Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
27 ноября 2017, 20:31 Распечатать

МЫСЛИ: Игумен Иннокентий (Павлов). ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ ЛЬВОВ И СУДЬБА ЦЕРКОВНОЙ РЕФОРМЫ В РОССИИ. К 100-летию революции 1917 г. Часть вторая


(Начало – ЗДЕСЬ…)

 

Вернемся к событиям синодской деятельности в период 6-9 марта 1917 г., имевшим некоторые исторические последствия, представьте себе, сказывающиеся до сего дня. Здесь перед нами в свете уже известных фактов встают два вопроса. Первый. Почему между предложением, обращенным к Синоду «революционным» обер-прокурором В.Н. Львовым, выпустить послание, «благословляющее новую свободную Россию», прозвучавшим 4 марта, и собственно его написанием прошло столь непропорционально поставленной задаче много времени? В конце концов, для таких синодских интеллектуалов как архиепископы Сергий или Арсений составление проекта сего довольно краткого и простого по своей мысли документа - это работа максимум на пару часов.

Прежде всего указанная задержка связана с конфликтом, в который вступил с Синодом Львов и который, судя по всему, достиг своего апогея 7 марта. Вот как эту ситуацию рисует М.А. Бабкин: «Временное правительство 4 марта на заседании Св. синода через своего обер-прокурора декларировало предоставление Православнои? церкви полнои? свободы в управлении, сохранив за собои? лишь право останавливать решения синода, в чем-либо не соответствующие закону и нежелательные с политическои? точки зрения. Новыи? обер-прокурор синода В.Н. Львов видел свою задачу в формировании лояльного отношения государства к церкви и обеспечении взаимного невмешательства церкви и государства во внутренние дела друг друга. Но вскоре Временное правительство стало деи?ствовать вопреки своим обещаниям. На заседании 7 марта 1917 г. оно заслушало сообщение обер-прокурора «о необходимых к оздоровлению» церкви мероприятиях. В.Н. Львову было поручено представить правительству проекты о преобразовании церковного прихода и о переустрои?стве епархиального управления на церковно-общественных началах. Этим постановлением церковь фактически лишалась надежды на обещанную 4 марта обер-прокурором свободу, то есть нарушался заявленныи? правительством принцип невмешательства государства в жизнь церкви. В свою очередь, 4 марта Св. синод был удовлетворен программными обещаниями обер-прокурора, “во всем пошел им навстречу этим обещаниям, издал успокоительное послание к православному народу и совершил другие акты, необходимые, по мнению Правительства, для успокоения умов”. Это цитата из заявления шести архиепископов - членов Св. синода, направленного Временному правительству 8 марта (1). Иерархи протестовали против намерения правительства вмешиваться во внутренние дела РПЦ. Из содержания приведеннои? фразы следует вывод, что между Временным правительством и Св. синодом существовала определенная договоренность, достигнутая, по-видимому, на заседании синода 4 марта. Суть ее состояла в том, что Временное правительство предоставит РПЦ свободу в управлении в обмен на принятие церковью мер по успокоению населения страны и формированию в обществе представления о законнои? смене власти. Несмотря на то, что синод последовательно выполнял условия соглашения, Временное правительство нарушило свои обязательства, что и вызвало протест синодальных архиереев» (2).

Весь предмет конфликта заключен исследователем в следующей фразе: «На заседании 7 марта 1917 г. <Временное правительство> заслушало сообщение обер-прокурора “о необходимых к оздоровлению” церкви мероприятиях. В.Н. Львову было поручено представить правительству проекты о преобразовании церковного прихода и о переустрои?стве епархиального управления на церковно-общественных началах. Этим постановлением церковь фактически лишалась надежды на обещанную 4 марта обер-прокурором свободу, то есть нарушался заявленныи? правительством принцип невмешательства государства в жизнь церкви». Историческую оценку этому весьма важному сообщению, как в свете последующих событий церковной жизни, так и его последствий, сказывающихся даже «до днесь», я дам несколько ниже, коснувшись при этом фигуры В.Н. Львова как исторического деятеля и как во многом архетипа для тех представителей отечественной интеллигенции, кои уже более столетия сознают себя призванными к особой миссии по отношению к Российской/Русской Церкви.

Пока же отмечу, что синодалам явно не понравилась не только манера ведения дел Львовым (ее архетипичность для отечественных церковных интеллигентов в сознании ими своей миссии также будет отмечена), но, полагаю, даже более содержательная сторона его предложений, вводящих церковное общество на приходском, епархиальном, а в перспективе и общецерковном уровне в положение субъекта церковного управления будь то в кадровых (выборность клира и епископата), будь то в финансово-хозяйственных его сторонах (опять же через выборность должностных лиц приходов и епархий, а также церковных учреждений, и их подотчетность соответствующим церковно-общественным собраниям).

