БИБЛИОТЕКА: Сергей Пономарев. Архимандрит Венедикт как зеркало духовного возрождения. Из истории Оптиной пустыни в 1991-92 годах: записки очевидца, часть вторая [воспоминания] — Credo.Press

БИБЛИОТЕКА: Сергей Пономарев. Архимандрит Венедикт как зеркало духовного возрождения. Из истории Оптиной пустыни в 1991-92 годах: записки очевидца, часть вторая [воспоминания]

Начало - ЗДЕСЬ...

Захватив монастырское хозяйство, отец Венедикт мог теперь спокойно заняться кадровым вопросом во всей полноте (а не только по экономской части). Впрочем, спокойствия здесь все же не было: любой «старый» оптинец в представлении наместника ассоциировался с Евлогием, вызывал раздражение и подозрения.

Отец Илий, монастырский духовник, встретил отца Венедикта вполне лояльно, не противился ему; но вскоре, оценив происходящее, стал осторожно, но целенаправленно отстраняться от дел обители. Не могу говорить за старца – и все же надо полагать, что его куда более устроило бы молитвенное уединение в затворе, чем вынужденная необходимость склоняться перед капризами наместника и утирать сопли всем, кого «рыжие» обижали. Тут кстати пришлась болезнь: поговаривали, что у отца Илия открылся туберкулез (и связывали это с проводившимися им отчитками). Так это или нет, но отчитки старец прекратил, а сам стал частенько отъезжать из Оптиной: то на родину в Орел (там у него, кажется, жила сестра), то еще куда. Функции духовника теперь все чаще исполнял отец Поликарп – батюшка смиренный и добрый, но весь «в себе», стремившийся в любой ситуации уйти в тень.

«Прежних» оптинских отцов, занимавших не связанные с денежными потоками должности (например, благочинного), о. Венедикт терпел, но не упускал случая излить на них свое недовольство. Действительно, ведь хорошо и правильно все делали только «рыжие» – а остальные являлись для новой духовной власти досадным раздражителем. Были у отца Венедикта, однако, и попытки что-то сконструировать из старого материала (то есть из послушников, вступивших в братию еще при Евлогии). Здесь ярко проявился наумовский стиль: играть человеческими судьбами по своей прихоти.

Например, в Троице-Сергиевой лавре отец Венедикт очень привечал «Рафаильчика» – иеродиакона Рафаила (Берестова), крохотного и милого подвижничка, который впоследствии стал афонским иеросхимонахом и неутомимым борцом с ересью экуменизма и 666-головым зверем ИНН. В Оптиной отцу наместнику тоже захотелось такого завести. Он приглядел себе послушника Алексея – очень маленького роста, доброго и искреннего юношу, – постриг его в монашество (само собой, с именем Рафаил!) и отправил рукополагаться во иеродиакона. О каких-то резонах духовной пользы здесь не было и речи. К счастью, юный «Рафаильчик номер два» не пропал, когда надоел о. Венедикту: он прибился к отцу Илию, стал его келейником, а потом даже организовал православную музыкальную группу.

А вот другой пример, печальный. Был в Оптиной послушник Владимир Н. – трудолюбивый, спокойный мужик, по профессии сапожник, с хорошим голосом и знанием устава (на родине он трудился при храме псаломщиком). В миру Владимир немало пострадал от известного российского недуга, но в монастыре держался строго – не позволял себе ни капли спиртного. Отец Венедикт затеял постригать его и рукополагать во иеродиакона (этакий голос!), а перед постригом отправил на исповедь к отцу Поликарпу. Удивительное дело – тихий и безропотный отец Поликарп вдруг уперся: да, в монашество пожалуйста, а вот рукополагаться ему нельзя. Раздраженный Венедикт не стал слушать духовника, и свежерукоположенный иеродиакон И. начал служить свой сорокоуст. Один раз потребил Дары после литургии да принял запивки, другой... Уже вскоре отца иеродиакона понесло так, что он лежал в своей келье полумертвым, а братия приходила его соборовать. После того он кое-как проболтался в Оптиной года полтора и был наконец за ненадобностью списан в другой монастырь; что с отцом И. случилось дальше – не знаю {4}.

Наконец, отец Венедикт, якоже маститый духовник наумовской школы, не чурался копания в специфических вопросах. Но тут братия его не слишком радовала. Гей-тусовки, напомню, в Оптиной не было (однажды застукали двух монастырских трудников за «этим» – тут же выгнали, да и делу конец). Правда, Великим постом 1991 года при активном участии наместника развернулись две истории на однополую тему, дошло до разбирательства на духовном соборе Оптиной – но тем все и закончилось. Кстати, отец Илий с самого начала пытался вмешаться и объяснить отцу Венедикту, что не всякому слуху можно верить, а великопостные искушения, как говорится, никто не отменял. Но все было бесполезно, и точки в пикантных ситуациях поставило лишь обсуждение на соборе. Так что гомофобия оптинского аввы била ключом с энергией, достойной лучшего применения – но без практического приложения.

Вообще надо заметить, что до поры до времени отцу Венедикту не очень-то удавалось манипулировать духовным собором монастыря (куда входил хотя бы тот же скитоначальник отец Михаил (Тимофеев) – «рыжих» не переваривавший и не боявшийся). И решения этот собор принимал иногда любопытные. Однажды Валя Мельник, выходя вечером из своего кабинета в коридорчик административного здания, решила – не любопытства ради, а исключительно порядка для – заглянуть в замочную скважину кабинета машинистки. Эта машинистка трудилась при обители из духовных побуждений, окормлялась у одного иеромонаха, и тот иногда вечерами заходил к ней на рабочее место попить чайку да потолковать за душеполезное. Но зрелище, открывшееся Вале в замочной скважине, к душеполезным явно не относилось. Возмущенная бухгалтерша доложила о конфузе своему авве – Венедикту, проштрафившийся отец был вызван на духовный собор. Войдя в кабинет наместника, где собор заседал, иеромонах поступил просто и искренне. Он бухнулся на колени и сказал примерно так: «Отцы, виноват. Простите и благословите, приму любое наказание». Члены собора посоветовались... и решили, что при столь явном раскаянии давать епитимью уже излишне: «Иди, отец, служи и не греши». А машинистку из обители, разумеется, выгнали {5}.

Самая же мерзкая история такого рода открылась в подвигах иеродиакона С. – который, как оказалось, под видом духовного руководства систематически совращал юных девиц. Чего стоила одна его фраза: «Ты должна отдать мне свое девство, для тебя это будет попранием твоей самости». Когда все раскрылось, он был приведен на собор; иеродиакон С. пытался отрицать обвинения, но – как говорили потом отцы – по глазам было ясно, что врет. Тут же он бежал из Оптиной, а через некоторое время попытался устроиться на приходское служение в городке, где жила его мать. Но сомневаюсь, что это ему удалось, поскольку читал рапорт, отправленный по его делу в патриархию. Документ этот сочиняли Мелхиседек с Михаилом, не стеснявшие себя в выражениях {6}.

В целом же обстановка в Оптиной становилась все более душной, это замечали даже паломники. Венедиктовы особенности обильно изливались на головы братии. Ему хотелось руководить, но не хватало терпения и последовательности; идеи не доходили до завершения; даже неплохие задумки отравлялись наместничьей раздражительностью и недоверчивостью, превращались в пшик.

Кое-кто из братий ударялся в бега: тайком отправлялся, например, в Нилову пустынь, жил там некое время, потом возвращался, каялся, затем снова сбегал... Некоторые обращались к владыке Евлогию, надеясь пристроиться у него во Владимирской епархии. Но звучало (хотя и приглушенно) мнение, что Венедикту осталось чудить недолго, что его наместничество скоро завершится. Мол, и на церковных верхах недовольны той суматохой, которую он развел «на месте святе».

К весне 1992 года жизнь Оптиной пустыни окончательно разделилась на две плоскости, «старую» и «новую». В «старой» обитали те, кто помнил и любил монастырь времен отца Евлогия. Это была разношерстная компания, по сути – толпа, неструктурированная, романтическая, отчасти наивная и в целом беззащитная. В «новой» плоскости сплоченной и изготовившейся к атаке «свиньей» расположилась dependency  group – «рыжие»: бесцеремонные, агрессивные, будто отмеченные какой-то печатью (последнее касается вообще всех идейных наумовцев). Накопившиеся противоречия должны были разрешиться кардинально: или «рыжие» уйдут, а Оптина попытается вернуться к прежней жизни; или Оптина станет однотонно «рыжей» – и тогда это будет уже другой монастырь, с другой братией и для других богомольцев.

Призрак тотального «духовного возрождения», тогда уже бродивший по пресловутой канонической территории РПЦ МП, требовал второго решения: сентиментальные лирики неминуемо должны были уступить место эффективным практикам (по-нынешнему – менеджерам). Но и у первого варианта оставались шансы: романтический дух тогда еще окончательно не выветрился даже из коридоров Чистого переулка. В Оптиной чувствовали, что развязка приближается, и жадно ловили доносившиеся из Москвы слухи. Рассказывали, например, что отцу Венедикту предложили архиерейство, а он ответил: «Согласен только на Владимир» (то есть и тут – сменить Евлогия и заняться истреблением его наследия). Ближе к лету стали поговаривать, что Патриарх уже почти решился убрать Венедикта из Оптиной. Однако среди «рыжих» панических настроений не наблюдалось. К тому времени отец М., освоившийся в звании эконома и сформировавший свою команду, вовсю реализовывал собственный бизнес-план. Хозяйственная деятельность Оптиной строго соответствовала благословениям наместника – то есть велась пафосно, с размахом, но бессистемно и отчасти парадоксально (типа тех же «рыжих коровок» на подсобном хозяйстве). Одновременно отец М. строил в Подмосковье немаленький жилой дом – то ли отцу Венедикту, то ли для себя; в эту стройку (судя по рассказам монастырских шоферов, привозивших туда материалы) вкладывались изрядные средства. Да и в нее ли одну?.. Впрочем, тайна оптинских финансов блюлась строжайше, на бухгалтерской страже цербером восседала Валя Мельник.

С сожалением следует признать: организованной оппозиции «рыжим» в Оптиной не сложилось. Недовольные братия собирались по кельям, пили чай или что покрепче, ворчали, делились слухами и надеждами... и только-то. Максимальным выражением протеста был тихий саботаж наместничьих распоряжений, иногда с претензией на самостоятельность (например, «черная касса» издательского отдела). Однако, если бы Венедикт и его «рыжие» ушли с берегов Жиздры – думаю, что в качестве нового наместника все оставшиеся обитатели монастыря, кроме разве что откровенных юдофобов, захотели бы видеть отца Мелхиседека. Он по-прежнему являл человеческое лицо Оптиной на разных церковных и общественных уровнях. Его домик (формально медпункт) около юго-восточной башни радушно встречал всяческих гостей: патриархийных отцов и игумений, греко-старостильного епископа Фотия из Франции и сотрудника американского госдепартамента князя Алексея Оболенского, писательницу Анну Ильинскую и главного редактора «Московского комсомольца» Павла Гусева вместе с Сергеем Бычковым... Наконец, Мелхиседек был представителен внешне, отлично служил (а «рыжие» этого не умели и не любили). Думаю, он реально оценивал свои перспективы и на что-то надеялся. Во всяком случае, от предложенной ему епископской хиротонии – викарием к владыке Владимиру (Икиму) в Среднюю Азию – отец Мелхиседек сразу же отказался.

Момент истины наступил летом 1992 года, когда состоялся патриарший визит в Оптину. Загодя из различных источников стала поступать информация: Дедушка едет в обитель, чтобы снять с должности Венедикта. Об этом говорили и в патриархии, и среди московских журналистов, и в кругах почитателей Оптиной. Чающие монастырского «ренессанса» готовились торжествовать победу, но случилась катастрофа. Дедушка приехал, послужил, посетил братскую трапезу и ... уехал, не сказав ни слова по существу дела.

И все-таки еще оставалась надежда, что развязку (неминуемую – это понимали все причастные к ситуации лица) можно подтолкнуть в нужную сторону. А сделать это мог только Мелхиседек («Боже, какими мы были наивными...»). После патриаршего визита медлить было нельзя. С Мелхиседеком стали говорить – откровенно и даже жестко, его убеждали, апеллировали и к высоким чувствам, и к (этнической?) практичности. Однажды вечером состоялось серьезное объяснение отца игумена и самых ярых противников «рыжих». Казалось, что цель достигнута и Мелхиседек почти определился. Напоследок ему сказали прямо: «Отец, мы примерно представляем, сколько у тебя в келье, в сейфе, хранится денег – и рублей, и долларов. Этого вполне достаточно для предметного разговора с владыкой Арсением. Хватит валять дурака! Отправляйся в Москву, иди к Арсению и не с пустыми руками, потолкуй с ним. Оптину надо спасать, и кроме тебя этого никто сделать не сможет!» {7}.

Задумчивый Мелхиседек ушел к себе. Неизвестно, чем он занимался ночью, но именно тогда состоялся его выбор. Утром он категорично заявил: «Я – духовное чадо отца Венедикта и против него не пойду. В ваши игры я играть не собираюсь».

В ту ночь «рыжие» победили окончательно. Единственный человек, который реально мог изменить ход оптинской истории, струсил. И не просто струсил – а, как показали дальнейшие события, решил спасать свое положение любыми способами.

Как известно, «после» не обязательно означает «вследствие». И тем не менее я уверен, что связь между выбором, сделанным Мелхиседеком, и последовавшим затем разгромом «старой» Оптиной была далеко не только хронологической. Просчитав опасность оказаться в венедиктовых очах главой заговора, отец игумен решил доказать свою сыновнюю преданность наместнику радикальными действиями. Хотя тут он переборщил: достаточно было бы просто обозначить невмешательство, умыть руки – и «рыжие» легко сами передавили бы своих неорганизованных и мягкотелых оппонентов. Но Мелхиседек публично топил своих вчерашних друзей {8}.

Всего через несколько месяцев «рыжие» могли торжествовать победу. Отчасти это было связано с кадровыми движениями: кто-то из неугодных братий сам покинул Оптину, кого-то перевели в другие монастыри или просто выгнали (например, отца Силуана (Гаджикасимова) – со смехотворной формулировкой «за колдовство»). Единственным, кто сразу заявил, что никогда и никуда не пойдет, как бы «рыжие» ни старались, – был отец Михаил (Тимофеев); он и сейчас подвизается в Оптиной, уже в схиме. И все же главным показателем триумфа «новых оптинских» стала позорная капитуляция Мелхиседека – повторю, единственного, кто реально мог возглавить монастырь на пути возвращения к доброму минувшему. Хотя с другой стороны, зная нравы РПЦ МП, спросим себя: долго ли продолжалась бы такая идиллия?..

Теперь, когда возмутители спокойствия в большинстве своем разбежались, ничто не мешало Венедикту и его присным рулить обителью как угодно. Но это уже другая тема (да и мне несподручно о том рассуждать: после 1992 года я побывал на берегах Жиздры лишь однажды, спустя девять лет). В целом же можно сказать, что Оптина наконец-то стала обычным для того времени монастырем – подобием колхоза со стройками, спонсорами и т.д., отягощенным, однако, еще и внутренней структурой dependency  group. О чуде возрождения 1988–1990 годов нам, его свидетелям, остается лишь вспоминать с грустью. А после Пасхи 1993 года – еще и повторять слова одного из известных оптинских отцов, сказанные на погребении убиенных (как эту фразу передавали присутствовавшие): «Когда в монастыре кончается монашеская жизнь, Господь спасает братию скорбями и мученической кровью».

Отец Мелхиседек сейчас пребывает на московском подворье монастыря, расточая свою изрядно потасканную харизму и эпатируя публику рассказами про покаяние Римского папы {9}. Интереснее сложилась судьба отца М. Спустя некоторое время он – видимо, посчитав свой бизнес-план выполненным – покинул Оптину (это точно), поселился в Подмосковье и обзавелся семьей, ведет жизнь добропорядочного буржуа (это слухи). Хотя, читая интернет, убеждаешься, что именем отца М. список предположительно «оженивыхся» оптинских монахов далеко не исчерпывается. И если первых насельников обители в этом смысле можно уподобить оранжерейным цветам – но стекла перебили, поэтому цветы зачахли, – то для венедиктовых питомцев ряса оказалась подобна спецодежде: надо – надел, не надо – снял.

Переживал ли отец Венедикт уход своего любимца? Думаю – да, но не до безумия. Настали другие времена, в его безраздельном пользовании был целый монастырь со множеством новых лиц. А личность отца М. к тому же напоминала о не слишком приятном прошлом. Так что «с глаз долой – из сердца вон».

Вернемся к заголовку этого очерка: почему отец Венедикт – зеркало? Разумеется, потому, что и в его деятельности, и в самой персоне сполна отразились реалии пресловутого «духовного возрождения». В этой эпохе можно увидеть различные тенденции: претензию РПЦ МП на превращение в часть государственного аппарата; маниакальный храмострой – реставрационный и новодельный; навязчивую ритуализацию населения; мифологическое переписывание истории и т.п. Но главное – общая установка: виртуальный «духовный капитал» должен аккумулироваться и перерабатываться в капитал материальный (а все, мешающее этому процессу – анафема, да погибнет). Оптина времен Евлогия такой установке не соответствовала, поэтому Венедикт со своими «рыжими» ее переформатировал, образно говоря – приладил к святому источнику турбину (по Райкину: «Пусть ток дает в недоразвитые районы!»). Попутно передавили немало прибившихся к монастырю новообращенных («уж мы их душили-душили...»). Тем же из романтичных оптинцев первого призыва, кто в итоге не совсем еще расплевался с церковной жизнью, осталось писать воспоминания. «Нас осталось мало – мы да наша боль...».

Но было бы неправильно изображать отца Венедикта законченным злодеем. Посудите сами: он не увлекался собиранием денежных знаков (как отец М.), не спасал свою шкуру ценой подлости (как Мелхиседек), не придавал значения карьере, был по-своему принципиален; и, наконец, жил (пусть и по формальным критериям) весьма благочестиво. Главная же его проблема заключалась в расстройстве личности, злокачественном нарциссизме. Он был психически нездоровым человеком... Останься Венедикт в лаврской келье – и, возможно, мы сейчас с умилением поминали бы доброго пастыря, скромного инока, смиренного насельника лавры аввы Сергия... и все такое, исключительно положительное. Но каприз Чистого переулка сорвал отца игумена с насиженного места, лишил внешних регуляторов и наделил неограниченной (в масштабах монастыря) властью. Грубо говоря, вместо таблеток больному вручили печать главврача. Результат описан выше.

Такая картина тоже очень характерна для «эпохи духвозрожда». Как часто ее героями становились те, кто не мог реализовать себя в мирской жизни – зато, вступив на церковную стезю, получал желаемое с избытком! Наблюдая подобных делателей на локальном примере «рыжих», мы с отцом Силуаном (в те самые годы в Оптиной) сформулировали определение РПЦ МП по образцу шуточного определения науки, данного академиком Арцимовичем: «РПЦ есть лучший способ удовлетворения амбиций отдельных лиц за счет народа Божия» {10}. И хорошо, если желания таких персон ограничивались лишь материальными запросами, как у отца М. А вот у отца Венедикта они выжгли все вокруг.

Так что, встречая нехорошего – с вашей точки зрения – церковного функционера или просто товарища в рясе, не торопитесь его сразу осуждать. Может быть, он не столько грешен, сколько болен, нуждается не в духовнике, а в психологе или даже психиатре? Только вот «эпоха духвозрожда» психологического спецобслуживания не предусматривала; возможно, потому мы и оказались в такой ж...алкой ситуации.

И нам, в отличие от покойного архимандрита Венедикта – упокой, Господи, его душу! – еще предстоит с этим как-то жить.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. Ярким примером мазохизма у венедиктовых чад служат опусы игумена Филиппа (Перцева), вызвавшие бурное негодование архимандрита Мелхиседека. [monasterium.ru/publikatsii/stati/ternovyy-venets-nelyubvi-ili-kak-ne-sleduet-pisat-vospominaniya/ ]А чего возмущаться? Мазохисты они таки: «...Да, мы чувствовали на себе порою даже деспотичный стиль его управления, но плоды были неизменно благодатны. Он умел, гневаясь, не согрешать (Еф. 4, 26). Даже если он кричал на тебя и отчитывал. Помню, однажды один брат рассказывал, как он брел после очередной взбучки и думал, что в таком состоянии люди, наверно, и кончают счеты с жизнью... Но как только он дошел до келлии, его просто накрыла молитва старца, он ощутил в сердце такую преизобилующую благодать, что потом говорил: "Готов хоть каждый день терпеть еще более изощренные пытки для самолюбия, лишь бы только приобщаться этого дара Божественного присутствия в душе"» (отсюда).[www.pravoslavie.ru/111122.html ]
  2. Поскольку в тексте часто встречаются прописные «М», на всякий случай уточню: отец М. (он же Александр К.), игумен Мелхиседек и иеромонах Михаил – это три разных человека.
  3. Чтобы претензии к мемуарам Гупало не выглядели голословными, приведу фрагмент из их обсуждения (приватного, потому и без ссылки): «Там есть любопытные моменты, но в целом Г.М. верен себе в не лучшем смысле. Сколь ни старается он завернуться в тогу благородного и умудренного жизнью патриция, речь его «яве творит»: мелочно-вредный и завистливый плебей, <...>.

Вот хотя бы про Мелхиседека: «Например, наместник Евлогий приехал в монастырь на черной «Волге». В конце концов, он был экономом Лавры, потом наместником и строителем столичного Данилова. Не могу сказать, что для такого «чиновника» черная «Волга» полагается по статусу (возможно я чего-то не знаю), но как только Мелхиседека назначили благочинным, то он уговорил купить ему такую же черную «Волгу». Сейчас молодежь не понимает, что означал цвет этой машины и кто имел права на ней ездить. Нет, мог и простой человек, исключения были. Но чаще на Кавказе и за очень большие деньги. Когда появилась возможность купить мигалку, то Мелхиседек тут же ее приобрел и гонял в Москву исключительно с мигалкой»

Могу в мелочах ошибаться, но в целом дело обстояло так. Отец Евлогий при назначении в Оптину получил от патриархии черную Волгу ГАЗ-24 с номером серии ММЖ, и долгое время эта машина была единственным легковым авто монастыря. Мелхиседек стал благочинным (вот тут не совсем уверен) осенью 1988 года, парадоксальным образом вскоре после скандала с уполномоченным совета по делам религий из-за крещений на Пафнутьевом колодце и вообще; а пополнение монастырского легкового автопарка состоялось лишь году в 1991-м: опять же через патриархию пришли две черные Волги ГАЗ-2410, номера им повесили, если не изменяет память, 01-40 КЖА и 01-41 КЖА. Первую из них действительно закрепили за Мелхиседеком, но это объяснялось движухой по издательскому отделу (и благочинным к тому времени он уже не был). А мигалка появилась так. Шофером у Мелхиседека работал молодой и шебутной парень (Сережа вроде?), со знакомствами среди калужских ментов; этот водитель и притащил откуда-то мигалку и сирену, поставил на машину и продемонстрировал приобретение Мелхиседеку. Тот сначала возмутился (притом, думаю, не из лучших побуждений, а опасаясь зависти Митрофана и психопатического гнева Венедикта), но потом помягчел душой и иногда (иногда!) разрешал водителю на трассе, если очень уж куда-то опаздывали, пользоваться этими штуками».

  1. Епископ, хорошо помнящий жизнь Калужской епархии 1990-х годов, по прочтении первой версии этих воспоминаний сообщил мне: отец И. был в двух калужских монастырях, по-прежнему много пил, а затем ушел в мир и, по слухам, скончался. Если так – упокой его душу, Господи!
  2. Имя иеромонаха не стану обозначать даже инициалом. Помнящие эту историю, уверен, согласятся с такой предосторожностью.
  3. Справедливости ради надо уточнить, что С. поступил в Оптину еще при отце Евлогии и выглядел действительно смиренным подвижником. Во всяком случае, Рыбко очень советовал мне обращаться к нему с духовными вопросами. И вот – накося-выкуси...
  4. Кроме игумена Мелхиседека, в разговоре принимали участие трое, один из них полтора десятилетия назад скончался. Это я пишу к тому, что пока еще имеются живые свидетели метаний Мелхиседека и его последующих подлостей.
  5. К примеру, на монастырском духовном соборе в самом конце июля 1992 года.
  6. Речь идет вот об этой его проповеди. [https://tvrain.ru/articles/nastojatel-404341/ ]
  7. В статье «Физик нашего времени» («Новый мир», 1967, № 1) Л.А. Арцимович писал: «Шуточное определение, согласно которому «наука есть лучший современный способ удовлетворения любопытства отдельных лиц за счет государства», в известной мере правильно». В сборнике «Физики продолжают шутить» (1968) автором фразы назван сам Арцимович (ВикиЧтение).[https://info.wikireading.ru/267141 ]

Опубликовано: 28.01.2019 в 22:34

Рубрики: Библиотека, Главные новости, Лента новостей



Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

В сюжете:

Главные новости

Седьмой игуменией русского Леснинского монастыря во Франции стала м. Евфросиния (Молчанова)

Возведение монахини Евфросинии (Молчановой) в чин игумении русского Богородицкого Леснинского монастыря в Провемоне (Франция) состоялось за Божественной литургией в соборном ...
Подробнее

СЕТЕВОЙ НАВИГАТОР: Переписка Вахтанга Кипшидзе и Сергея Чапнина по поводу "Правмира"

Заместитель председателя ОВЦОиСМИ МП Вахтанг Кипшидзе вступил в переписку с бывшим редактором "Журнала Московской патриархии" по поводу публикации, в которой ...
Подробнее

В Екатеринбурге возбудили уголовное дело об избиении несовершеннолетнего во время протестов против строительства храма РПЦ МП

УМВД Екатеринбурга возбудило уголовное в связи с избиением несовершеннолетнего, участвовавшего в протестах против строительства храма РПЦ МП в сквере напротив ...
Подробнее

Храм РПЦ МП, вызвавший волну гражданских протестов в Екатеринбурге, могут не возвести к 300-летию города, как планировалось

Строительство храма святой Екатерины РПЦ МП может не закончиться к 300-летию Екатеринбурга. Сроки строительства пока не ясны. Об этом заявил ...
Подробнее

Из программы на телеканале «Спас» вырезали вопросы блогера Ильи Варламова о часах Кирилла (Гундяева)

Из передачи «Не верю! Разговор с атеистом» на православном телеканале «Спас», которая вышла в эфир 13 июля, вырезали вопрос гостя ...
Подробнее

МЫСЛИ: Протоиерей Алексий Струве. «НАШИ ИСТОКИ – СТРАНСТВУЮЩАЯ ЦЕРКОВЬ...». Письмо членам Внеочередного пастырского собрания Русской архиепископии в Западной Европе

Перевод с французского   7 сентября состоится внеочередное общее собрание нашей епархии, созванное архиепископом Иоанном. С момента принятия Священным Синодом ...
Подробнее

Курганский бизнесмен из списка "Forbes" отказался помагать в восстановлении Чимеевского храма, потому что "монахи нагрешили"

Благотворительный фонд, который будет собирать средства на восстановление сгоревшей в Чимеевском монастыре РПЦ МП деревянной церкви, создан в Курганской области. ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: Последняя зачистка. Разрушение РПЦ МП Патриархом Кириллом - Божий суд над церковным "поколением девяностых"

Пожалуй, ни одно решение Синода, принятое в последние годы, не вызывало такой бури эмоций, как последнее, «валаамское». Даже главный редактор ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: «Каждый, кто приходил гулять, может пойти по статье». Адвокаты рассказали, как идет расследование дела о протестах в сквере Екатеринбурга против храма РПЦ МП

В минувшую пятницу в Екатеринбурге ранним утром прошла серия обысков по делам о майских протестах в сквере у театра Драмы ...
Подробнее

Специальные комиссии Элладской архиепископии поддержали признание автокефалии ПЦУ

Синодальные комиссии официальной (новостильной) Элладской Православной Церкви пришли к выводу о необходимости признания автокефалии ПЦУ, сообщает 15 июля ВВС Україна со ссылкой на источники. По данным ВВС, ...
Подробнее