось, что за ними следует тщательно присматривать, особенно за рубежом.

5 - Дикарев Алексий, диакон «Наблюдатели Русской Православной Церкви на II Ватиканском соборе: предыстория.» Журнал «Церковь и время», 2013, №62, с. 112. Исследователь, быть может, оказался единственным, кому предоставили возможность работать в закрытом архиве ОВЦС МП. И он максимально использовал эту возможность. С другой стороны автор данного труда использовал часть секретной переписки иезуита Мигуэля Арранца с архиепископом Никодимом (Ротовым), преданной гласности сотрудниками КГБ. Эта переписка была частично опубликована в книге И.Бончковского «Царство от мира сего».М.1976. Объединив данные Дикарева с секретной перепиской католического профессора Арранца и архиепископа Ярославского Никодима, мы получили восстановить более полную картину того, как развивались взаимоотношения РПЦ и Рима в этот период.

6 - Там же, с. 112

7 - Там же, с.112

8 - В Журнале Московской Патриархии № 5 за 1961 год появилась довольно жесткая редакционная статья Non possumus (Мы не можем), которая, перечислив обычные пункты православной критики католицизма, отвечала на приглашение кардинала: «Московская Патриархия отвечает кардиналу Беа: Non possumus». Статья считалась редакционной, но была написана по поручению владыки Никодима (Ротова) ответственным секретарем ЖМП А.В.Ведерниковым. Это был официальный отказ РПЦ на предложение кардинала Беа прислать на Ватиканский Собор наблюдателей, который позже был пересмотрен.

9 - Дикарев Алексий, диакон «Наблюдатели Русской Православной Церкви на II Ватиканском соборе: предыстория.» Журнал «Церковь и время», 2013, №62, с. 112.

10 - Гордун, священник Сергий. “Русская Православная Церковь при Святейших патриархах Сергии и Алексии», ВРХД № 158, 1990, с. 110

11 - Цит. по Чумаченко Т. А. “Государство, Православная Церковь, верующие. 1941-1961 гг.” М. 1999, с. 202.

12 - Анатолий Ведерников, ответственный секретарь Журнала московской патриархии, нашел агентство, в котором заказывал вырезки из периодической печати, а также сведения о выпуске атеистической литературы. За небольшую плату оно присылало в редакцию ЖМП все, что публиковалось тогда в СССР против религии. К концу 50-х годов агентство перестало присылать вырезки, поскольку уже не справлялось с задачей. Не было газеты областного или районного уровня, которая бы не печатала атеистических материалов. Священник Александр Мень подсчитал, что в эти годы в день выходило ежедневно 6-7 книг атеистического содержания миллионными тиражами. Он вспоминал: «Храмы закрывались при самых безобразных обстоятельствах. В них вламывались прямо в шапках и бросались все ломать вокруг. Я не могу сказать, я даже отрицаю, что свыше было дано указание закрывать храмы так по-хамски. Было сказано: закрывайте культурными способами, щадя чувства верующих...»

13 - Дикарев Алексий, диакон «Наблюдатели Русской Православной Церкви на II Ватиканском соборе: предыстория.» Журнал «Церковь и время», 2013, №62, с. 113

14 - Из доклада В. А. Куроедова на Всесоюзном совещании уполномоченных совета. 12 апреля 1960 г. // Отечественные архивы.1994.№ 5.С. 62.

15 - Дикарев Алексий, диакон «Наблюдатели Русской Православной Церкви на II Ватиканском соборе: предыстория.» Журнал «Церковь и время», 2013, №62, с. 113

16 - Там же, с.115

Опубликовано: 10.03.2020 в 17:50

Рубрики: Библиотека, Главные новости, Лента новостей



Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

В сюжете:

Главные новости

Конфликт между синодальными ведомствами РПЦ МП: Владимир Легойда раскритиковал идею митрополита Илариона исповедаться по телефону или Skype

Церковные таинства, к числу которых относятся покаяние (исповедь) и причащение, нельзя совершать дистанционно, возможности изменения такого положения дел нет, заявил ...
Подробнее

"Пасха по домам означает, что мы все разрушили!" - воскликнул "любимый проповедник" Патриарха РПЦ МП (+ ВИДЕО)

Известный проповедник, клирик Московской епархии РПЦ МП протоиерей Андрей Ткачев, бежавший в 2014 году из Киева в Москву, выступил 2 ...
Подробнее

У 17 насельников Киево-Печерской лавры выявлены симптомы вирусной инфекции, трое госпитализированы

Три насельника Киево-Печерской лавры УПЦ МП были госпитализированы в конце марта в Александровскую больницу Киева с симптомами пневмонии и с ...
Подробнее

КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Покаяние в лимузине? Какой урок для христиан может дать первая Пасха “закрытых дверей”

Христианская мысль по-разному реагирует на испытание, посланное ей в виде нынешнего коронавируса. Точнее даже, не самого вируса, а страхов, страстей ...
Подробнее

Ректор МДА раскритиковал руководство РФ, которое отправляет медицинские маски в США при их катастрофической нехватке в России

"Россия отправляет медицинское оборудование в США в огромном самолете, в том числе защитные костюмы и маски, в то время как ...
Подробнее

Синод Элладской архиепископии перенес празднование Пасхи на конец мая

Постоянный Священный Синод государственной Церкви Греции - Элладской архиепископии - на своем заседании в Афинах 1 апреля под председательством Архиепископа ...
Подробнее

МЫСЛИ: Сергей Бычков. МЕТАНОЙЯ. К чему призывает христиан испытание, вырвавшееся из китайской пробирки?

Перед тем, как прозвучала проповедь Радостной Вести, на просторы Израиля был послан пророк Иоанн. Его так и назвали – Предтеча. ...
Подробнее

Богослужения на Пасху в России будут совершаться без прихожан, предположил протодиакон Андрей Кураев

Известный религиозный и общественный деятель протодиакон РПЦ МП Андрей Кураев рассказал, на какие шаги готова пойти его Церковь, если карантинные ...
Подробнее

МНЕНИЕ: Предстоятель ЦРО Истинно-Православная Церковь Митрополит СЕРАФИМ (Мотовилов): “Христианам в этих испытаниях важно держаться вместе”

Портал “Credo.Press”: Как живет Ваша Церковь в условиях фактического карантина, введенного в Москве и Московской области? Внесены ли изменения в ...
Подробнее

МЫСЛИ: Сергей Бычков. ЛЮДИ ПОГИБНУТ! В условиях карантина срочная помощь нужна домам трудолюбия, созданным прихожанином московского храма святых Космы и Дамиана

В течение нескольких лет прихожанин московского храма св. бессребренников Космы и Дамиана (РПЦ МП) Эмилиан Сосинский сумел восстановить начисто забытый ...
Подробнее