Теперь, наконец, обратимся к оценке исторической фигуры Владимира Николаевича Львова, выдвинувшейся в период 3 марта – 24 июля 1917 г. (столько он занимал кресло обер-прокурора Святейшего Синода и был членом Временного Правительства первых двух его составов) на ведущий план церковной жизни в России, причем в руководящей и направляющей роли. Если его современник и сподвижник Б.В. Титлинов (в качестве его назначенца был редактором «Всероссийского церковно-общественного вестника») пишет о его деятельности благожелательно, то в гораздо более поздней литературе из него стало принято делать карикатуру. Увы, но наша нынешняя церковная публика продолжает находиться под обаянием ярлыков, навешанных на Львова в свое время (1960 г.) Анатолием Эммануиловичем Левитиным-Красновым (1915-1991). Для последнего он фигура «опереточная», характеризуемая им так: «Человек удивительно поверхностный, ни к чему, кроме произнесения либеральных речей, не способный и комически самовлюбленный, он представлял собой совершенно карикатурную фигуру» (3). Подозреваю, что «карикатурная фигура», рисуемая Левитиным-Красновым, есть не результат его собственного опытного знания, а идеологема, которую он слышал от своего учителя Александра Ивановича Введенского (1889-1946), одного из лидеров лжеименного обновленчества в 1922-1946 гг., сначала петроградского протоиерея, а в конце первоиерарха. Последний же, с одной стороны, был облагодетельствован Львовым в бытность его обер-прокурором Святейшего Синода, а с другой, стал ему крайне неудобен, когда тот в качестве сменовеховца еще в самом конце 1921 г. вернулся из вынужденной эмиграции в Советскую Россию, посчитав немного позднее, что с его опытом церковного администратора он будет полезен новому движению, казалось бы, идущему на смену обанкротившемуся зимой-весной 1922 г. патриаршеству и провозгласившему курс на «обновление Российской Церкви». Другое дело, что лидер реальной церковной реформы, осуществленной в 1917 г., оказался впоследствии совершенно не нужен ни стоявшему за «обновленческим» проектом его внешнему управляющему в лице ГПУ/ОГПУ, ни быстро научившимся на всё смотреть его глазами «обновленческим» вождям (4).  Что же до «либеральных речей», кроме как на произнесение которых Львов якобы ни на что не был способен, то это уже, что называется, с больной головы на здоровую. Это как раз А.И. Введенский был исключительно оратором, оказавшимся в реальном церковном делании совершенно бесплодным. При этом оратором он был полностью конъюнктурным. В марте-мае 1917 г. его речи вполне либеральны, позднее, во времена керенщины – он в своих выступлениях ярый социалист. В первые месяцы 1918-го он недолго сочувствует анархистам, а уже с 1919 г. ищет ключик к большевикам, тогда еще в лице их петроградского вождя т. Зиновьева (5). Ну а с 1922-го, полностью утратив какую-либо церковную субъектность, он изощряется лишь в ораторском озвучивании очередного «темника», полученного сначала на Гороховой, а затем на Лубянке. И так до тех пор, пока как отработанный материал он не окажется в качестве мусора выброшенным на историческую помойку. Тут впору с тоской вспоминать былой дореволюционный «цезарепапизм». Поскольку единственный modus vivendi, который в 1922-1946 гг. был возможен для лжеименных обновленцев, а с мая 1927 г. (учреждение нынешней Московской патриархии) стал непременным условием бытия для столь же лжеименных тихоновцев/староцерковников, сводится к эвфемистическому термину «сервилизм»

Но вернемся к Львову. В отличие от упомянутого Введенского, равно как и от позднейших исторических и ныне действующих фигур из числа отечественных интеллигентов, усмотревших в себе особое призвание нести некую высокую миссию в Российской/Русской Церкви, включая архипастырскую и пастырскую, не говоря уже о просветительско-миссионерской и ученой, он уж точно «поверхностным» и «ни к чему не способным» не был. Приведу в пользу этого одно простое соображение, вынесенное из исторических наблюдений как уже представленных, так еще и тех, о которых придется сказать. Не стану теперь даже говорить о том, что в отличие от всех так или иначе известных мне фигур такого рода, звезда которых стала восходить с конца 1950-х гг., он был блестяще образован, прежде всего как церковный историк (6), а отсюда не случайно имел заслуженную репутацию эксперта по церковным делам, включая вопросы  вероучительные, церковно-правовые и дисциплинарные, причем не только среди своих коллег-думцев, прежде всего правых, но и среди иерархов-синодалов (7). 

