Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
14 декабря 2009, 15:55 Распечатать

ИНТЕРВЬЮ: Настоящий восток. Интервью с выдающимся российским эфиопистом Севиром Борисовичем Чернецовым. Записано за три недели до его кончины, публикуется впервые


"Портал-Credo.Ru": Кого в современной Эфиопии больше: христиан, язычников или мусульман?

Севир Чернецов: Трудно сказать, но вероятно, там 40% христиане, 50% мусульманы и 10% — язычники. Не надо думать, что эфиопы, в основном, христиане. Христианское царство по своим масштабам гораздо меньше Эфиопской империи. Так же как и Российская империя включала далеко не только христианские области, у нас при последнем императоре мусульманское население было многочисленным. Эфиопское христианское царство было на сто процентов христианским, но оно было очень маленьким, а до своих впечатляющих размеров оно доросло в результате завоеваний Менелика II, которому удалось получить европейские винтовки. И если до этого война с мусульманами и язычниками шла на равных, то с появлением европейского оружия сила оказалась на стороне христиан, и Менелик колоссально раздвинул границы своей империи – христианской империи. Однако, можно завоевать огромные территории, но от этого люди христианами не станут.

- Но в Эфиопии есть несколько христианских церквей, и их недавно пытались объединять государственные власти.

- Традиционная христианская религия в Эфиопии одна. Она называется Церковь соединения — Тевахедо, ее никуда объединять не нужно. Эту церковь возглавляет патриарх, и она получила автокефалию в 1959 году, то есть получила право избирать своего патриарха. Эта церковь структурно-иерархически едина. Но, благодаря деятельности разного рода миссионеров, там появились и другие христианские церкви: католики, лютеране. Причем это не вполне хорошо, потому что миссионеры обещали защиту, иногда даже гарантировали защиту, а также обещали определенные блага. Но это действительно отдельные церкви, они не имеют отношения к традиционной Эфиопской церкви. Была попытка сделать такую лютерано-эфиопскую церковь "Mэкане Йесус", то есть "место Иисусово" - такая вот лютеранская уния. Она есть и сейчас, но она осознается как совершенно отдельная церковь, не как Эфиопская Церковь, хотя в ней можно видеть эфиопов.

- Значит, западные миссионеры в Эфиопии были не слишком успешны?

- Нет. Вот, например, Сэм Рубинсон – это швед, который начинал как миссионер, а сейчас он профессор на пенсии, историк Эфиопии. У него была довольно интересная жизнь. Он родился Швеции до войны, в бедной семье, пошел учиться в единственное доступное высшее учебное заведение, которое было бесплатным – это миссионерская школа. Из него сделали миссионера, а когда война кончилась, его направили в Эфиопию как лютеранского миссионера.

Он приехал, представился императору, а император ему сказал: "Если Вы пришли обращать нас в христианство, то спасибо – не надо. Мы получили свое христианство гораздо раньше вас. Скажите, пожалуйста, а Вы еще чего-нибудь умеете делать?" Он говорит: "Да, у меня есть два диплома учителя. Диплом учителя Закона Божьего и диплом учителя математики". И император сказал, что раз умеете преподавать, то будете преподавать математику, а учитель Закона Божьего у нас есть свой. И Сэм по совету старших товарищей решил поначалу согласиться, "а потом видно будет".

Стал преподавать математику в Аддис-Абебе в весьма привилегированной школе, потому что преподавал он ее по-английски. И там у него начались проблемы с этим самым учителем Закона Божьего. Во-первых, они не могли никак добиться того, чтобы учитель Закона Божьего вовремя приходил на занятия, а он их никак не понимал. Он говорил: "Простите, я пошел на занятия и по дороге встретил весьма почтенного человека, которого должен поприветствовать и побеседовать с ним". - "Да, но ученики ждут!" - "Но ученики могут подождать учителя, тем более что я беседовал с человеком, который гораздо старше их и почтеннее. Да, опоздал, ну и что такого?" - "Да, но Вы же не кончили свои занятия в срок!" - "Как я могу прекратить свои занятия, если у моих учеников появились ко мне вопросы? Я не могу оставить их без ответа, и, конечно, я это все им объяснил", - "Но по расписанию ученики должны быть свободны", - "Да, я знаю, что они должны быть свободны, и я знаю, что они делают после занятий – гоняют футбол на площадке. Так неужели я должен прекратить им внушать Божественные Законы, потому что им нужно гонять футбол?!" В общем, было полное непонимание, они не могли добиться того, чтобы он приходил и уходил вовремя.

- Настоящий Восток!

- Да, настоящий Восток. Причем, непонимание было взаимное. Чтобы как-то наладить понимание, Сэм Робинсон решил пригласить его к себе пообедать, поговорить. А лютеранских миссионеров посылают на служение всегда с женами. И вот, его шведская жена приготовила обед. Когда пришел учитель, Сэм с ужасом заметил, что еда скоромная. Жене и в голову не приходила эта особенность – у лютеран ведь нет постов. Но Сэм уже знал, что у эфиопов-то посты есть, поэтому он ужаснулся и сказал жене немедленно убрать скоромное. На что учитель Закона Божьего сказал: "Нет, не надо убирать. Я все это буду есть", - "Как? Ведь пост?" - "Послушай, твоя жена так старалась из любви ко мне. Я это очень ценю. Она меня не знает, а вот сделала для меня все эти вкусные вещи. Любовь выше поста. Я буду это есть". И спокойно ел, нарушая пост, потому что любовь выше поста.

Потом зашла речь о различиях веры, и учитель Закона Божьего спросил: "Почему вы не чтите Богородицу?" - "Ну, потому что она только женщина, и чтить ее как Бога и просить ее заступиться просто глупо", - "Не надо как Бога. Мы верим в Троицу, Которая Богородицу никак не включает. Богородица - не Бог", - "Тогда почему вы ее чтите?" - "Послушай. Твоя мать жива?" - "Жива", - "Ну, как ты думаешь, она может за тебя заступиться? И она просит Бога чтобы у тебя все было благополучно?" - "Да, я думаю, что молится", - "Ну, и как ты думаешь, Бог может прислушаться к ее молитвам?" - "Думаю, что может", - "Хорошо. Мы все люди, все смертные, и, к сожалению, твоя мать умрет. Как ты думаешь, после своей смерти, находясь на небесах, перестанет ли она заботиться о тебе?" - "Я думаю, что не перестанет, она меня не забудет", - "Будет ли она просить Бога за тебя?" - "Я думаю, что будет", - "Может ли Бог снизойти к ее просьбам?" - "Бог милосерден, думаю, что сможет снизойти", - "Если ты веришь, что Бог может снизойти к просьбам твоей матери, почему ты думаешь, что Он не снизойдет к просьбам Своей Матери, когда Она просит за человечество?" На это миссионер ничего не мог ответить.

Но не нужно представлять, что все эфиопы такие вот здравомыслящие. В этой привилегированной школе, в которой он преподавал, где учились дети знати, учился сын одного родственника императора. Его отец был убит итальянцами, прадедушка был жив, и он был дядей императора. И вот однажды он подошел к своему учителю Сэму и сказал: "Дедушка приглашает Вас выпить кофе".

Сэм пошел к дедушке. Дедушка, видный сановник, усадил его, угощал кофе, затем спросил: "А что Вы преподаете?" - "Я преподаю математику" - "Это очень интересно! Вот у меня к Вам математический вопрос: Дух Святый исходит только от Отца, или от Сына?" Бедный Сэм оказался в трудном положении – это вопрос о филиокве. Этот вопрос хорошо знают католики, но он совершенно чужд либералам, то есть лютеранские миссионеры никогда этим вопросом не занимались. Сэм стал вспоминать курс истории христианства, который преподавали в их миссионерской школе, но вспомнил не отчетливо, и поэтому с трепетом душевным сказал: "Я не специалист, и это вообще не вполне математика…", - "Но что ты думаешь по этому поводу?" - "Но вот лично я… но я не уверен…. но я думаю, что все-таки Дух Святый исходит только от одного Отца, а не от Сына", - "Хорошо. Это правильно. Если бы ты сказал, что Он исходит также и от Сына, я бы забрал своего внука из твоей школы, потому что такая математика нам не нужна". То есть человек был стар, и далеко не духовное лицо, но, тем не менее, этот вопрос его волновал, он беспокоился – что внушается его единственному внуку. И он считал, что если учитель математики способен проповедовать неверные взгляды, то такая математика не нужна.

Так что эфиопы – хорошие христиане. Ведут себя по христианским заповедям, но, естественно, иногда грешат. Они понимают, что грешат, но вот что совершенно чуждо эфиопам – это гордыня. Вот у нас в церкви есть возглас: "Оглашенные, удалитесь!", - и никто ведь не удаляется, даже неверующие не удаляются. У эфиопов это весьма строго. В воскресенье все идут в церковь. Если кто-то не чувствует себя достаточно чистым, правильным, он в храм не заходит и к причастию не подходит. Он прибывает в церковном дворе. Причем это не считается окружающими позорным, мол, посмотрите на этого оглашенного, недостойного. Наоборот, считается, что это очень хорошо, что человек понимает свое недостоинство и не лезет в храм, а находится здесь, осознавая, что он человек грешный.

Но самые интересные вещи там с причастием. Детей подводят к причастию, и причастие дают; исповеди у них нет, но есть другое: когда дитя достигает визуальной половой зрелости, тогда священник его причащать отказывается – ты не можешь быть чист и причастие ты не получишь. Причастие получают перед смертью или в почтенном возрасте. То есть получается любопытная штука – большая часть эфиопских христиан находится вообще вне церкви, ведь они не причащаются. Тем не менее, это ревностные христиане.

- А как у них оформляется брак?

- У них есть разные формы брака, из которых нерушим только церковный. Но так как жизнь есть жизнь, люди женятся, люди по разным обстоятельствам разводятся, то церковный нерушимый брак требуется только от священника. Остальные христиане ведут себя так: заключают обычный брак, но не спешат с церковным, чтобы если надо, можно было бы развестись. И лишь под старость, когда можно сказать, что жизнь прожита, они идут и венчаются. А когда эти старики идут и венчаются, то остальные их ровесники говорят: "Это почтенно, конечно, но все-таки вот так раз и отрезать навсегда все другие возможности, хотя он человек богобоязненный и правильный, конечно, но…. да, я бы так не спешил". Вот такие вещи у них есть.

Новшества там приживаются, но приводят к нарушениям, то есть в столице, где западный образ жизни, кроме регистрации в мэрии считается обязательным и венчание. Особенно в высших слоях общества — там невеста по-европейски обязательно в фате, там пьется шампанское, масса гостей – в общем, все как в Европе, но привычка к разводам все-таки остается. И вот интересно, чем отличаются эфиопские христиане от эфиопских мусульман.

У эфиопских христиан земля – самое главное достояние – наследуется и по мужской, и по женской линии, то есть мать имеет свою наследственную землю, отец имеет свою наследственную землю, и их сыновья и дочери имеют равные доли по наследству и со стороны матери, и со стороны отца. И если пара разводится, то мать остается при своей земле, а отец остается при своей земле. Таким образом, разведенная женщина остается не бедной-несчастной, без средств к существованию, а завидной невестой, которая без труда со своим приданым находит сама себе супруга. Поэтому дети часто бывают от разных браков и наследуют поровну от родителей. Все нормально, так что привычка к разводам у них есть. Часто можно встретить женщину, которая в третьем браке, или мужчину, который в четвертом браке – у них это совершенно нормально.

Ненормальным это становится тогда, когда церковный брак стали заключать в городах повсеместно, потому что церковный брак в Эфиопии почтенен, и уж тогда, товарищи дорогие, пусть он будет нерушим. А если это нарушается… то какой ты христианин?! Это нельзя делать. Если ты развелся с женой, с которой не связан церковным браком, никто не говорит, что это почтенно. Ты, конечно, грешник, но кто не грешник? Но нарушение церковного брака в сознание никак не вмещается. Поэтому новое со старым как-то не очень сочетается.

- Как же они выходят из положения в городах?

- В городах сейчас ведь обязательно заключение брака в мэрии. В мэрии все вполне по-европейски – там брак заключают, там же и расторгают. С церковным браком хуже, потому что священник может вас второй раз и не венчать, если он свое дело знает. Так что такого вот нормального выхода вроде бы и нет. В любом случае, общество не одобряет расторжение церковного брака, потому что общество согласно на любой брак, но при соответствующих условиях, то есть оно не заставляет тебя вступать в церковный брак, но и не прощают развода в таком случае.

- Есть ли в Эфиопии атеисты или все население у них верующее?

- Атеисты тоже есть, конечно, среди студентов и интеллигенции.

- Большой процент?

- Нет, конечно, это, скорее, исключение. Дело в том, что быть технически атеистом очень сложно. Почему? Ну вот, например, молодой человек может не верить в Бога, но если он в воскресенье со всей семьей не пойдет в церковь, то он доставит большое неудовольствие родителям, которым будет просто неудобно. Поэтому он может верить или не верить, но не должен огорчать родителей. Другое дело, если он отделяется и живет один – в городе это возможно. Тогда за ним никто не смотрит, он живет уже европейской жизнью. И его товарищи-интеллигенты тоже не спрашивают, ходит ли он в церковь.

Такая вот гибкость в городах очень у многих. Я сам видел сцену: идет такой почтенный шейх-мусульманин в белой шапочке на голове, сзади с опозданием на два шага идет его жена. Он подошел к отелю, где я остановился, что-то ей сказал, она повернулась лицом к стене, а он входит в отель. Я иду за ним. Он поворачивает в бар, заказывает двойной джин. И я заказываю двойной джин. Выпивает, выходит. Я выхожу следом. Жена увидела, что он вышел, и идет за ним. Таким образом, этот мусульманин выпил, но главное, чтобы жена этого не видела. Она знает, зачем он зашел в отель, какие у него там могут быть еще другие дела, кроме бара? Но в городах уже европейский образ жизни и все это немножко не так.

- А храмы Лалибэлы так и остаются действующими?

- Да, они действующие до сих пор.

- Вы бывали там?

Нет, я там не бывал, потому что каждый раз, когда я бывал в Эфиопии, у меня было катастрофически мало денег, а это просто другая часть страны.

- А кто там прихожане? Это же не очень заселенные районы.

- Так все эти церкви ведь очень маленькие. Они производят грандиозное впечатление, потому что вырублены из единой скалы, но внутри помещение очень небольшое. То есть, там не требуется много народа, чтоб заполнить.

- То есть приходят несколько человек?

- Приходят довольно много, особенно в воскресный день. Кроме того, есть храмовые праздники, когда народ собирается даже за несколько дней. Причем раньше у них была интересная манера, касающаяся церковного землевладения. Оно очень забавное. Я читал дарственные церкви, и когда читаешь, складывается впечатление, что это какие-то безумцы. Так человек, крупный феодал, который имеет большие земли, отдает всю эту землю церкви. Дело, конечно, хорошее, но возникает вопрос: на что он сам будет жить после этого? Понятно, что он обездоливает и детей, и внуков – все свое потомство. Таким образом, он все отдал и остался без ничего. Это очень своеобразное землевладение: владелец абсолютно всю землю отдает церкви, а церковь отдает ее обратно, но отдает ему ее обратно тоже очень интересно. Так как это церковная земля, то он за это не должен платить налоги государству, а единственное, что он должен делать – это выдавать натурой зерно, скот довольно в больших количествах. Потому что когда люди приходит на храмовый праздник, церковь устраивает угощение для всех прихожан. Богатые паломники с собой что-то приносят, но остальных кормят на взносы крупных феодалов. Но эти взносы, которые кажутся значительными, на самом деле незначительны, потому что хозяйство натуральное и сельскому помещику заплатить натурой ничего не стоит. Скота много, зерна много – нетрудно отдать, а денег мало. Вот деньгами платить тяжеловато.

- Сохраняется ли у них монашество?

- Да, у них монашество сохраняется с VI века, и сразу в двух разновидностях: устав египетского аввы Шенуте и аввы Пахомия, тоже египетского. Монашество двух разновидностей – общежительное и келлиотское.

- Есть ли монастыри в городах или они все расположены в пустынях?

- Нет, они старались все-таки делать монастыри не в городах, но в городах монахи есть, потому что еще с древних времен в городах размещались резиденция митрополита и резиденция царя, а также резиденция генерала Дабра-Либаносской конгрегации. Понятно, что и генерал, и митрополит имеют свой довольно большой штат, и этот штат состоит из монахов, а не из белого духовенства. Но монастырей в городах нет, потому что они считают, что монаху не место в городе.

- Правда ли, что Эфиопском христианстве сохраняется обрезание?

- В Эфиопии обрезание, вероятно, по гигиеническим соображениям, практикуется всеми, то есть язычниками, христианами, мусульманами и иудеями. Практически каждый мужчина обрезан. Когда иезуиты стали их упрекать в том, что они обрезаны, они очень удивились, что кто-то гордится тем, что не обрезан, потому что "не обрезаны только животные". Всякий человек должен быть обрезан, причем для них это не есть предмет гордости, потому что обрезание не делает из тебя христианина, но оно все же обязательно. Когда им иезуиты стали говорить, что обрезание свидетельствует о том, что они не христиане, то им отвечали, что так говорить нельзя, потому что Господь был обрезан. Иезуиты спрашивают: "Зачем вы практикуете обрезание?" - "В воспоминание обрезания Господа нашего Иисуса Христа", - "Но ведь вы же христиане!" - "Да, мы христиане, но не потому что мы обрезаны, а потому что крещены", - "Да, но ведь вы же практикуете сначала обрезание, а потом крещение", - "А не так ли было и у Господа нашего?" То есть эфиопы эти обвинения никак не понимают, и для них авторитет Ветхого Завета очень силен. Кроме того, в Новом Завете нигде не встречается отмена обрезания.

- Сохранилось ли в Эфиопской Церкви жертвоприношение животных?

- Ну какое жертвоприношение? Скот режут для угощения верующих – это не религиозное действие. Люди приходят на религиозный праздник, сначала идет религиозная служба, а потом режут скот, но режут его для того, чтобы есть. Другое дело, что на этих пирах духовенство сидит на почетном месте, "играет первую скрипку".

- А как они объясняют литургические танцы?

- Во-первых, танцуют не священники, а особая разновидность духовенства – дабтара. Это подобие древнееврейских левитов, они получили хорошее богословское образование, но не рукоположены. Это женатые люди, подвизаются при церкви, но не служат литургии, потому что не имеют такого права. Они сочиняют духовные стихи, импровизируют, часто их исполняют, но не в храме, а на паперти после службы. И танцы тоже происходят вне храма и в воспоминание танцев Давида перед скинией.

- Видимо, это какая-то часть службы, но не литургии?

- Нет, это уже происходит после службы.

- Есть ли какой-то канон у этих танцев или какое-нибудь последование?

- Есть последование танцев. Более того, это не африканская импровизация, а этим танцам учат в специальных школах Зема Бет.Специально учат делать ритмические движения телом и с посохом. Это действие происходит после литургиии оно входит в обряд, но не в саму литургию.

- Они обходят храм или просто танцуют?

- Нет, они танцуют перед храмом. У них есть и крестный ход, но это сосем другое дело. Когда выносят табот – это подобие Ковчега Завета, а правильнее говоря, антиминса, - а его можно нести только на голове, храм перестает быть церковью, потому что без антиминса, без алтаря храм – это пустое строение. И храм находится там, где находится табот, Ковчег Завета. После Крестного хода табот возвращают в храм. Иногда в особых случаях на улице даже можно служить литургию, если есть табот и священники. Если, например, табот вынесен из церкви, то литургию в церкви служить невозможно. И ведь у них освящается не храм, а освящается табот: табот несут к митрополиту, он его освящает, и он уже, как Ковчег Завета, священный. Его несут, и часто много дней, в храм, и таким образом храм превращается в церковь. Если его вынести из церкви, то это уже не церковь, а храмина, то есть просто строение.

- Из чего состоит табот, там есть какие-нибудь мощи внутри?

- Нет, никаких мощей там нет. Он может быть из двух материалов: деревянный в виде большой доски и каменный. Там иногда изображен крест, иногда по углам символы евангелистов, иногда вырезано имя одного святого или праздника, во имя которого освящен храм. То есть табот и является церковью, сосредоточием церкви. Причем для христианина совершенно не зазорно, уходя от врагов, вынести из церкви табут и спасти его, а храм поджечь.

- В какой степени они в своей религии националисты? Насколько для них важен национальный элемент?

- Как для всякого христианина – никак не важен. Любой человек может принять христианство, национальность абсолютно ни причем. Другое дело, что прозелитизмом занимаются в основном монахи, а священник очень занят. Здесь тоже очень интересный вопрос. Понимаете, когда читаешь записки иностранцев об Эфиопии или о России, встречаешь два совершенно противоположных утверждения. Одни пишут о чудовищной невежественности духовенства, о том, что некоторые даже и читать не умели, а тоже "учителя народа". Другие пишут, что образованнейшие люди, начитанные начетчики, глубокие знатоки. Самое смешное, что правы и те, и другие. Почему? Потому что одно дело служивый поп – он очень много времени проводит за службой. У него просто нет времени ни читать, ни писать, ни даже обходить паству, а она должна приходить к нему в храм. Он очень занятой человек. Если у попа в Эфиопии освобождается время, то он занимается каким-нибудь благочестивым занятием, чаще всего переписывает Евангелие для своего храма. И причем переписывает не спеша, потому что не к сроку это делает, а это такой благочестивый подвиг. Во все остальное время он служит.

Другое дело черное духовенство – монахи, которые имеют довольно много досуга, и они довольно четко делятся на трудников и на образованных людей.

Самыми образованными являются дабтара, то есть те самые левиты. Дабтара – это священники при скинии. Дабтара – люди грамотные, в совершенстве знакомые с древним литургическим языком и способные сочинять на нем стихи. Вы же понимаете, что для того, чтобы сочинять стихи, надо очень хорошо знать язык. А от попа это не требуется, он просто читает молитвы, ведет службу. Причем от него не требуется точного понимания, а только правильное произношение. Но дабтара должны исполнять танцы, которые бывают не каждый день и занимают очень немного времени, импровизировать стихи. Я бы сказал, что это такие духовные интеллектуалы. Но надо сказать, что они заодно занимаются и изготовлением отреченных магических молитв, которые успешно продают.

- Это специальные молитвы на отгнание нечистых духов?

- Это магические свитки, где пишется заклинание на древнем языке, причем знать язык не обязательно, а главное - точно копировать оригинал с одним изменением: здесь всюду обязательное упоминание имени владельца.

- То есть, это делается на заказ?

Да, и он помогает только упомянутому лицу. Имя вносится красным цветом. Там есть магические таблицы, которые имеют магическое значение. Но эти свитки даже не надо читать.

- А откуда пошла такая странная традиция с этими свитками? Это ведь что-то не христианское.

- Поначалу это была иудейскоая традиция, и соборы запрещали писать свитки с именами, но это все равно распространено. И потом, ну как в это не верить? Что, не верить в нечистых духов, которые вселяются в людей?

- Конечно, вселяются, но получается такой странный оберег, а бесы "изгоняются постом и молитвой".

- У них есть обряд изгнания бесов, это если он в вас поселился, и свиток тут уже не поможет. Но как предохранительное средство для того, чтобы бес не поселился, он поможет. И люди носят такие свитки, считают, что это им не повредит. Правда, они всегда плохо понимали разницу между магией белой и черной. Поэтому даже есть такая пословица: "Из животных наихудший скорпион, а из людей - дабтара". Потому что есть убеждение, что если человек имеет возможность от вас отогнать злых духов, то, вероятно, он способен их и нагнать, и с этими людьми надо поосторожней. Дабтара это знают, поэтому держатся очень важно и иногда очень грозно, но это самые образованные люди. У них есть досуг – они и рисуют, и читают, причем прекрасно понимают то, что читают, хотя ведь написано не на "живом" языке, а древнем. Это образованные люди, и, как все образованные люди, у окружающих вызывают тяжелые подозрения, потому что всем известно, от кого происходят всякого рода хитрости, искусства – от врага рода человеческого.

- А много должно быть этих дабтара при храме?

- Количество ограничено техническими возможностями, потому что ведь с ними надо расплачиваться, и расплачиваются люди церковной землей, которая предоставляется в их пользование. Поэтому, если у вас много земли, то, пожалуйста, можете ее распределять между дабтара – это придаст церкви пышность. Кроме того, если церковь богата, то и одеяние соответствующее и у дабтара, и у священства, и танцы будут тогда многолюдными – все это придает пышность и блеск. Если бедность, то бедность соответственно во всем.

- Бескорыстно дабтара не работают?

- Что значит бескорыстно работать? Понимаете, дабтара ведь женат, ему надо на что-то жить.

- Но ведь продаются его свитки, можно жить за счет этого.

- Эта прибыль будет зависеть от спроса, за счет свитков можно жить в густо населенной местности. Ведь один свиток делается раз и на всю жизнь, и второй обычно не заказывают.

- Всенощное бдение они служат ночью или в другое время?

- Всенощное бдение у них служится ночью, да.

- Видимо, оно начинается вечером и продолжается до утра? И даже в городах все ходят на эти службы, дети со своими религиозными родителями?

- Когда как, но на большие праздники ходят. Кроме того, и количество клира тоже зависит от богатства прихода. Все делается по ситуации, а не по предписанию, но у них считается, что для того, чтобы церковь называлась церковью, должен быть как минимум один священник и как минимум трое диаконов, причем диаконы делятся на две категории. Первая – это мальчики, не достигшие половой зрелости. По сути, это прислужники, но называются диаконами. Когда они вырастают, то им предлагается либо жениться и быть рукоположенным в диаконы – тогда они уже именуются "отец диакон", - либо отстраниться от этих функций.

- А дабтара откуда берутся?

- Дабтара проходят специальную церковную школу и служат при церкви. Причем они заканчивают высшее учебное заведение. Это образованные люди, и всегда образованнее попов. Их система образования такова: первая ступень – так называемая школа чтения, где учат читать, не всегда писать и далеко не всегда понимать. Вот, умеет читать – и хорошо; и тот, кто учится в этой школе, совсем не обязательно потом идет в духовенство. Тот, кто хочет стать священником, должен идти в следующую школу – школу литургии. Причем эти школы есть при каждом храме. Там учат службам, после чего человек может становиться священником, если его рукоположит митрополит. Затем ученик может идти уже в более дальнюю школу.

- А своего последнего монарха Хайле Селассие они почитают во святых? Он ведь был убит.

- Нет. Эфиопы в этом отношении очень строго проводят разницу между мучеником и святым мучеником. Они признают императора мучеником, но не признают его святым. Они ведь прекрасно понимают, что он был убит не за веру, а просто злодейски.

- Но на его почитании возникла целая религия!

- Это совсем другое, это было еще до его смерти и не в Эфиопии, а на Ямайке, когда он еще не был императором, а был расом Тафари. Было такое иудаистское движение за то, что он живой бог, и на Ямайке дикие негры его почитали. Когда ему об этом сообщили, он сказал, что они с ума сошли.

- А почему они выбрали для почитания именно его?

- Как символ черной расы, самый главный живой святой, живой бог. Когда в газетах появилась фотография, где он стоит и попирает обезвреженную итальянскую бомбу, то для них это стало доказательством того, что он бессмертен. Когда ему, нормальному христианину, рассказали об этом, он сказал: "Какая чушь! Я не бог, я - христианин. Я считаю себя грешником, я не считаю себя бессмертным. И вообще, скажите им, чтобы они прекратили эту глупость". Эта секта растафариан никогда не была распространена в Эфиопии, потому что для любого нормального христианина это бредовое кощунство. Для эфиопских христиан он был боголюбивым царем, вот и все.

- А у него было какое-то специальное место в храме, где он стоял с молящимися или у него был отдельный храм?

- У него было особое место в его храме – в соборе Святой Троицы в Аддис-Абебе, - куда он регулярно приходил. Этот храм открыт для всех, а царь стоял там не с народом, а с придворными. Конечно, когда царь идет рано утром на службу, то редкий придворный мог позволить себе на эту службу не пойти, но царь стоял там как прихожанин, а никакой не святой.

- Но император Хайле Селассие был похоронен убийцей под полом рабочего кабинета. Говорят, что в этом был религиозный подтекст.

- Да, но к христианству это не имеет никакого отношения, это чистая магия, причем не христианская. Его убийца, Менгисту Хайле Мариам, был марксистом.

- Пытались ли марксисты пресечь религиозную жизнь Эфиопии?

- Нет, они понимали, что это тупиковое решение. Более того, когда они рассылали своих военных администраторов, то инструктировали, что в воскресенье необходимо идти в церковь, показаться народу, чтобы народ их уважал. Они поняли, что атеист, даже если он атеист-начальник, не будет пользоваться уважением народа. Поэтому из вполне прагматических соображений они сделали следующее: когда умер патриарх Басилейос, они выбрали следующего патриарха, престарелого человека, который заботился только о спасении собственной души. Это был аскет, которому было не до политики, а военным это было очень удобно, потому что он ни во что не вмешивался. С другой стороны, никто не возражал, потому что это был человек безусловно праведной жизни, о которой знали все.

Беседовала Ольга Митренина
для "Портала-Credo.Ru"

От редакции:  Севир Борисович Чернецов (1945-2005) — выдающийся российский специалист по истории Эфиопии. Интервью записано за три недели до его кончины.


Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 
22 августа 2017, 13:26  
МОНИТОРИНГ СМИ: Зачем Ватикан отправил в Москву кардинала Паролина. «Он собирается содействовать добрым отношениям между Россией и Святым Престолом»
22 августа 2017, 13:15  
Госсекретарь Ватикана кардинал Паролин анонсировал встречу с Путиным в Сочи
Материал содержит иллюстрации21 августа 2017, 23:19  
Госсекретарь Святого Престола прибыл в Москву и встретился с председателем ОВЦС МП
21 августа 2017, 15:36  
Житель Кузбасса скончался из-за того, что его проткнула арматура в строящемся храме
Эксклюзивный материал21 августа 2017, 12:30  
ДОКУМЕНТ: О необъяснимом смещении игумена Кирилла (Сахарова). Заявление Союза православных братств
21 августа 2017, 12:24  
Российские активисты утверждают, что собрали миллион подписей за запрет абортов


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования