БИБЛИОТЕКА: Николай Заяц. «С крестом и Евангелием произносил большевистские проповеди»: духовенство на стороне большевиков в революции и Гражданской войне. Часть вторая — Credo.Press

БИБЛИОТЕКА: Николай Заяц. «С крестом и Евангелием произносил большевистские проповеди»: духовенство на стороне большевиков в революции и Гражданской войне. Часть вторая

Часть первая - ЗДЕСЬ...

Многие священники из ненависти к церкви и религии не просто вступали в партию, но и активно занимались агитационной и антирелигиозной работой. Так, священник Пермской епархии А.К. Попов летом 1918 г. отрекся от Бога и стал коммунистом [14]. Впоследствии он вступил в Красную Армию и был ярым антирелигиозным агитатором, выступавшим перед красноармейцами [15]. По всей видимости, его выступление имеет в виду одна из советских газет:

«…в Белорецком заводе Глазовского уезда благодаря агитации, хорошей организации местной Советской власти и добросовестному отношению советских работников к своему делу настроение отличное… После речи красноармейца тов. Попова, бывшего священника, местные священник и дьякон дали на митинге обещание о снятии с себя духовного сана, обещая отдаться делу народного образования» [16].

Пример Попова далеко не единственный. Один из советских агитаторов рассказывал, что в его группу, созданную в августе 1918 г. в Смольном для отправки на фронт, «вступил бывший священник, публично отказавшийся от своего сана, активно выступавший на митингах и собраниях по антирелигиозным вопросам» [17]. В итоге, как писал один из корреспондентов с фронта, «жизнь многообразна и в пролетарской среде оказывается иногда и священник-коммунист, служащий большим культурным фактором в условиях военной обстановки» [18].

Отмечались случаи перехода к большевикам и монахов. В заявлении от 15 октября 1918 г. в исполком г. Новоладожска иеродиакон Староладожского монастыря Роман, в миру М.П. Двинянинов, писал:

«Я поступил в монашество назад тому 20 лет. Был темным человеком, но, служа в Петрограде во время революции, я понял, что наши архиереи эксплуатировали монашество, держали нас, как крепостных, что хотели, то и делали над нами, попросту издевались. Теперь я понял, что переворот в России меня уже сделал сознательным, теперь я знаю, только власть Советов истинная заступница угнетенных и эксплуатируемых, теперь я решил твердо защищать Советскую власть, если нужно, то и умереть за нее. Я прошу Новоладожский Исполнительный Комитет зачислить меня в ряды Красной Армии, так как не хочу более служить эксплуататорам и обманывать народ, или назначить на какую-либо другую Советскую службу».

В итоге его приняли в Красную Армию, а заявление было в агитационных целях размножено и расклеено по рядам улиц города и сел уезда. Примеру М.П. Двинянинова в том же самом монастыре вскоре же последовали восемь послушников, которые вступили в ряды Новоладожского «батальона беспощадных» [19]. Похожий случай был в Николо-Коряжемском монастыре около г. Котласа в 1918 г. После расстрела здесь группы духовенства за тайную спекуляцию два монаха тоже демонстративно записались в Красную армию [20].

Возможно, что такие люди могли сделать себе карьеру при новой власти, хотя это требует подтверждений. Во всяком случае, кроме М. А. Галкина, ухитрившегося пережить репрессии, в нашем распоряжении есть и пример Михаила Антоновича Антонова (1896–1948), которому удалось достичь еще более высоких постов. Болгарин, родившийся в г. Неврокоп, он закончил Константинопольскую семинарию и Петербургскую духовную академию в 1916 г. В ноябре 1918 г. он вступил в партию в Петрограде, где занимался составлением и изданием агитационной и просветительской литературы. В дальнейшем вступил в РККА, где служил в основном в санитарном и военно-политическом ведомствах и постепенно рос в военных чинах. В Великую Отечественную войну он стал заместителем начальника штаба Главного автомобильного управления РККА, а скончался в должности заместителя заведующего секретариатом управляющего делами Совета министров СССР [21].

Заявление «безработного священника» В. П. Афанасьева, бывшего военнослужащего РККА, в участковую избирательную комиссию Ленинграда о возвращении избирательных прав. 1929 г.
Заявление «безработного священника» В. П. Афанасьева, бывшего военнослужащего РККА, в участковую избирательную комиссию Ленинграда о возвращении избирательных прав. 1929 г.

(...) Н.К. Крупская писала:

«Известно, что русское духовенство особым фанатизмом не отличалось, религиозный культ был для него источником заработка, а раз религия переставала быть таковой и, напротив, настойчивая проповедь религии могла превратиться в источник безработицы, охота к активной деятельности в этом направлении пропадала» [22].

Поэтому нередкими были уходы из церкви в поисках другого материального источника. С одним священников, работавших только ради заработка, пришлось столкнуться самому В.И. Ленину. Осенью 1920 г. во время охоты в подмосковной д. Минино он остановился в доме некого Предтеченского, которого принял за агронома, и очень удивился, когда узнал, что это местный священник. В личном разговоре тот признал, что не слишком соблюдает церковные правила, но зато эта работа приносит деньги:

«В мои годы заняться каким-нибудь другим ремеслом трудно. А церковь обеспечивает все-таки. С этим надо считаться. Мой дед был попом, отец тоже, ну и я пошел по той же стезе. Инерция! И что самое удивительное — ведь и отец, и дед очень смутно верили… Одно слово — профессия!» [23].

Неудивительно, что с отменой сословных ограничений часть духовенства стала заниматься мирскими делами — торговлей, учительством, службой — в связи с чисто материальными причинами. Уже перед Октябрьской революцией в Синод приходили прошения о возможности поступления духовенства на гражданскую службу; в частности, 13 октября 1917 г. об этом запрашивал Госбанк. Синод это разрешил [24]. После революции этот процесс развернулся, и уже не редкостью было поступление на советскую работу и снятие сана [25]. Характерная черта времени: в дневнике писателя Рюрика Ивнева за 1918 г. упомянут торговавший папиросами священник, а позднее — запись, что вместе с автором в Наркомпросе работает бывший священник, некий В.Д. Крестовский. До революции, разумеется, такую картину было невозможно представить [26]. Подобные переходы могли касаться и не советской службы, а скажем, той же Красной Армии. Анекдотичный случай приводится в воспоминаниях красного командира, который в шутку пригласил в свой отряд священника с. Сива, который страдал от побоев жены. К его удивлению, священник легко согласился, остригся и сбрил бороду, служил в отряде коноводом, а потом стал «неплохим счетоводом в вятском губпродкоме» [27]. Этот процесс шире развернется уже позже, в 1920–1930-е гг., в связи с кризисом и разгромом церкви.

Особенно необычными являются случаи, которые были издержками подчинения церкви и государства, например, перехода священников из законоучителей в гражданские преподаватели или служба в закрепленных до революции к ним учреждениях. Причем не всегда речь шла о снятии сана. Имеется и необычный пример законоучителя Константиновского артиллерийского училища священника В.П. Афанасьева. После переформирования училища в советские военные курсы в марте 1918 г. ему по решению ВРК и собрания служащих было поручено преподавание русского языка, а также он был переведен на должность делопроизводителя учебной канцелярии. На этой должности Афанасьев, не снимая сана, проработал три года, имел служебные награды и даже в конце 1919 г. ездил в Сибирь для распространения красноармейской литературы. Лишь в 1921 г. его решено было сместить, и он принял должность счетовода в Наркомате путей сообщений [28]. Можно предполагать, что этот пример не единичен.

Разумеется, изучая примеры такого сотрудничества или демонстративного отречения от сана, надо учитывать, что какая-то их часть должна была быть вызвана конъюнктурными или карьеристскими соображениями, чему есть ряд примеров. Хорошо известны декларации о желании сотрудничать с советской властью известных распутинцев — арестованного чекистами летом 1918 г. епископа Варнавы и бывшего иеромонаха Илиодора (С.Ф. Труфанова), которые, видимо, позднее сотрудничали с ВЧК. В 1918 г. они с нескрываемой иронией публиковались советскими газетами [29]. Показательным случаем двойственного поведения служит биография одного из лидеров обновленчества петербургского протоиерея В.Д. Красницкого (1881–1936), который является особенно ярким примером «священника-совслужащего» даже по тем временам. До 1917 г. убежденный черносотенец и монархист, активный защитник церкви до лета 1918 г., — он уже осенью стал служащим в комиссариате продовольствия и записался в сочувствующие партии. При мобилизации в Красную Армию стал красноармейцем и ротным санитаром, а также военным агитатором, в связи с чем активно занимался пропагандистской и советской работой. В частности, от имени советской власти он проводил в жизнь декреты об отделении церкви от государства, читал лекции в военных политорганах и Коммунистической академии и даже заведовал организацией сельхозкоммун в хозяйственном отделе губсовета. К тому же времени относятся его «письма во власть» с предложениями по организации политики среди духовенства для обеспечения его лояльности новому режиму. Хорошо известны и его дальнейшие контакты с ОГПУ, и работа на обновленческий раскол, ставшая итогом данного периода [30].

Особенно широко подобные настроения касаются низшего клира в связи с указанным выше недовольством высшими церковниками. Еще весной-летом 1917 г. во время «церковной революции» выделился слой «церковного пролетариата» из дьяконов, монахов и примыкавших к ним псаломщиков, который встал в оппозицию к своему «начальству». Сильно зависящие от желаний священников, часто даже негласно помыкаемые ими низшие клирики пытались после революции отомстить прежним обидчикам, демонстративно переходя на сторону советской власти. Это часто граничило со своеволием и даже преступлениями, чему есть многочисленные примеры. К примеру, в Тверской губернии однажды произошли потасовки между священниками и «красными» дьяками, причем настолько серьезные, что разбирать конфликт пришлось духовной консистории и … местному военкомату. Дьякон Николай Воронов с. Обуховка Новоторжского уезда Тверской губернии часто обещал «дать в морду» о. Павлу Лошкареву. Записавшись «сочувствующим партии коммунистов», дьякон стал секретарем волостного исполкома, демонстративно ходил в красноармейской форме, ругался с Лошкаревым в церкви и даже «экспроприировал» у него покос [31]. Пленного дьякона-комиссара видел и участник Ледяного похода Р. Гуль:

«Это не поп, — это дьякон, кажется, из Георге-Апинской. У него интересное дело. Он обвинил священника перед “товарищами” в контрреволюционности. Священника повесили, а его произвели в священники, и одновременно он комиссаром каким-то был. Когда наши взяли станицу, его повесить хотели, а потом почему-то с собой взяли…» [32].

М.М. Пришвин наблюдал похожий случай:

«Бывший диакон Казанский (большевик ныне) живет, кормится, подворовывает у советской власти (казна!), а когда доходит до совести, то расшибает себе лоб в клятвах верности большевикам, клянется и Христом, и Богородицей, и весь этот энтузиазм диаконский имеет источником его единственный козырь: снял сан, оставил дьяконство (в газетах было даже напечатано, что на каком-то собрании диакон Казанский разорвал свою рясу)» [33].

Священники тоже подчас не проявляли твердости убеждений. Например, в мае 1918 г. большевикам в с. Камышинское Камышловского уезда Пермской губернии оказалось достаточно арестовать нескольких высказывавшихся против них крестьян и местного реалиста, чтобы в образовавшуюся комячейку «вступил местный священник А. Чернавин, примыкавший ранее к партии к.-д.» [34]. Сомнительно выглядит письмо некоего священника г. Вишневского, который хотел перейти в число сочувствующих партии после того, как ознакомился с ее программой … в тюрьме, где заодно прочитал «Будущее человечества» А. Бебеля [35]. В Ижевске священник Павел Кибардин снял сан и стал публицистом «Ижевской Правды», активно высмеивая духовенство, хотя у него был расстрелян сын, служивший в контрразведке повстанцев [36]. Некий же «красный поп» В. Ярчуков из с. Займище Городнянского уезда Черниговской губернии церковь не покинул, но постоянно подчеркивал, что он советский пролетарский священник и за Советскую власть готов отдать жизнь, везде подписывался «советский красный поп Ярчуков». На судебном процессе над архиепископом Черниговским Пахомием в декабре 1922 г. Ярчуков свидетельствовал, что он — единственный местный священник, который поддерживает власть, а все остальные — «проклятая каста», «служители старой церкви». Нарушая правила облачения, он демонстративно носил рядом с крестом красный бант [37]. Подобные священники пользовались своими возможностями для проповедей, превращая их в агитречи. Так, в с. Шестаково Павловского уезда Воронежской губернии на годовщину революции в 1920 г. двое священников произносили проповеди в церкви, агитируя за советскую власть и призывали граждан идти на фронт, помогать Красной армии и «обязательно выполнять государственную разверстку» [38].

Некоторые из таких попов, мало чем отличавшиеся по культурному развитию от простых крестьян и солдат, боролись за свои интересы и силой оружия. Известен и особенно колоритный священник Николай Розов из с. Могильные Одесской губернии, который носил на рукавах красные повязки, револьвер, на сапогах шпоры — и в таком виде осуществлял богослужение. Смущенная община обращалась к церковным властям с просьбой освободить его от духовных обязанностей. Тогда Розов пригрозил, что он — член Реввоенсовета и «кавалер красного знамени» (!) и продолжил держать парафию «в страхе и покорности» [39]. Похожий образ всплывает и в некоторых мемуарах. Один из современников видел в марте 1918 г. в Подмосковье, как в имениях опись производилась крестьянами с вооруженным ружьем попом: «поп вел себя очень грубо» [40]. Типаж попался и белому полководцу М.Г. Дроздовскому:

«Стали на ночлег в Федоровке — одна из паскуднейших деревень Таганрогского округа, гнездо красной гвардии и ее штаба… Много перехватили разбегавшихся красногвардейцев… Трех повесили, оставили висеть до отхода, указали, что есть и будет возмездие, попа-красногвардейца выдрали. Только ради священства не расстреляли, ходил с ружьем с красной гвардией, брал награбленное, закрыл церковь и ограбил ее» [41].

Повстречал подобного и М.И. Калинин. Взятый врангелевцами в плен бывший дьякон, дюжий красноармеец Преполовенский, был включен в состав комендантской сотни, где продолжил службу:

«Усердно, не по разуму, исполнял он приказания начальства, забористо ругался с бабами, грубо отшучивался от казаков. По праздникам же неукоснительно являлся в церковь и голосил на клиросе за дьячка».

Службу у большевиков он оригинально объяснял ссылками на притчи Христа:

«Каюсь, голь я и прощелыга, спившийся дьякон, но пошел по большевистскому призыву, как проститутка Мария Магдалина за Христом». В речи дьякона мемуарист услышал даже антибуржуазные мотивы, очень напоминающие вышеприведенные заявления: «Если бы опять пришел Христос со Своей проповедью, стал бы звать людей отречься от имения, от богатства, кто бы за Ним пошел? Толстопузые архиереи, отец Андроник, капиталисты, что ли?» [42].

(Продолжение следует)

ПРИМЕЧАНИЯ:

14. - Вяткин В. В. Церковь на Урале и вооруженные силы России в XIX — начале XX века // Вестник Пермского университета. Вып. 7 (23). 2003. С. 80.

15 - Н.К. Крупская и Прикамье: сборник документов и воспоминаний. Пермь, 1969. Сс. 51, 55–56.

16. - Известия Петроградского Совета Рабочих и Красноармейских депутатов. № 124. 5 июня 1919 г.

17. - Карпов И. И. Как мы создавали политотдел дивизии // Питерцы на фронтах гражданской войны. Л., 1970. С.133–134.

18. - Северная коммуна. № 153. 14 ноября 1918 г.

19. - Северная коммуна. № 137. 23 октября 1918 г.; Одинцов М. И. «Церковь отделяется от государства»: Доклады эксперта Наркомюста М. В. Галкина. 1918 г // Исторический архив. 1993. № 6. С. 167–168.

20. - Известия Пермского губисполкома. 15 октября 1918 г. Газетная публикация ошибочно называет монастырь Корядинским.

21. - «Зимняя война»: работа над ошибками, апрель–май 1940 г.: материалы комиссий Главного военного совета Красной Армии по обобщению опыта финской кампании. М., 2004. С. 428; Кипнис С. Е. Новодевичий мемориал. М., 1995. С. 82.

22. - Крупская Н. К. Обучение и воспитание в школе. М., 2014. С. 316.

23. - Гиль С. К. В деревне Минино // Они встречались с Ильичем. М., 1960. С. 114– 116.

24. - Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 796. Оп. 445. Д. 32. Л. 1–2.

25. - Бабкин М. А. Духовенство Русской православной церкви и свержение монархии (начало XX в. — конец 1917 г.). М., 2007. С. 376–378.

26. - Рюрик Ивнев. В вихре революции. События глазами поэта. М., 2017. С. 263.

27. - Сивков В. Ф. В армейском тылу // Разгром Колчака. М., 1969. С. 195–196, 208.

28. - Центральный государственный архив Санкт-Петербурга. Ф. Р-2377. Оп. 1. Д. 41. Л. 2–3.

29. - Крапивин М. Ю. Архиепископ Варнава (Накропин) и религиозная политика ВЧК: 1918–1922 гг. // Вестник церковной истории. 2011. № 3/4. С. 116–118; Черная сотня: историческая энциклопедия. М., 2008. С. 223.

30. - Обновленческий «протопресвитер» Владимир Красницкий и его встреча с В. И. Лениным // Церковно-исторический вестник. № 11. М., 2004. С. 246–254.

31. - Леонтьева Т. Г. Православные и большевистская революция // Гражданская война в России. События. Мнения. Оценки. М., 2002. С. 502–503.

32. - Белые армии, черные генералы: мемуары белогвардейцев. А. И. Деникин, Р. Гуль, П. Н. Краснов, Г. Я . Виллиам. Ярославль, Верх.-Волж. кн. изд-во, 1991. С. 101.

33. - Пришвин М. М. Дневники. 1920–1922. М., 1991. С. 31.

34. - Северная Коммуна. № 22. 28 (15) июня 1918 г.

35. - Коммунист (орган Череповецкого губисполкома и губкома РКП). № 148. 14 августа 1919 г.

36. - Коробейников А. В. Ижевско-Воткинское восстание: правота побеждённых. Ижевск, 2018. С. 21–22.

37. - Вісті ВУЦВК. 15 грудня 1923 р.; Сіверянський літопис. 2002. № 2. С. 59–60.

38. - Красная деревня. № 221. 3 декабря 1920 г.

39. - Центральный государственный архив общественных объединений Украины. Ф. 5. Оп. 2. Д. 197. Л. 125–130.

40. - Варенцов Н. А. Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое. М., 1999. С. 710.

41. - Дроздовский М. Г. Дневник. Берлин, 1923. С. 130.

42. - Калинин И. М. Под знаменем Врангеля. Ростов-на-Дону, 1991. С. 156–159.

Опубликовано: 06.08.2019 в 17:00

Рубрики: Библиотека, Лента новостей



Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

В сюжете:

Главные новости

МОНИТОРИНГ СМИ: Разогнанные и очень обиженные. Как патриарх Кирилл сам создал себе мощную оппозицию в РПЦ, «уволив» почти всех членов своей прежней команды

После 10 лет патриаршества Кирилла (2009—2019) от его легендарной «команды мечты» почти ничего не осталось. Наиболее креативные члены «команды» (отцы ...
Подробнее

КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Десятилетие абсурда. Признание «экстремистскими» прописных религиозных истин началось в РФ в 2009 году

Новый скандал с признанием в Кирове «экстремистским текстом» цитаты из Библии (православного Синодального перевода!) показателен с разных точек зрения. Это и прогнившее ...
Подробнее

Слоган ресторанов KFC «В начале была курица» оскорбил православных в лице прот. Всеволода Чаплина

Ходить в рестораны KFC до тех пор, пока там используется слоган «В начале была курица», значит помогать врагам Христа и ...
Подробнее

12 % православных россиян оказались некрещеными, причем большинство из них креститься не хочет, а некоторые и в Бога не верят

63 % россиян считают себя православными, при этом не все из них приняли крещение и вообще верят в Бога. Такие ...
Подробнее

Лингвисты Вятского университета квалифицировали как "экстремистский" 29-й стих 36-го псалма Ветхого Завета

Лингвисты Вятского государственного университета нашли "экстремизм" во фразе из Ветхого Завета, исследуя материалы, изъятые по делу о запрещенной в России ...
Подробнее

Путин похвалил спектакль "Грифон", поставленный по пьесе митрополита Тихона (Шевкунова)

Президент РФ Владимир Путин посетил 10 августа в государственном музее-заповеднике «Херсонес Таврический» в Севастополе спектакль «Грифон» и высоко оценил его. «Мне ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: Он оскорблял пермяков и отправлял их гореть в аду. Интервью секретаря Пермской епархии РПЦ МП Андрея Литовки

Секретарь Пермской епархии Андрей Литовка приехал в Пермь девять лет назад. За это время, по его словам, он принял участие ...
Подробнее

БИБЛИОТЕКА: Епископ Григорий (Лурье). «Частица божественного» в «кале тинном». Глава 3. "Я"

(оглавление) 1. Принцип антропологической неопределенности 1.1 О чем пойдет речь Предыдущая глава подвела нас к тому, чтобы вступить на самую ...
Подробнее

Ещё один московский храм укрыл протестующих от силовиков - святителя Николая в Кленниках

Клир храма святителя Николая в Кленниках - у станции метро «Китай-город» в центре Москвы - допустил вечером 10 августа в ...
Подробнее

МЫСЛИ: Протоиерей Георгий Ашков. ЗВУЧИТ НАБАТ – СОЗЫВАЕТСЯ ПАРИЖСКИЙ СОБОР. Открытое письмо клирика Русской архиепископии в Париже о начале пути к автокефалии

Несколько замечаний к Открытому письму Кому-то кажется, что наступило некоторое затишье накануне созыва внеочередной Генеральной Ассамблеи русского Парижского экзархата, которое, ...
Подробнее