Но главное - нынешние воздыхатели о «свободе церкви», о «соборности» и прочих производных от нее своих мечтаниях, должны твердо знать, что этому они обязаны прежде всего Львову. Уже отмечалось, что 7 марта 1917 года он вплотную подошел к осуществлению прежних, еще со славянофильских времен, идей соборности, получив от Временного Правительства санкцию на столь не понравившееся ряду синодалов введение в Российской Церкви выборного начала и, прежде всего, в отношении епископата. А дальше всё уже было делом техники. При этом он явил себя и как эффективный организатор, пойдя 14 апреля 1917 г. на замену прежнего состава Синода, где теперь заняли место как горячие сторонники принимаемых им мер, такие как епископ Уфимский Андрей (Ухтомский) (1872-1937) и протоиереи-думцы (8), так и былые иерархи-оппортунисты, вроде уже известного нам архиепископа Финляндского Сергия (Страгородского), которые и не думали оппонировать проводимым им в жизнь начинаниям. Уже 29 апреля новый состав Синода принимает обращение к Российской Церкви «О восстановлении древнего принципа выборности епископата» и постановление о подготовке Поместного Собора (9), сформировав тогда Предсоборный Совет не только из приглашенных иерархов и известных церковно-общественных деятелей, но и из крупнейших церковных ученых. Ну а составивший было 7 марта оппозицию Львову архиепископ Литовский Тихон (Белавин) так вполне даже воспользовался предложенным им нововведением о выборности епископата, будучи 23 июня 1917 г. избранным на Московскую кафедру свободным волеизлиянием выборных представителей клира и мирян Московской епархии (10). Тогда как Сергий (Страгородский) будет Синодом утвержден 10 августа в таком же избрании на Владимирскую кафедру (11). Дальше больше. 12 июня Предсоборный Совет начинает свою работу в Петрограде, можно сказать, по тем лекалам, которые ранее были начертаны Львовым, что затем во многом отразилось уже на определениях Московского Священного Собора. Безусловно, главным из них должно было стать принятое Синодом 20 июня по настоянию Львова Временное положение о православном приходе, определившее: «Составляя особую церковную общину, приход состоит через своего епископа в тесной связи со всею единою, святою, соборною и апостольскою Церковью» (12)

Однако сам Львов в новое Временное Правительство, сформированное А.Ф.  Керенским 24 июля 1917 г., уже не был включен. Видать, последний счел, что тот исполнил всё, что на него возлагалось, и может быть заменен на более обходительного с иерархией бывшего доцента Санкт-Петербургской духовной академии Антона Владимировича Карташева (1875-1960). Для Львова это было страшным ударом, вызвавшим у него форменный психоз и дальнейший (вплоть до 1922 г.) отход от церковных дел. О личной стороне данной ситуации мы поговорим чуть ниже. А пока остается отметить, что свое дело, которое теперь, пусть и чисто теоретически, живет и манит нашу церковную интеллигенцию, он сделал и, надо сказать, сделал на «отлично». Удивительно, но коммуникационный парадокс истекшего столетия свидетельствует о том, что имея в руках один лишь «Всероссийский церковно-общественный вестник» он в деле мобилизации церковной общественности смог преуспеть больше, чем если бы обладал современными медийными ресурсами. Что же касается проводившейся им линии, приведшей к успеху, хотя и непродолжительному, взятого курса, то она была довольно проста, требуя лишь настойчивости в своем проведении, а этого Львову было не занимать. По сути речь шла о полной противоположности тому, что в начале ХХ в. предпринимал легендарный Победоносцев (13). Последний делал всё, чтобы в Российской Церкви были законопачены малейшие щели для дуновения даже легкого ветерка какой-либо общественной активности (14). Тогда как Львов, наоборот, чувствуя характер переживаемого момента, широко распахнул все двери и окна навстречу бушующим ветрам, оставаясь грозой лишь для иерархов, но отнюдь не для церковной общественности, к которой сам принадлежал. Именно она и взяла тогда судьбу Российской Церкви в свои руки. Что же до иерархии, то она (во всяком случае, в лице многих своих представителей) была растеряна, поскольку обретшие силу епархиальные собрания могли вменить правящему до того без оглядки на клир и народ епархиальному епископу не только политическое обвинение в пресловутой «связи с Распутиным», но и вполне неизбывные «даже до днесь» претензии коррупционного плана.

Теперь перейдем к упомянутым чертам Львова, выше обозначенными мной как архетипические. Безусловно, он был авторитарен как носитель политической власти и нетерпим к мнению, противному тому, которое он (как и любой его единомышленник, коих тогда у него было множество) отстаивал. Наконец, вспомним сказанное о нем Левитиным-Красновым в связи с его «самовлюбленностью», хотя я в таком случае говорю о самоувлеченности. Сюда же относится и такое общее свойство отечественных интеллигентов (далеко не только церковных), когда их участие в тех или иных общественных проектах находится в зависимости от отводимой им роли, и на передний план ими выдвигается известный принцип: «или всё, или ничего». 

