О том, что разных православных церквей много, патриархов – тоже и отношения между ними складываются далеко не всегда так, как это хотелось бы московскому патриарху, многие услышали еще летом 2016 года, когда представители большинства православных церквей – во главе с константинопольским патриархом Варфоломеем – отправились на общий собор на греческом Крите. Но поскольку буквально за несколько дней до начала работы собора патриарх Кирилл решил на него не ехать, то и освещение его работы в российских СМИ, в том числе церковных, было минимальным.

Изначально одной из тем для обсуждения на Критском соборе была ситуация в православной церкви на Украине, где верующие разделены на три группы. Также обсуждали, как церковь может становиться автокефальной, то есть независимой от патриарха другой страны, от которого она зависела раньше. Возможно, именно это удержало патриарха Кирилла от того, чтобы ехать на Крит и выносить на общецерковное обсуждение то, что касается «нашего Киева».

История взаимоотношений церковной Москвы и церковного Киева во многом напоминает отношения самих стран. Если Киев, по словам первых древнерусских летописей, был «матерью городов русских», то киевский митрополит был главным из русских епископов. Еще более главным был Константинопольский патриарх, так как вся русская церковь была частью константинопольского патриархата до конца XVI века. И креститель Руси князь Владимир, и преподобный Сергий Радонежский, и преподобный Нил Сорский, и все другие русские средневековые святые были членами Константинопольского патриархата, а за литургией в русских храмах поминалось имя константинопольского (или вселенского, как он часто называется) патриарха.

Когда столица Руси переместилась из Киева на север, то и кафедра митрополита переехала вместе с ней. Постепенно киевский митрополит превратился в московского. Однако земли древней Киевской Руси были поделены между двумя государствами – Московским и Литовским. Митрополит принадлежащего Литве Киева тоже имел все основания считать себя преемником древних киевских митрополитов. И когда в 1589 году Московская церковь получила независимость от Константинополя, а ее митрополит стал именоваться патриархом, земли Литовской Руси вместе с Киевом в этот новый патриархат не вошли, оставшись в ведении константинопольского патриарха.

В XVII веке гражданский Киев соединился с Москвой, и Киевская митрополия оказалась отданной Константинополем Москве «в аренду»: московский патриарх получал право поставления киевского митрополита, но поминать в Киеве по-прежнему должны были вселенского патриарха. Неудивительно, что церковные границы на практике передвигаются вместе с границами государств. И, соответственно, не остаются неизменными.

Карта церковной Украины

В настоящее время православная карта Украины так же сложна, как украинская идентичность и даже язык. И она плавно меняется от востока страны к западу. От России к Польше. Одно можно сказать – по сравнению с Россией верующих, «практикующих верующих» на Украине значительно больше. И чем ближе к географическому западу, чем короче был в этих землях советский период, тем лучше сохранились традиционные структуры общества.

Православные верующие разделились на три группы, находящиеся друг с другом в непростых отношениях. Самая многочисленная церковь в сегодняшней Украине – это, несомненно, Украинская православная церковь. К ее названию часто добавляют еще два слова, впрочем, не значащиеся в официальном названии, – Украинская православная церковь Московского патриархата. Она полностью независима в своих внутренних, кадровых, финансовых решениях, но при этом является частью Русской православной церкви на правах широкой автономии. В ее составе числится около 12 тысяч приходов, при общем числе приходов в РПЦ – 36 тысяч. Это примерно треть всей РПЦ.

Следующей по масштабу после УПЦ МП украинской церковью является так называемый Киевский патриархат. Он чуть моложе современной украинской государственности. Его создателем и идеологом стал в начале 90-х годов еще советский киевский митрополит Филарет, которому не удалось в 1990 году стать московским патриархом. Более того, в 1992 году Московская патриархия официально отстранила его от управления Киевской митрополией, зная его идею, что у независимого государства должна быть независимая церковь.

Московских решений Филарет не признал, а тогдашний президент Украины Леонид Кравчук поддержал его курс на отсоединение и независимость. Будучи киевским митрополитом с 1966 года, Филарет без труда нашел возможность увести с собой множество духовенства и прихожан, когда в 1992 году провозгласил себя киевским патриархом, а свою церковь – независимым Киевским патриархатом. Наложенные на него Москвой в 1992 году «прещения», «анафемы» и даже лишение сана никак не сказались на его деятельности на Украине. Особенностью его «внутренней политики» стала украинизация богослужения и максимальная солидарность с новым независимым государством.

Единственной проблемой было то, что все остальные православные церкви не признали Киевский патриархат, сохраняя общение с УПЦ МП, – той церковью, которая осталась в составе РПЦ. Сегодня на Украине значится около пяти тысяч приходов Киевского патриархата.

Третьей православной общиной является Украинская автокефальная православная церковь. Она возникла после Февральской революции 1917 года, потом была запрещена в Советском Союзе и вновь легализовалась в начале 90-х, также не будучи признанной всей семьей православных церквей в мире. Сегодня в ее составе до тысячи приходов, в основном на Западной Украине.

Итак, непризнанные украинские церкви – КП и УАПЦ – сегодня имеют около шести тысяч приходов, а УПЦ МП – около 12 тысяч. Соотношение один к двум. В Московском патриархате справедливо говорят, что большинство верующих украинцев давно определились – они ходят в ту церковь, которая всеми на свете признается, то есть в каноническую. А раскольники могут принести покаяние и присоединиться. Наверное, так и было бы, если бы приходы этих раскольников не исчислялись тысячами, а идентичность их прихожан не была бы гораздо более «украинской» и куда менее «русской», так что о воссоединении с РПЦ – особенно в нынешней политической ситуации – говорить не приходится.

Кризис общения

Что такое каноническая церковь и кто такие раскольники? Православная церковь так устроена, что в ней не существует «ватикана», подчинение которому являлось бы гарантией правоверия. Различные православные церкви, так называемые поместные церкви, границы которых обычно совпадают с границами народов или стран, имеют одну и ту же веру и состоят друг с другом в «евхаристическом общении». Это означает, что их духовенство друг с другом служит и все верующие могут вместе причащаться.

Это единство в одной православной вере и вокруг одной чаши и является видимым единством всего православия. Церкви, в этом единстве состоящие, называются каноническими, то есть правильными. Если кто-то от этого единства отпадает, потому что изменил основы веры (или придумал новые), то это считается ересью. Если какая-то община отпадает от единства не по причинам веры, а по разным второстепенным соображениям, – будь то обрядовые различия (русские старообрядцы или греческие старостильники), конфликты епископов или разные политические обстоятельства, – то это считается расколом. И после раскола главное – восстановить «евхаристическое общение», договорившись по ходу о деталях.

Когда треть православных украинцев, приезжая на Святую землю, на Афон, да или просто в православные приходы в других странах, не может вместе с остальными служить и причащаться, это становится проблемой всей церкви, а не одной только Украины или патриарха Кирилла. За прошедшие четверть века ситуация не изменилась: раскольники не стали массово присоединяться к УПЦ МП, диалог не наладился, но при этом ситуация отделенности трети украинских верующих от всего мирового православия становится в современном открытом мире все более болезненной.

Неудивительно, что эти верующие и стали искать решение вопроса у константинопольского патриарха Варфоломея, который является первым из патриархов в православном мире (хотя и не всегда имеет рычаги влияния на другие поместные церкви). К тому же Киевская митрополия много веков была частью Константинопольского патриархата, который, следовательно, является для нее церковью-матерью.

Долгие годы жалобы раскольников оставались без ответа. На Критском соборе 2016 года общецерковного обсуждения не получилось, потому что патриарх Кирилл, а вместе с ним и киевский митрополит Онуфрий – глава УПЦ МП не приехали. И Константинополь решил действовать самостоятельно.

Первым делом вспомнили, что в XVII веке Киевская митрополия была сдана Москве разе что «в аренду», с обязательством поминать за богослужением вселенского патриарха: это условие, конечно же, было быстро забыто, хотя даже в XX веке константинопольские патриархи не раз напоминали, что по канонам Киевская митрополия в Московский патриархат не входит.

Эти воспоминания не могли иметь никакого практического смысла, когда Украина была в пределах Российской империи или Советского Союза. Но когда сегодня встает вопрос о восстановлении общения трети украинских верующих с церковью, напоминание об этом может привести к весьма ощутимым результатам. Константинополь официально напомнил об этом на своем Архиерейском соборе (Синаксисе) в Стамбуле в начале сентября. А если Украина и сегодня, пусть даже в теории, является зоной ответственности константинопольского патриарха, то он имеет право поучаствовать в судьбе тех православных, которые просят о его вмешательстве.

В качестве следующего практического шага Константинополь отправил на Украину в качестве экзархов двух своих епископов украинского происхождения (оба родились на Украине, один служит в украинских общинах Константинопольского патриархата в США, другой в Канаде). Экзарх – это личный представитель, легат патриарха. Что они будут делать на Украине в качестве посланников патриарха Варфоломея? Вероятно, вести переговоры с КП и УАПЦ, которые пока не состоят в общении с остальными православными церквами. Именно верующие и духовенство этих церквей могут составить ту митрополию Константинопольского патриархата на Украине, которая «по правилам» должна быть в этой стране.

Компромисс двух автономий

На Украине многие ждут автокефалии, то есть полностью независимой церкви, которая будет признана всеми. Ждет ее и президент Украины Петр Порошенко, лично приложивший немало усилий для переговоров с Константинополем. В Москве этого боятся и даже заявляют, что если Константинополем будет дан томос – документ, эту автокефалию провозглашающий, то Москва ее не признает и «прервет евхаристическое общение» с Константинопольским патриархатом. И это тоже объяснимо: две трети украинских верующих состоят в УПЦ МП и никакой автокефалии ни у кого не просят.

Вопрос предоставления автокефалии – полной церковной независимости – болезненный и сложный. У разных церквей на этот счет разные взгляды. Предоставить автокефалию лишь одной трети православных украинцев – нелогично. Получается, что большинство все равно останется с Московским патриархатом.

Интересно, что на Критском соборе 2016 года тему автокефалии обсудить не успели. Но вот предоставление автономии на нем было рассмотрено детально: «Каждая автокефальная церковь может предоставлять автономный статус только той церкви, которая находится в пределах ее канонического географического округа [о том, что Украина по-прежнему в пределах канонического географического округа Константинополя, уже объявлено].

В случае предоставления двумя автокефальными церквами автономного статуса в одной и той же географической церковной области и, как следствие, возникновения разногласий по поводу этих автономий участвующие стороны совместно или отдельно обращаются к вселенскому патриарху, чтобы тот изыскал каноническое решение вопроса согласно действующей всеправославной процедуре».

О чем здесь могла быть речь, как не об Украине? Там уже есть автономная церковь Московского патриархата. Скоро, вероятно, появится автономная церковь патриархата Константинопольского. Такая ситуация с середины 90-х годов сохраняется в маленькой Эстонии. Московский патриарх уже пригрозил разрывом с Константинополем в случае провозглашения украинской автокефалии. Можно предположить, что в случае провозглашения автономии разрыва не произойдет.

Что касается вопроса об автокефалии Украинской церкви, то пока никто не знает, каково «каноническое решение вопроса согласно действующей всеправославной процедуре». Вероятно, это и станет темой следующего Всеправославного собора, который будет созван уже после того, как на Украине появятся две автономные церкви двух совершенно законных, каноничных патриархатов.

Александр Занемонец,
МОСКОВСКИЙ ЦЕНТР КАРНЕГИ, 20 сентября 2018 г.