МЯТЛЕВСКИЕ ЧТЕНИЯ: Андрей Белоус. Церковь = Тело Христово = Христос: точна ли формула? Первая часть доклада на VI Мятлевских чтениях

Данный доклад был спровоцирован дискуссией в Фейсбуке вокруг статьи Михаила Караваева «Метод подстановки. Почему неубедителен аргумент "Наша Церковь больна, но другой нет"». В ней автор для того, чтобы выяснить правоту тезиса членов РПЦ МП об их организации «наша Церковь больна, но другой нет», предложил провести операцию, которую назвал «методом подстановки»:

Так как Церковь=Тело Христово=Христос (и вряд ли кто-то с этим будет спорить), давайте заменим слово «Церковь» на слово «Христос» в вышеупомянутых выводах. Получается, что «Христос у нас так себе, однако другого нет». Конечно, так никто не скажет, но тогда получается, что и под церковью они понимают не Церковь Христову, а земную развращенную организации, наподобие кружка любителей наследия Иисуса Христа или политической партии.

Однако к счастью или к несчастью, тождество Церковь=Тело Христово=Христос, которое Михаил Караваев избрал в качестве посылки для своего рассуждения, при этом выразив уверенность в том, что это никем оспорено не будет, – как раз и стало главным предметом преткновения и спора (или, как минимум, недоумения) для вступивших в дискуссию апологетов РПЦ МП. В самом кратком виде суть их возражений можно сформулировать так: как Церковь, которая на земле состоит из грешных людей, может быть равна Христу?

Чтобы ответить на этот вопрос, причем ответить не просто в общей форме, но учитывая и разные аспекты и нюансы этой интереснейшей темы, мы попытаемся понять, что же Церковь Христова думает Сама о Себе думает. А именно – обратимся к голосу и свидетельству самой Церкви Христовой о Себе, к апостольскому и святоотеческому преданию.

Все мы с вами много раз слышали, что Церковь как «Тело Христово» и «Полнота Наполняющего всё во всем», как ее определяет апостол Павел (Еф.1:23), родилась в день Пятидесятницы, когда на апостольскую общину сошел Святой Дух. В каком-то смысле это так, но сейчас я бы хотел обратиться к другому дискурсу, который был хорошо известен древним христианам. Речь о свидетельствах древнего предания, согласно которым Церковь была рождена вовсе не в день Пятидесятницы, и даже не во время первого причащения учеников Христа в Сионской горнице, и даже не в день ветхозаветной Пятидесятницы, когда Израилю была дарована Тора и он вошел в завет с Богом, – а задолго до этого (если временные категории тут вообще уместны).

Обратимся к одному из древнейших текстов апостольской и святоотеческой традиции – к книге «Пастырь», приписываемой святому Ерму. Согласно сюжету этой книги, Церковь в виде старицы является Ерму в таинственных видениях:

Во время сна моего, братия, один красивый юноша явился мне и спросил:

— Кто, ты думаешь, та старица, от которой получил ты книгу????
— Сивилла, — я ответил.
???
— Ошибаешься, — сказал он, — она не сивилла.
???
— Кто же она, господин?
???
— Она есть Церковь Божия.
Я спросил его, почему же она стара.
???
— Так как, — объяснил он, — сотворена она прежде всего, и для нее сотворен мир.
??

(«Пастырь» 2.4)?

Таким образом, согласно древнейшему свидетельству предания, Церковь есть первое творение Бога. И более того, она есть такое творение, ради которого сотворено всё остальное.

Аналогичное свидетельство мы находим в другом древнем тексте – в так называемом «Втором послании коринфянам святого Климента Римского» (14:1-5):

1. Посему, братия, исполняя волю Отца нашего Бога, будем чадами Церкви изначальной, духовной, созданной прежде солнца и луны; если же не будем исполнять волю Господа, то будем, как сказано в Писании: «Дом мой стал вертепом разбойников» (Иер. 7:11; Мф. 21:13). Поэтому предпочтем принадлежать к Церкви живота, дабы спастись нам.

2. Я не думаю, чтобы вы не знали, что Церковь живая есть Тело Христово (Еф. 1:23) (ибо говорит Писание: «Сотворил Бог человека..., мужа и жену» (Быт. 1:27); муж есть Христос, жена — Церковь) и что Церковь, по свидетельству Книг и Апостолов, не ныне только существует, но издревле. Ибо была она духовною, как и Иисус наш, явилась же в последние дни (1 Пет. 1:20), чтобы спасти нас.

3. Будучи же духовной, Церковь явилась во плоти Христовой, ясно показывая нам, что если кто-нибудь из нас сохранит Ее во плоти и не повредит, воспримет Ее в Духе Святом. Ведь плоть эта есть снимок Духа, и никто, повредив снимок, не будет иметь части в подлиннике. Ведь сказано, братия: «Сохраните плоть, дабы иметь часть в Духе».

4. Если же мы говорим, что плоть есть Церковь, а Дух — Христос, то значит, посрамивший плоть посрамил и Церковь. Такой не будет иметь части в Духе, который есть Христос.

5. Плоть эта может получить столь великую часть в животе и нетлении, когда прилепится к ней Дух Святой, что никто не может ни изречь, ни вымолвить, что уготовал Господь избранным Своим

Здесь мы видим несколько положений:

- Церковь как некая духовная реальность «создана прежде солнца и луны» и «существует издревле»;

- будучи духовной, Церковь, тем не менее, соотносится с Христом как плоть с Духом как его «снимок» (антитипос – отпечаток, вместообраз);

- поэтому христиане призваны сохранять Церковь в плоти без повреждения, чтобы иметь участие в Духе;

Из всего перечисленного, в первую очередь, обращают на себя два момента, которые могут показаться противоречащими друг другу. С одной стороны, христиане как призванные быть чадами Церкви должны принадлежать к ней, как к домировой таинственной духовной реальности. С другой стороны, эти же самые христиане призваны эту же самую Церковь сохранять в плоти Христовой, оберегая её от повреждения.

В дальнейшем мы находим продолжение этого дискурса «принадлежности» и «сохранения» того, к чему принадлежишь, у священномученика Иринея Лионского.

С одной стороны, св. Ириней утверждал первичность реальности Церкви как Тела Христова, матери всех христиан, включая «апостолов, пророков, учителей»:

Ибо в церкви — говорится — Бог положил апостолов, пророков, учителей (1 Кор. 12:28) и все прочие (средства) действования Духа, коего не причастны все те, которые не согласуются с Церковью, но сами себя лишают жизни худым учением и самым худшим образом действия. Ибо где церковь, там и Дух Божий; и где Дух Божий, там Церковь и всякая благодать, а Дух есть истина. Посему кто не причастен Его, не питаются для жизни от сосцев матери, ни пользуются чистейшим источником исходящим от тела Христова, но выкапывают себе сокрушенные колодцы (Иер. 2:13) из земных рвов и пьют гнилую воду из грязи, удаляясь веры Церкви, чтобы не обратиться, и отвергая Духа, чтобы не вразумиться.

(Против ересей 3.24.1)

С другой стороны, св. Ириней учил, что апостолы «передали» Церковь своим преемникам, которые сохранили её без изменений:

Истинное познание есть учение Апостолов, и изначальное устройство Церкви во всем мире, и признак Тела Христова, состоящий в преемстве епископов, которым те (Апостолы) передали сущую повсюду Церковь; и она во всей полноте дошла до нас с неподдельным соблюдением Писаний, не принимая ни прибавления, ни убавления: здесь чтение (Писаний) без искажения и правильное и тщательное, безопасное и чуждое богохульства истолкование Писаний и превосходный дар любви, который драгоценнее познания, и славнее пророчества, и превосходнее всех других даров.

(Против ересей, 4.33.8)

Это первое положение – дискурс передачи, сохранения и затем дальнейшей трансляции разными поколениями христиан друг другу и друг через друга реальности «сущей повсюду Церкви», которая существует до них и которой они сами принадлежат как её части и порождения.

Второе положение – о «плоти», которую христиане должны сохранить неповрежденной.

Так, автор 2-го послания Климента, с одной стороны, прямым текстом пишет, что плоть эта – Церковь как «плоть Христова». С другой стороны, повествование у него строится таким образом, чтобы читатель понимал – речь идет не только о плоти Христовой, но и о сохранении плоти самих христиан. Это ясно из того, что говорится о возможности «посрамления», или, наоборот, будущего приобщения к нетлению плоти, которую нужно сохранить.

Но если речь идёт о плоти людей, то, казалось бы, при чем здесь плоть Христова, которая уже воскресла к нетлению? Ясно ведь, что посрамить, или, наоборот приобщить в будущем к нетлению можно только то, что принадлежит людям, то есть их собственную плоть. Значит, говорится о плоти людей, христиан, но таким образом, чтобы было понятно, что плоть христиан и плоть Христова – это одна и та же плоть. Причем не в каком-то фигуральном, аллегорическом, метафорическом и т.п. смысле – а в смысле совершенно буквально-физическом. Её-то и можно посрамить, или, наоборот, приобщить нетлению, что возможно допустить, если иметь в виду именно буквально-физический смысл. В противном случае весь этот пассаж следовало бы признать бессмыслицей.

Тем не менее, в тексте Климента Римского эксплицитно вывод о тождественности плоти Христа и христиан прямым текстом не прописан. Автор Послания лишь указывает на этот вывод таким вот непрямым образом, но указывает совершенно однозначно.

Схожий дискурс о Церкви мы находим ещё у одного раннехристианского автора, уже III века, – священномученика Мефодия Патарского (известного также под именем Мефодия Олимпийского).

Церковь рассматривается св. Мефодием в трех перекликающихся друг с другом образах. Первый образ – образ ризы (одежды) Господней. Этот образ нам хорошо известен, прежде всего, по сочинениям свщмч. Киприана Карфагенского, который в полемике с раскольниками, уподоблял единство Церкви «нешвенному» (цельному) хитону Господню. А различных раскольников и еретиков – тем, кто разделяет этот нешвенный хитон, разрушая единство Церкви как иерархически устроенного сообщества верных. В таком виде он широко применяется до сего дня в церковной публицистике, в контексте различных полемических обсуждений разделений и конфликтов внутри Церкви. Однако в дискурсе Мефодия важно то, что иерархический аспект бытия Церкви напрямую связывается с мистико-аскетической интенцией жизни христиан, осуществляемой как каждым христианином по отдельности, так и всеми христианами вместе как частями единого организма любви, где «сильнейшие» помогают «немощным»:

Церковь есть риза Господня, собранная из многих народов; Он соткал нас так, чтобы мы — самые немощные — имели поддержку в сильнейших, как уток (в основе). Поэтому и пророк говорит: «Как в украшение невесты облечется (он)» (Ис. 61:10); говорит же (это), показывая союз с Христом и соединение в любви. «Основою» называется наиболее почетная церковная степень, а именно — епископы и учители, а «утком» (именуются) подчиненные и пасомые люди (1Пет. 5:2). «Кожею» (названы) оглашенные, как еще не совлекшиеся чрез крещение кожаных одежд (Быт. 3:21).Поэтому и Павел говорит: «Я обручил вас Единому Мужу, чтобы представить Христу чистою девою» (2Кор. 11:2). Так и в книге Левит говорится: «В жену он должен брать девицу из рода своего; а вдову... или блудницу не должен он брать, но девицу из колена своего» (Лев. 21:13—14) и т. д. Ибо, если каждый из нас будет со дня на день обновлять себя (2Кор. 4:16), (если) мы отвергнем проказу, то есть прелюбодеяние, бывшее причиною нашего изгнания, (то) мы приобретем целомудрие и, (содействием) Божией Премудрости, дойдем до первоначального благолепия и, как бы имея на себе золотые украшения, то есть любовь, веру и чистоту, очистившись терпением, соединимся со Христом. «Поэтому девицы любят тебя» (Песн. 1:2) и Он любит девиц, как написано в Песни Песней; (это) души юные и очищенные Духом.

(К Силестию о проказе)

Мы здесь видим обращение св. Мефодия к символике «Песни Песней» и связанному с ней образу Церкви как невесты Христовой, которую он раскрывает в своём фундаментальном сочинении «Пир десяти дев или о девстве»:

Но из них ни царицы, ни сожительницы, ни девицы не сравниваются с Церковью. Ибо она, совершенная и избранная преимущественно пред всеми ими, состоящая и соединенная из всех Апостолов, есть невеста, превосходящая всех красотою цветущей юности и девства.

С другой точки зрения, «невестой Христовой» можно назвать плоть Христа:

Иначе можно разуметь под невестою пречистую плоть Господа, для (восприятия) которой Он оставил Отца, снизошел сюда, соединился с нею и вместился в ней вочеловечившись. Образно она названа голубкою потому, что это животное ручное, домашнее, и охотно живущее вместе с людьми. Ибо она одна, так сказать, оказалась чистою и непорочною и превосходящею всех добротою и красотою праведности, так что никто даже из высоко угодивших Богу не может стать подле нее по сравнительному достоинству добродетели. Посему она и удостоилась быть соучастницею царства Единородного, сочетавшись с Ним. И описанная в сорок четвертом псалме царица, из многих ставшая одесную Бога, облеченная в золотое украшение добродетели, которой красоты возжелал Царь, есть, как я сказала, та пречистая и блаженная плоть, которую само Слово вознесши на небеса посадило одесную Отца, облеченную в золотую одежду, т.е. в нетленные свойства, которые символически названы «золотыми украшениями» (Пс.44:14); ибо эта одежда составляется и сплетается из различных совершенств (как то: девства, мудрости, веры, любви, терпения и прочих добродетелей), которые, прикрывая неблаговидность плоти, украшают человека золотым украшением.

Здесь мы видим, что два образа – образ Церкви как «ризы Господней», вытканной из разных христиан в некую иерархическую структуру, и образ плоти Христовой, которую Христос воспринял, – соединяются в третьем образе – образе невесты, облаченной в одежду нетленных добродетелей. Однако прямого утверждение о тождестве того и другого Мефодий не делает. Хотя ясно, что реальность иерархического сообщества христиан и реальность плоти Христовой через образ «невесты Христовой», сказуемом о них обоих обретают некое единение. Но в чем состоит это единение?

Более ясно этот момент святой Мефодий разъясняет в своем сочинении, озаглавленном «О пиявице, о которой говорится в книге притчей, и о (словах) Небеса проповедуют славу Божию».

Толкуя слова апостола Иоанна: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога (1Ин.4:2,3), святой отец указывает, что здесь речь идет о необходимости исповедания прихода Христа именно в Церкви как в Его плоти:

Поэтому и Иоанн Богослов говорит, что?«всякий дух, который исповедует Христа Иисуса, ...есть от Бога, а всякий дух, который не исповедует Христа Иисуса воплотившегося, не есть от Бога» (1Ин. 4:2—3); (он) не разрешает нам принимать благочестия наполовину. Ибо исповедовать воплощение Божиего Сына от Святой Девы, но не исповедовать, что (Он) и в Церковь приходит как бы в Свою плоть, — это несовершенно.

И далее поясняет: такое исповедание предполагает не просто исповедание на словах воплощения Христа от Девы, но обнаружение этой веры на деле, «в духе» каждого христианина, в его борьбе против греха:

Каждому из нас надлежит исповедовать Его пришествие не только в той?? святой плоти, которая была от Пречистой Девы, но и подобное (этому пришествие Его) в духе каждого из нас. Если же некоторые полагают, что кто вообще исповедует Христа, тот от Бога, пусть они ответят (на вопрос), неужели и грех от Бога. Поэтому, исповедуя Христа, они согрешают в других делах.

Иными словами, по свт. Мефодию, теоретическое правое исповедание веры в воплощение Христово, чтобы ему стать «совершенным», осуществленным – должно быть обнаружено в исповедании аскетическим действием; только когда обе части веры друг через друга обнаруживаются, тогда можно говорить о совершенстве исповедания:

Итак, не заслуживают похвалы те, которые исповедуют Христа, пришедшего во плоти, но согрешают; подобно (тому не заслуживают похвалы) и те, которые не согрешают, но не признают Христова воплощения. Заслуживают же похвалы те, которые и внутреннего человека украшают правоверием и внешнего — добрыми делами: того, как «небо», ибо он помышляет о небесном, а этого, как «твердь», поскольку он не принимает похотений.

Только в том случае христианин становится жилищем Божиим – то есть Церковью – и одухотворяет плоть:

Так сохраняется порядок Писания. А плоть, очищенная от всяких страстей и пригвоздившаяся с Христом к древу (Гал. 2:19) жизни, уже не есть плоть, но жилище Божие (Еф. 2:22). Ибо плоть получила название от слабости, а праведник никогда не подвигнется (Пс. 124:1), ибо он не плотской, но духовный (1Кор. 3:1).

Но почему жилищем Божиим? Потому что изначальный посыл Мефодия в том, что исповедание прихода Христа воплотившегося равно исповеданию пришествия Его в Церкви, а оно реализуется через веру и аскетику. Поэтому именно через аскетическое делание христиане актуализируют единство своей плоти с плотью Христовой. А отсюда можно сказать, что Церковь – это, с одной стороны – явление Христа воплотившегося, с другой стороны – христиане, живущие в согласии с исповеданием воплотившегося.

В дальнейшем традиция мистического истолкования Церкви как Невесты Христовой продолжена святителем Григорием Нисским в сочинении «Изъяснение Песни Песней Соломона», где мы, между прочим, и находим такое важное для нашей темы истолкование учения о Церкви апостола Павла:

Ибо так говорит Павел: «тело едино есть, уды же имать много» (1Кор.12:12), и не все уды состоят в том же чине, но кто оком в теле, тот не пренебрегает руки; и кто — глава, тот не отвергает ног, а, напротив того, все тело из членов разнообразием действий срастворяется само в себе, так что члены не разногласят с целым. Предложив мысли сии загадочно, Апостол приводит речь в большую ясность, сказав: «положи Бог в церкви Апостолов, Пророков, учителей» и пастырей к совершению святых в дело служения, в созидание тела Христова: дондеже достигнем ecи в соединение веры и познания Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Ефес.4:11—13). И еще продолжает: всеми мерами возрастем «в Него, Иже есть глава Христос: из Негоже все тело составляемо и счиневаемо приличне, всяцем осязанием подаяния, по действу в мере единые коеяждо части, возращение тела творит в создание самого себе любовию» (Ефес.4:15—16). Посему, кто имеет в виду Церковь, тот имеет в виду Самого Христа, Который приумножением спасаемых созидает и возращает Себя Самого. Поэтому сложившая покрывало с очей чистым оком взирает на неизреченную красоту Жениха, и вследствие сего уязвлена нетелесною и разжженною стрелою пламенной любви; потому что усиленная любовь называется пламенною, такою любовью, какой никто не стыдится, когда стреляние ее бывает не плотское, а, напротив того, всякий хвалится паче язвою, когда в глубине сердца приемлет острие невещественного пожелания. Сие то и сделала невеста, говоря отроковицам: «уязвлена любовию аз есмь».

Таким образом, согласно Григорию Нисскому, единение в любви Христа и Его невесты – Церкви такого свойства, что говоря о Церкви мы имеем в виду Самого Христа, который Сам Себя взращивает и созидает. То есть Церковь здесь равна Христу. Причем, равенство это понимается в смысле самом что ни на есть телесном, физическом, но одновременно – духовном и мистериальном.

Вот тут и начинаются первые серьезные возражения. Один из участников упомянутой дискуссии в Фейсбуке сформулировал свое несогласие прямо: получается, Христос = Тело Христово = Церковь = Невеста Христова, следовательно Христос вступает в брак с Самим Собой, что есть абсурд. Поэтому надо правильно понять, что здесь имеется в виду, чтобы не получился абсурд.

Прежде всего, надо понимать, что Бог Слово есть не только ипостась (лицо). К такому пониманию приходят некоторые люди, делающие акцент на том, что Христос, прежде всего, «лицо» и из этого развивающие последующие выводы: раз Христос до воплощения – это «лицо» (некоторые говорят даже - «личность»), то есть Он - «кто», а не «что» (в связи с чем некоторые из полемистов даже пытаются различить во Христе «лицо» и «ипостась»), а раз он не «что», а «кто», то, значит неправильно говорить, что он еще что-то, кроме лица (ипостаси). Всё это никакого отношения к святоотеческому дискурсу не имеет, а имеет отношение лишь к каким-то посторонним теориям, попыткам связать святоотеческое богословие с так называемыми «персоналистическими» течениями в современной философии и психологии, с экзистенциализмом и тому подобным. Причем я не хочу сказать, что эти течения и школы какие-то вообще плохие – они может и не плохие (или не все плохие), но то, как их пытаются соединить с православным дискурсом некоторые, скажем так, религиозные мыслители типа Янарраса или Зизиуласа лично мне не нравится. Причем я совсем не уверен, что сами люди, серьезно причастные к этим философским дискурсам, которые их разрабатывают и двигают, очень уж готовы, чтобы их вот так притягивали, грубо говоря, за уши какие-то деятели «мирового православия» для обоснования каких-то своих богословских идей.

Во-первых, у отцов нет понятия, эквивалентного понятию «личность». Даже латинское слово «персона» (лицо) не очень-то подходит (хотя от него и произошло этимологически понятие «личность» в романских языках), не говоря уж о греческом «просопон» («лицо») и «ипостась». На самом деле, даже в обычном (несвятоотеческом и небогословском) контексте непонятно что такое «личность» ни с философской, ни с лингвистической точки зрения, – какая-то невнятица. А если говорить о богословии, то тем более.

Во-вторых, хотя мы и говорим, что Христос – единый от Святой Троицы, или, что то же самое, единая и неделимая предвечно сущая ипостась («лицо») единородного Сына и Слова Божия. Однако, Он – и полнота божественной природы. А с момента Своего воплощения Он уже – и две природы, божество и человечество, усматриваемые в этой ипостаси. Как разъясняет свт. Григорий Богослов в первом послании к Кледонию против Апполинария, с одной стороны, Христос – «один и тот же» «Бог и Сын Единородный», с другой – «земной и небесный, видимый и невидимый»; «два естества – Бог и человек, но не два сына, не два Бога»; «иное и иное, но не иной и иной». Более того – хотя ипостась и раньше единства двух природ, Он по соединении есть две природы в такой же мере, в какой и предвечная ипостась. Иными словами, он сразу и «кто» (ипостась), и «что» (природы). Иными словами, нельзя выпячивать или, наоборот, умалять ни одну ипостась, ни две природы, так как Христос равным образом есть «один» и «два».

Позже эту мысль Григория Богослова подробно раскрыл Максим Исповедник, в частности, в своем 15-м письме «Об общем и особом, то есть о сущности и ипостаси»:

Раз Бог-Слово, будучи Богом по природе, принятием умно одушевлённой плоти без изменения сделался человеком, ясно, что, став из обоих единым и воистину выказывая Себя обоими в одном, Он обоих содержит и общее, и особенное, которыми и соединяется, и отличается от крайностей: природным различием собственных частей между собой по сущности соединяется с крайностями, а их же, то есть частей, тождественностью по ипостаси от крайностей отличается. А коли Он же и различие содержит, и тождественность, то ясно, что Он есть и один, и два. Он есть один по логосу собственного нераздельного ипостасного единства, а два есть по логосу взаимной сущностной инаковости собственных частей, сохраняющейся и после соединения. Ведь различие — это логос, по которому свойственно соблюдаться взаимной инаковости означаемых вещей и который выражает образ бытия. Тождественность же есть полное совпадение, по которой логос означаемого обладает совершенным единством, никоим образом не ведающим различия.

Таким образом, по святому Максиму единая ипостась (лицо) Христа равна двум природам Христа, и наоборот.

Другой интересный для нас момент состоит в том, что святой Максим здесь (и в других своих христологических текстах) по отношению к ипостаси и природам Христа свободно употребляет терминологию частей и целого:

Природами же, значит, мы Его исповедуем двумя, познав вместе Богом и человеком, раз действительно прилагаем к Нему не пустые и бессодержательные именования. Верим, что в двух природах нераздельно и неслитно пребывает Он после соединения, и проповедуем, что Он полностью есть в Божестве и Он же полностью есть в человечестве, как целое в частях. Ведь Он как целое познаётся после соединения в тех частях, из которых составлен, потому что и бытие, и ненарушимое существование, и собственное именование Христа обнаруживаются ни в чём ином, как в пребывании природного бытия частей, из которых Он составился, после соединения, так как не только из них состоит, но и существует в них, а вернее, Христос и есть они; исчисляем же мы после соединения части, из которых состоит Христос, не разделяя — да не будет этого! — природы, а лишь выражая различие между ними, сохраняющееся после соединения.

(там же)

Это может вызвать некоторое довольно сильное непонимание даже у непредубежденного человека (не говоря уже о всяких «христианских персоналистах»), так как такой подход кажется ставящим под сомнение целостность и неделимое единство предвечной ипостаси Единородного Сына Божия. Предупреждая такое недоумение, святой Максим, с одной стороны, подчеркивает, что счислением частей выражается различие частей, но не вводится разделение целого; с другой стороны, указывает, на то, что Бог Слово стал состоящим из частей «не по логосу естества» (не возник в момент образования частей, подобно тварным индивидам человеческого вида и вообще любым сложным вещам), но:

Божественное Слово явилось нам во плоти не по логосу природы, а по домостроительству полностью соединившись с ним в ипостаси, обновило нашу природу

(Письмо 12-е)

Воплощение произошло «через принятие» плоти, а не через изменение ипостаси:

Потому-то главным образом, как мне кажется, и говорится, что соединение с иноприродным произошло посредством принятия, причем так, что Единственный единственным образом без претерпевания воистину принял иносущностное и всячески и во всех отношениях сохранил Себя без изменения или умножения, а принятое – неизменным…

(Письмо 13-е)

Тем не менее, нельзя по воплощении отделять ипостась от двух природ, потому что она, то есть Христос – и есть они:

Итак, исповедуем мы, что Господь наш Иисус Христос сложен из двух природ — Божества и человечества, и познаём Его сущим в двух природах — в Божестве и человечестве. Как мы, утверждая, что Он составлен из двух природ, полагаем, что Он состоит из Божества и человечества, так и утверждая, что Он есть в двух природах, мы справедливо изъявляем, что Он существует в Божестве и человечестве, так что после соединения природ, Его составивших, Он не отделяется ни от одной из них, но и существует, и познаётся в природах, из которых всегда состоит. Исповедуем ещё, что Он есть две природы, нераздельно соединившиеся по ипостаси — воистину Бог и человек, и верим, что наименования эти удостоверяют истину вещи. Ведь как мы верим, что Он по природе и истине и есть, и называется Сын Божий и Бог через тождество сущности с Богом-Отцом, так же и утверждаем, что Он и Сын человеческий, и человек стал, и есть, и называется по природе и истине через естественное родство по плоти с Родившей Его. Ведь если мы не будем исповедовать, что в Нём, как в Боге и в то же время человеке, две природы, то будем уличены в утверждении, будто Он состоит из пустых наименований, а не из действительных вещей, и не есть воистину то, что эти наименования обозначают. Так что, по учению этих лжеучителей, если [286] кто вознамерится богохульствовать, то сможет наконец даже сказать, что то, чему мы поклоняемся и служим, вовсе не существует, а это ещё хуже самого худшего нечестия.
Остерегаясь поэтому подвергнуться обвинениям в нечестии, станем непрестанно исповедовать, что Христос составлен из двух природ — из Божества, как уже сказано, и человечества, и существует в двух природах — в Божестве и человечестве, и есть две природы, ибо мы верим, что Он есть одновременно Бог и человек, познавая Его, как целое через части, не только состоящим из них, но и равным им, и не только равным, но и существующим в них, как из частей целое, и целое в частях.

(Письмо 12-е)

Итак, Христос «существует» в двух природах, «состоит» («сложен») из двух природ и «есть» эти две природы, или, как сформулировал французский патролог Жан-Клод Ларше – «две природы, из которых, в которых и которые Христос». Отсюда рождается понятие «сложной ипостаси Бога Слова», закрепленное в качестве догматической нормы в «Точном изложении православной веры» святого Иоанна Дамаскина, который прямо пишет, что изначально несотворенная ипостась Бога Слова, не переставая быть несотворенной, становится сотворенной; можно сказать, что ипостась изменилась, не изменившись. Для нас здесь важно, что Христа можно, в зависимости от угла рассмотрения, назвать и "что" (природы), и "кто" (ипостась). В силу ипостасного единства и единственности ипостаси Христа человеческая природа (то есть разумная и одушевленная плоть), воипостасированная Богом Словом – тождественна по ипостаси Слову, как прямо пишет об этом Максим Исповедник:

Мы же … исповедуем, что из двух природ, совершенных каждая по собственному логосу бытия, — я говорю о Божестве и человечестве — составился один Христос, или же одна Его ипостась, и верим, что эти природы пребыли неслитными и без какого бы то ни было разделения после соединения. Ибо веря в существование Христа, мы исповедали, что природы, из которых Он составился, сохраняются после соединения. И поэтому природное в Нём — относящееся, разумеется, к частям, из которых Он составлен, — проповедуем различие, потому что не тождественны по сущности Божество и человечество, ипостасную же тождественность, ибо по ипостаси явно тождественна плоть Слову. Итак, ведая действительное различие природ, из которых составился Христос, после соединения, мы и ипостасное тождество знаем, раз природно различные части Христа не отличаются друг от друга по ипостаси как бы составленного из них целого, потому что по логосу целого составным частям целого вовсе не свойственно отличаться друг от друга.

(Письмо 15-е)

И именно эта плоть, которая по ипостаси тождественна Слову, а не какая-то другая, подается верным в Евхаристии, делая их едиными и тождественными с Богом Словом по плоти.

Более подробно этот момент проясняется в текстах святителя Кирилла Александрийского.

Вот что мы находим в его толковании на слова Ин. 4:54 «Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь имать жизнь вечную, и Аз воскрешу его в последний день»:

Итак, «ядущий» святую «Плоть» Христа, «жизнь вечную имеет», ибо плоть (Христова) имеет в себе Слово, которое есть Жизнь по природе. Поэтому и говорит, что «Я воскрешу его в последний день». Но вместо того, чтобы сказать, что его, то есть ядущего, Мое воскресит тело, употребил «Я» как не другой, отличный от Своего тела, — и не другой, без сомнения, по природе, ибо после единения отнюдь не допускает разделения на двоицу (двух) сынов. Таким образом, «Я», говорит, явившийся в нем, очевидно посредством Моей плоти, «воскрешу» ядущего «в последний день».

(Толкование на Евангелие от Иоанна 4. 2)

Разъясняя в другом месте значение Евхаристии, он снова возвращается к этой теме:

В самом деле, если Христос с особенною выразительностью говорит, что «Я воскрешу его», то не одной только Своей плоти усвояет силу воскрешать умерших, но, будучи единым с Своею плотью, сущий в ней Бог Слово говорит: «Я», и вполне справедливо. Ибо Христос не делится на двоицу сынов, также и тело Его никто не может представить чуждым Единородному, как, без сомнения, и наше тело, думаю, никто не назовет чуждым нашей душе.

(там же, 10.2)

Таким образом, свт. Кирилл учит, что Сам Христос сказал здесь «Я» потому что это «Я» не отлично от Своего Тела, которое Он предлагает в снедь верным, в силу чего:

Поэтому мы и телом и членами Христа называемся как принимающие в себя чрез благословение (Евхаристию) Самого Сына.

(там же 4.2)

Через принятие плоти Христа осуществляется взаимопребывание христиан и Христа друг в друге:

«Ядущий», говорит, «Мою Плоть и пиющий Мою Кровь во Мне пребывает, и Я в нем». Подобно тому как если кто соединит один воск с другим, то один воск он, конечно, увидит оказавшимся в другом; точно таким же, полагаю, образом и приемлющий «Плоть» Спасителя нашего Христа и «пиющий» Его честную «Кровь», как Сам Он говорит, едино с Ним становится, как бы сорастворяясь и соединяясь с Ним чрез это восприятие (Крови и Плоти Христа), так что он во Христе обретается и обратно — Христос также «в нем»… Как малая закваска, по словам Павла, все тесто заквашивает (1Кор.5:6; Гал.5:9), точно так же и «весьма малая евлогия» все наше

Опубликовано: 17.06.2017 в 10:43

Рубрики: Лента новостей, Мятлевские чтения



Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

В сюжете:

Главные новости

КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Запреты и гонения их только закаляют... США призвали Москву освободить всех арестованных Свидетелей Иеговы

Соединенные Штаты подвергли резкой критике недавний приговор российского суда, вынесенный предполагаемому члену организации Свидетелей Иеговы (СИ) (деятельность организации на территории ...
Подробнее

Синод Кипрской архиепископии осудил "агрессивное поведение" российской стороны в отношении ПЦУ

Синод официальной Кипрской Церкви обсудил на своем заседании в Никосии 18 февраля вопрос признания автокефалии Православной Церкви Украины (ПЦУ). Как ...
Подробнее

"Роль и место Истинного Православия в современном российском обществе" обсудили участники церковно-научной конференции ИПЦ(С)

Церковно-научная конференция «Роль и место Истинного Православия в современном российском обществе" состоялась 17 февраля, в Неделю о мытаре и фарисее, ...
Подробнее

УКРАЇНСЬКА ВЕРСІЯ: «Их там нет»: як в УПЦ МП пояснюють спіслужіння с представниками Константинополя

Вчора портал Cerkvarium опублікував матеріал, у якому було доведено факт спіслужіння Керуючого справами УПЦ (МП) митрополита Антонія та заступника голови Відділу ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: Смерть священника. Что заставило покончить с собой клирика Тверской митрополии РПЦ МП протоиерея Феодора Лищенюка

Он был настоятелем храма Казанской Божией Матери в поселке Сандово Тверской области. А еще он был моим другом – одним ...
Подробнее

СБУ задержала группу злоумышленников, намеревавшихся поджечь храм УПЦ МП в Запорожье

При попытке поджечь храм Московского патриархата в Бородинском районе Запорожья задержали трех человек. Информацию об этом сайту "061" (https://www.061.ua/news/2307453/v-zaporoze-pytalis-podzec-hram-moskovskogo-patriarhata-ranee-sbu-preduprezdala-o-verbovke) подтвердили 17 ...
Подробнее

МОНИТОРИНГ СМИ: Отец Тихон понимает священников, сотрудничавших с КГБ: ради церкви надо было проявлять лояльность. Интервью с духовником Путина

Из российских влиятельных персон с прошлого года наиболее близким для Эстонии остается Георгий Шевкунов, более известный как православный священник отец ...
Подробнее

ИНТЕРВЬЮ: Религиовед, эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований к.ф.н. МИХАИЛ ЖЕРЕБЯТЬЕВ о деле Кристенсена и выходе из правовой ловушки со Свидетелями Иеговы в РФ

Портал”Credo.Press”: Самый главный вопрос последних дней, имеющий отношение к российской религиозной жизни: почему такой жестокий приговор был вынесен Свидетелю Иеговы (СИ)*, ...
Подробнее

Предстоятель ПЦУ обсудил с лидером рок-группы "Океан Ельзи" пути достижения мира в Украине

Предстоятель Православной Церкви Украины (ПЦУ) Митрополит Епифаний (Думенко) встретился 14 февраля в Киеве с известным украинским музыкантом, лидером рок-группы "Океан ...
Подробнее

Известный проповедник из Татарстана протоиерей Владимир Головин и его сын лишены сана в РПЦ МП

Штатный клирик Чистопольской епархии РПЦ МП, служивший в городе Болгар Республики Татарстан, протоиерей Владимира Головина лишен священного сана. Решение принял ...
Подробнее