Но давайте, обратимся к истории и к собственным впечатлениям. Я лично не знаю ни одного из отечественных интеллигентов и куда хуже образованных, и куда менее талантливых, наконец, имевших/имеющих куда меньше личного обаяния, которые бы не обладали/не обладают всеми названными свойствами в осознании себя носителями некоей великой миссии по отношению к Российской/Русской Церкви. Что касается моего личного опыта (с 1960-х гг.) наблюдения за такой публикой, были ли это иерархи, клирики или миряне, связанные с системой РПЦ МП, или ею отторгнутые, то ответственно свидетельствую, все указанные индивидуальные качества им были (кто уже покойный) или остаются свойственны. Это в свое время побудило меня сказать об одном таком лице – либерале и стороннике соборности на словах: «Он как Сталин – тоталитарен». Другое дело, что Львов, в отличие от всех них, оставил яркий след в истории, принеся заветный плод, к которому у наших церковных интеллигентных мечтателей так и остался закрыт доступ как к библейскому Древу жизни. Ну а что касается тех из них, кто почитал или всё еще почитает себя носителем «великой миссии» по отношению к РПЦ МП, то замечу, что их дело не плодоносит в силу, скажу по-народному, неизбывного несоответствия амбиции и амуниции, не говоря уже о том, что иные из них в той или иной мере, как я эвфемистически заметил, были и/или есть лишены субъектности.

Но хватит об этом. Теперь позволю себе высказать ту простую мысль, что Российская/Русская Церковь, как она к тому времени исторически сложилась за 900 с лишним лет, оказалась нереформируемоей, что называется, в принципе, ввиду отсутствия в ней восходящей к первохристианским временам самой церковной основы – общинного строя прихода. Началось это еще при Владимире Святом, когда вместо того, чтобы объединять население вокруг приходов в целях его самоорганизации для взаимопомощи и попечения о сирых и убогих, Владимир сам взял заботу о последних, утвердив в отечественной политической традиции неизбывный патернализм, при том что его преемники уже не отличались широтой его натуры и отнюдь не имели таких социальных приоритетов. В свою очередь, духовенство в нашей стране за века такого существования, когда народ не требовал от церкви ничего, кроме требоисполнения, превратилось в артель ритуальщиков, от которой после Ярослава Мудрого, еще пытавшегося завести в Киевской Руси «учение книжное», никто уже не требовал ни просвещать, ни воспитывать, ни социально организовывать народ. Посему церковная реформа Петра Великого столкнулась с непреодолимым препятствием, когда преобразователь России, попытался сделать Российскую Церковь социальным институтом по европейским образцам, но не преуспел в этом. Так что в итоге всё его реформирование ограничилась лишь преобразованием строя церковного управления и насаждением профессиональной подготовки духовенства. Непреодолимым оно в конечном итоге оказалось и для новоявленных российских церковных реформаторов в 1917 году.

Торжественно открывшись в Москве на Успение (15 августа ст. ст.) 1917 г., Священный Собор Православной Российской Церкви, далеко не исчерпав своей обширной программы, вынужден был прекратить свои занятия 20 сентября 1918 г., когда, во всяком случае, в Москве (ставшей столицей новоявленной РСФСР) и в Петрограде стало ясно, что большевицкий режим утвердился на территории исторической России, или, как я ее называю, Собственно-России, «всерьез и надолго», начав свою экспансию на прочие земли бывшей Российской Империи и даже выходя за ее пределы.

Здесь, однако, следует обратить внимание на одну существенную деталь, обычно проходящую мимо исследователей, но при этом делающую большинство соборных определений (принятых в 1918 г. на второй и третьей сессиях Собора) просто нелегитимными. Начнем с того, что в своем полном списочном составе в 564 члена (а вместе с заместителями таковых значилось 576) (15) Собор не собирался никогда. Видать, нестабильная ситуация в стране, ясно обнаружившаяся летом 1917 г., побудила многих избранников епархиальных собраний воздержаться от путешествия в Москву. Так что на первой сессии Собора, еще имевшей кворум, число участников соборных заседаний редко переваливало за четыреста (16). Тогда как начавшаяся в 1918 г. Гражданская война отрезала от Москвы многие регионы юга, востока, севера и запада бывшей Российской Империи, лишив возможности участвовать в Соборе уже большинство его членов. И нет бы остановиться в сознании нелегитимности Собора без кворума. Тем более что Патриарх, Священный Синод и Высший Церковный Совет были избраны, а временные положения о епархиальном собрании и о приходе действовали и в случае необходимости могли корректироваться Высшим Церковным Управлением. Но легализм и формализм не есть родовые черты русско-православного церковного сознания. Так что Собор продолжал действовать фактически в режиме частных собраний, пока не был лишен возможности проводить и их.   

К настоящему времени изданы определения Собора и добротный обзор его деяний, с которыми все желающие имеют возможность ознакомиться, в том числе при помощи мировой сети. Скажу лишь, что в своем большинстве соборные определения оказались мертворожденными, начиная с принятого 2 декабря 1917 г. уже совершенно оторванного от реальности определения «О правовом положении Православной Российской Церкви». Тем не менее, нам теперь следует коснуться тех немногих соборных определений, которые, во-первых, некоторое время как-то «работали», а во-вторых, продолжают в первую очередь привлекать к себе внимание нынешних воздыхателей о соборности.

Первым из них я бы выделил определение «Об епархиальном управлении», принятое на второй соборной сессии (окончательно 9/20 февраля 1918 г.), в котором (п. 17) была подробно расписана каноническая процедура избрания правящего архиерея, уже опробованная в ряде епархий летом 1917 года. Однако наряду с, казалось бы, утвержденной теперь нормой, предусматривалось и следующее исключение, оформленное как примечание к указанному пункту: «В исключительных и чрезвычайных случаях, ради блага церковного, допускается назначение и перемещение Архиереев высшей церковной властью» (17). Неудивительно, что «исключительные случаи» вскоре станут обычаем, а при образовании новодельной Московской патриархии уже утвердятся в качестве незыблемой нормы.

Впрочем, первым поводом к появлению такого примечания стал случай отнюдь не «исключительный и чрезвычайный», имевший место в достаточно к тому времени многолюдном Екатеринбурге. 10 мая 1917 г. по требованию епархиального съезда духовенства с кафедры епископа Екатеринбургского и Ирбитского был смещен Преосвященный Серафим (Голубятников) (1856-1921), публично выступивший на стороне Государя в критический день 2 марта и неоднократно осуждавший Февральский переворот. До этого по требованию Временного Правительства он находился под домашним арестом. Выборы нового епархиального архиерея Святейший Синод назначил одними из первых в стране – во время Епархиального съезда 15-26 мая 1917 года. Но они не дали положительного результата, из-за отказа кандидатов от занятия должности. То же повторилось еще дважды в августе и октябре. Тогда Святейший Синод своим определением от 20 ноября 1917 г. переместил на кафедру в Екатеринбург епископа Бакинского Григория (Яцковского) (1866-1932), занимавшего ее до своей кончины (умер митрополитом Свердловским), с перерывом на заключение с 1923 г. при досрочном освобождении 21 июля 1925 года. Впрочем, последнее было связано с тем, что, судя по всему, уже с 1924 г. он был вполне манипулируем ОГПУ. Второй повод дала уже расположенная недалеко от Москвы (на расстоянии 180 км) Рязань с древней епархией (существует с 1198 г.). Здесь по требованию «прогрессивного духовенства» 17 июня 1917 г. с кафедры был смещен известный своей преданностью Государю архиепископ Димитрий (Сперовский) (1865-1923), тогда как нового Преосвященного Рязанского и Зарайского епархиальному съезду выбрать не удалось. В связи с чем на Рязанскую кафедру опять же 20 ноября 1917 г., во время Поместного Собора, Святейшим Синодом был назначен выразивший на то желание бывший до того архиепископом Рижским и Митавским Иоанн (Смирнов) (1844-1919).

Еще интереснее ситуация с Приходским уставом (принят 7/20 апреля 1918 г.), о котором особенно ностальгируют нынешние поборники соборности. До лета 1922 г., когда приходская жизнь, там где она строилась по нему, не подверглась погрому, он вполне действовал в Православной Российской Церкви. Правда, сама приходская ситуация нередко была далека от той благостной картины, которую он рисовал. Если в селах всё продолжало оставаться по-прежнему в руках настоятеля ввиду малой церковно-общественной активности крестьянской массы, то в городах ситуация нередко была иной, особенно на «интеллигентских» приходах, когда вошедшие во вкус приходские советы могли пойти и поперек настоятеля, если, скажем, он был ревностным миссионером, в связи с чем позволял себе литургическое новаторство. Ярким примером этого является судьба такого известного в свое время пастыря как петроградский священник Иоанн Федорович Егоров (1872-1921?). Приведу соответствующую цитату из посвященной ему статьи Ю.В. Балакшиной и священника А. Берташа в официозной «Православной энциклопедии»: «С ноября 1919 г. [Егоров] настоятель Введенского собора (бывш. леи?б-гвардии Семеновского полка). В этом же году оносновал общину «Религия в сочетании с жизнью». В 1920 г. произошел конфликт между членами приходского совета собора и сторонниками Е[горова], причинои? которого стали нововведения в богослужении: чтение таи?ных молитв вслух, открытые царские врата, общая исповедь и частое причащение. 26 сентября 1920 г. Е[горов] отказался от настоятельства и священнослужения в соборе, в связи с тем что конфликт приобрел непримиримыи? характер. Е[горов] обратился за поддержкои? к митрополиту Вениамину (Казанскому), которыи? 30 сентября разрешил ему и его общине служить в приписном к Введенскому собору храме свт. Алексия, митрополита Московского, на Семеновском плацу. Приходскои? совет отказался выполнить резолюцию митрополита и выдать ключи от храма. Е[горов] начал служить на снятои? его последователями квартире на Загородном проспекте в Петрограде» (18). Неслучайно «обновленческий» погром городских приходов летом 1922 г., направляемый ГПУ, пройдет под соблазнительным для иных представителей белого духовенства лозунгом «избавления от власти церковных буржуев».

В.Н. Львов и его сподвижники по Предсоборному Совету были весьма довольны «формулой перехода», имея в виду переход от прежнего бюрократического к новому соборному/концилиарному строю церковного управления, который, по их мысли, должен был теперь пронизывать всю его вертикаль от высшего уровня и до приходского. Ее первый пункт, без изменений вошедший затем в соборное определение по общим положениям «О высшем управлении Православной Российской Церкви» (принято 4 ноября 1917 г.), гласил: «В Православной Российской Церкви высшая власть – законодательная, административная, судебная и контролирующая – принадлежит Поместному Собору, периодически, в определенные сроки созываемому, в составе епископов, клириков и мирян» (19).  Соответственно, когда в самый разгар Гражданской войны 7/20 сентября 1918 г. немногочисленные соборные члены (134, в т. ч. 32 архиерея (20)) вынуждены были окончательно разойтись, они приняли решение «предоставить Святейшему Патриарху созвать будущий очередной Собор весной 1921 года» (21). Думаю, однако, что тогда мало кто из них всерьез верил в то, что это станет возможным. Так что воплотить идею соборности в высшем управлении Российской Церковью не удалось, можно сказать, с самого начала, учитывая неполный состав Священного Собора в его первую сессию в августе-декабре 1917 г. и отсутствие кворума затем.

Это всё, чем закончилась соборность в исторической Российской Церкви. Почему так? Да потому, что ее организационно-каноническая структура фактически развалилась в 1922 году. А пришедшие ей на смену симулякры сначала в форме «обновленческой» Православной Российской Церкви, а затем и новоявленной (в 1927 г.) Русской Православной Церкви – Московского патриархата с самого начала были лишены церковной субъектности. Действуя строго под внешним управлением, их соборы (начиная с обновленческого 1923 г. и патриархийного 1945 г.) всего как правило за 2-3 дня проштамповывали заранее согласованные, а чаще продиктованные решения. Так что тем прежним церковным деятелям (иных из них автор этих строк застал еще живыми), кто помнил церковные брожения первых полутора с лишним десятилетий ХХ века, оставалось лишь с тоской вспоминать о былом дореволюционном «цезарепапизме».

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 - Таковыми заявителями тогда явились: Сергий [Страгородский], архиепископ Финляндский, Тихон [Белавин], архиепископ Литовский, Арсений [Стадницкий], архиепископ Новгородский, Михаил [Ермаков], архиепископ Гродненский, Иоаким [Левицкий], архиепископ Нижегородский, Василий [Богоявленский], архиепископ Черниговский. – Петроградские ведомости. 1917, № 42. – С. 1. - См.: Бабкин М. А. – сост., Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. – С. 29-30 (№ 6).

2 - Бабкин М. А.,  Духовенство Русской православной церкви и свержение монархии. – С. 194-195.

3 - Левитин-Краснов А.Э., Шавров В. М., Очерки по истории русской церковной смуты. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1996. – С. 32-33.

4 - Согласно А. Э. Левитину-Краснову и В. М. Шаврову, ссылающимся на «Вестник Священного Синода Российской Православной Церкви». – 1923, № 1 (сентябрь). – С. 1, 7  (указ. соч. – С. 340-342), В.Н. Львов в это время входил в обновленческие Синод и Высший Церковный Совет. Что касается его выбытия из них на следующий год, то его обстоятельства остаются темными. Понятно, что пока закрыты соответствующие фонды Архива ФСБ РФ, сказать что-то определенное по этому поводу не представляется возможным, кроме как предположить, что это было связано с нежеланием внешних управляющих внутренними процессами в «обновленчестве» видеть Львова в указанных качествах, на что косвенно указывает пренебрежительное отношение к нему со стороны А.И. Введенского.

5 - А.Э. Левитин-Краснов об этой «эволюции» Введенского честно свидетельствует. См.: Левитин-Краснов А. Э., Шавров В. М., указ. соч. – С. 33-39, 50-52.

6 - В Императорском Московском университете, помимо кафедры богословия, общей для всех факультетов (таковые до 1918 г. существовали во всех высших учебных заведениях России), на Историко-филологическом отделении были кафедры русской и общей церковной истории. На последней из них давались достаточные знания в области и церковной дисциплины и христианского вероучения, как они исторически складывались.

7 - Никто иной, как первоприсутствующий в Синоде Киевский митрополит Владимир (Богоявленский) заявил в его «торжественном заседании» 4 марта 1917 г., что «давно знает В.Н. Львова как ревностного защитника православной церкви» (Русское слово (Москва). – 1917, № 51 – С. 2) -  См.: Бабкин М. А. – сост., Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. – С. 54 (№ 26).

8 - Таковыми были: профессор богословия Петроградского университета Александр Васильевич Смирнов (1857-1933) и Феодор Дмитриевич Филоненко (1869-после 1933), вместе с которыми в Синод были включены настоятель Большого Успенского собора Московского Кремля протопресвитер Николай Александрович Любимов (1858-1924) и профессор Петроградской духовной академии протоиерей Александр Петрович Рождественский (1865-1930).

9 - Церковные ведомости. – 1917, № 18-19. – С. 101-102  - см.: Бабкин М. А. – сост., Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. – С. 45-46 (№ 16-а).

10 - Церковные ведомости. -  1917, № 28. – С. 191.

11 - Церковные ведомости. -  1917, № 34. – С. 282.

12 - Церковные ведомости. – 1917, № 28. – С. 193.

13 - Победоносцев Константин Петрович (1827-1907) – знаменитый правовед, обер-прокурор Святейшего Синода с 24 апреля 1880 по 19 октября 1905 года. Один из ведущих творцов внутренней политики царствования Александра III.

14 - В связи с этим показателен запрет Победоносцева на продолжение Религиозно-философских собраний в Санкт-Петербурге, проводившихся под председательством ректора СПбДА епископа Ямбургского Сергия [Страгородского] в ноябре 1901 – апреле 1903 г., последовавший после проведения 22 заседаний.

15 - Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния. - Кн. 1, вып. 1. – М.: Издание Соборного Совета, 1918. – С. 97-133.

16 - Так, на самом многочисленном заседании Священного Собора  20 сентября 1917 г. присутствовало 419 его членов. – Деяния. – Кн. 2, вып. 1. – С. 1.

17 - Священный Собор Православной Российской Церкви. Собрание определений и постановлений.  Вып. 1. – М.: издание  Соборного Совета. - С. 19.

18 - Православная энциклопедия. – Т. 18. – М.: ЦНЦ «Православная энциклопедия», 2008. – С. 37.

19 - Собрание определений и постановлений.  Вып. 1. – С. 1.

20 - Кравецкий А. Г., Шульц Г. (составители). Обзор деяний Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 гг. Сессия третья. – М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 2002. – С. 341.

21 - Там же. – С. 337.

 

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


    В сюжете:

29 сентября 2017, 13:28  
МОНИТОРИНГ СМИ: Эдвард Радзинский представил моноспектакль «Последняя ночь последнего царя». «Тема этой пьесы - не история расстрела. Это история о прощении, о том, как смертью смерть поправ»
26 сентября 2017, 17:07  
ДОКУМЕНТ: "Эти печальные годовщины будут им в погибель...". Послание Архиерейского Собора РПЦЗ(В-В) от 24 сентября 2017 г.
26 сентября 2017, 13:14  
МОНИТОРИНГ СМИ: «Матильда» Алексея Учителя: о чем на самом деле этот фильм? «В столетие революции наш кинематограф молчит. Все чувствуют, что опасно трогать и красных, и белых, и Ленина, и царя: непременно кого-нибудь оскорбишь»
06 сентября 2017, 15:50  
Власти Кирова установили в городе памятник Дзержинскому, возглавившему в 1918 г. красный террор против "буржуев и попов"
05 сентября 2017, 18:03  
МОНИТОРИНГ СМИ: Соборное отсутствие. Ольга Филина — о том, как в РПЦ МП сложилась вертикаль власти (+показательные сравнения с состоянием дореволюционной Церкви)
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 
Материал содержит иллюстрации12 декабря 2017, 22:55  
Кураев рассекретил построенный «духовником Путина» храм на «даче» президента РФ
Эксклюзивный материалМатериал содержит иллюстрации12 декабря 2017, 22:26  
ИНТЕРВЬЮ: Эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований, к.ф.н. МИХАИЛ ЖЕРЕБЯТЬЕВ об инициативах минздрава РФ по выводу абортов из системы ОМС и реакции общества на «биоэтические» инициативы РПЦ МП
12 декабря 2017, 21:28  
МОНИТОРИНГ СМИ: Мы - Церковь Сталина. Рассекречивание любых архивов КГБ не приведет к покаянию, потому что никто не считает, что сотрудничество со Сталиным - это плохо
12 декабря 2017, 18:20  
ДОКУМЕНТ: "Мы призваны совершать христианский долг, указывая на отступления от канонических норм". Декларация Церковно-общественной комиссии по исследованию нарушений святых канонов и церковного устава во главе с о. Всеволодом Чаплиным
12 декабря 2017, 18:14  
Адвокат екатеринбургского блогера Соколовского, осужденного за "ловлю покемонов" в храме РПЦ МП, обжаловал приговор в Верховном суде РФ
Материал содержит видео информацию12 декабря 2017, 18:06  
МОНИТОРИНГ СМИ: Скромняга. Кураев воздает должное "самопиару" Александра Щипкова - бывшего христианского демократического журналиста, а ныне чиновника от Церкви
Эксклюзивный материалМатериал содержит иллюстрации12 декабря 2017, 17:38  
Официальный представитель Киевского патриархата опровергает сообщения журналистов РПЦ МП о том, что клирики Киевского патриархата служили под Москвой в храме РПЦЗ(В)
Эксклюзивный материал12 декабря 2017, 17:09  
ДОКУМЕНТ: "Признание РПЦ автокефалии УПЦ положит конец нынешнему трагическому разделению Православия". Письмо Патриарха УПЦ КП Филарета (Денисенко) первоиерарху РПЦЗ МП митрополиту Илариону (Капралу)
Эксклюзивный материалМатериал содержит иллюстрацииМатериал является переводом12 декабря 2017, 16:51  
ENGLISH VERSION: “The rejection of heresy is not done by ignoring it, but by condemning it". Interview with the First Hierarch of the Holy Orthodox Church in North America (HOCNA), Metropolitan Gregory of Boston
12 декабря 2017, 16:18  
МОНИТОРИНГ СМИ: "Ересь" Патриарха. Война между церковным Киевом и церковной Москвой ведется давно — значительно дольше, чем война на Востоке Украины
12 декабря 2017, 16:07  
Епископ УПЦ МП обсудил с представителями ОБСЕ ситуацию вокруг "спорных храмов"
12 декабря 2017, 15:51  
МОНИТОРИНГ СМИ: Российские туристы испугались Израиля. Их беспокоит решение Трампа по Иерусалиму. И напрасно, считает глава Российского еврейского конгресса
12 декабря 2017, 15:38  
Главный имам Орловской области арестован после обыска центра "Э"; арестованный считает это провокацией
Материал содержит иллюстрации12 декабря 2017, 14:34  
МОНИТОРИНГ СМИ: "Правильный" митрополит Филипп и "неправильный" патриарх Сергий: мнения священнослужителей. В РПЦ МП осудили "попытки очернить в политических целях память патриарха Сергия (Страгородского)"
12 декабря 2017, 14:06  
Чтобы «изгнать бесов» из Исаакиевского собора, неизвестный мужчина устроил в нем погром
Материал содержит иллюстрации12 декабря 2017, 13:51  
МОНИТОРИНГ СМИ: Церковь и государство: как Конституция РФ «противоречит реальной жизни». В последние несколько лет в России наблюдается наступление официальной религии — РПЦ МП
12 декабря 2017, 13:19  
Европейский еврейский конгресс разочарован заявлением Могерини о статусе Иерусалима
12 декабря 2017, 12:52  
Главный раввин России, по традиции, зажжет на площади Революции в Москве первую ханукальную свечу
12 декабря 2017, 12:45  
Официальный представитель Московской патриархии выразил уверенность, что Спасо-Андроников монастырь, на территории которого расположен музей русской иконы им. Андрея Рублева, будет передан в ее ведение
Материал содержит иллюстрации12 декабря 2017, 12:30  
Роскомнадзор заблокировал сайт "Открытая Россия", который часто выступал с критикой деятельности руководства РПЦ МП
Материал содержит иллюстрации12 декабря 2017, 12:10  
Исламистская организация ХАМАС начала военные действия в связи с признанием США Иерусалима столицей Израиля, израильтяне нанесли ответный удар


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования